Глава 10 (1/2)

Это было ясное солнечное утро. Под ногами звонко хрустел выпавший за ночь снег, а лицо покалывало от легкого морозца. Следы, оставленные крупным мужчиной в валенках, оставались на земле аккуратными вмятинами. Снег не рассыпался, а словно склеивался, образуя четкий образ. В такую погоду хочется снова окунуться в детство. Из такого снега, как сегодня, грех не вылепить снеговика. Ну или хотя бы оставить снежного ангела.

На суровом лице заиграла легкая мечтательная улыбка. Спешившие в торговый ряд продавцы всякой всячины с удивлением оборачивались на путника. Редкое зрелище — счастливый, а не хмурый Миша Васнецов.

Но стоило ему дойти до дома свой работницы, как непривычно светлое лицо помрачнело. В отличие от Ивана, он не запросил объяснений произошедшего. По черным покосившимся стенам было ясно без слов — впереди тяжелые, безрадостные времена.

Сборщик налогов действительно вернулся за деньгами. Миша и Наташа запретили Ивану приходить в тот день к их лавке, боясь, что тот вспылит и разожжет конфликт между сторонами. Мужчина уважил их желание и не вмешивался, но все же явился в торговый ряд и проследил за знакомыми, скрытый за углом ближайшего дома.

Кулаки его сжались при виде поджигателя, и он был уверен — он никогда не забудет это покрытое крупными родинками лицо.

Денег после произошедшего всей четверке не хватало, а новые ожидались нескоро — все-таки, на момент пожара все овцы были подчистую выстрижены, и поступление нового сырья не ожидалось. Вопреки уговорам Макара и Наташи, Иван продал подаренный ему меч, разделив деньги между пострадавшими приятелями. Расставаться с оружием было больно, словно ампутировать конечность, но он не мог поступить иначе. Дешевый меч не принес много моры, но это это было хоть что-то.

Разумеется, Иван не пришел в Цех на бой с Федором. Какой уж тут Федор, когда все мысли лишь о том, как избежать голода? Он лишил себя сна и отдыха, пытаясь уменьшить их бремя. Пас овец, старательно отстраивал Наташин дом, брался за любую подработку, которую получалось отыскать. Даже Миша просил его передохнуть, чувствуя себя неудобно из-за всего, на что шел парень, чтобы помочь их делу. Но Иванов не позволял себе расслабиться. Впервые за все время, прошедшее со своего спасения в Морепеске, он не просто поддерживал свое существование, он жил. Жил ради того, чтобы помочь, отплатить добром тем, кто так много сделал для него.

Прошло немало времени к тому моменту, когда их небольшое предприятие оказалось снова на плаву. Постепенно Иван сокращал количество подработок, а отремонтированное жилище Наташи медленно, но верно наполнялось мебелью и прежним уютом. Снова он играл в карты с Макаром, снова пил чай с Наташей. Пожилой сторож привычно поправлял на нем пальто, отправляя погулять с друзьями, но в Цех Иван не шел.

Лицо с родинками до сих пор не давало ему покоя, и он страдал от собственной беспомощности, следя за ненавистной ему личностью в свободное время. Он выучил маршруты сборщика налогов, знал в лицо и по имени каждого из его коллег и друзей, изучил его привычки и интересы. Это граничило с помешательством, но парень был уверен — все пройдет, когда он заставит этого жалкого чиновника выплатить Наташе приличную компенсацию.

Очередным вечером Иван отправил овец в загоны и собирался достать из кармана свою колоду для партии в Призыв, но Макар, непривычно приодетый и улыбчивый, таинственным тоном попросил сынка проводить его в город.

По пути в Снежную старик загадочно молчал в ответ на расспросы пастуха, но уже на широких центральных аллеях, указывая дорогу, рассказал Ивану причину их променада.

— Вот, пришло недавно, — помахал он аккуратно сложенным письмом, — Я уж думал, не получится!

— Что это?

— Приглашение на турнир. В прошлом году еще отправлял, как узнал, что к нам приедут. Не ожидал, что примут, но пришло недавно из Мондштадта, — дед расплылся в улыбке, — Поиграет твой старик сегодня с профессионалами со всего континента!

— Так значит, променял меня на Мондштадтцев? — шутливо обиделся Иван, — С ними тебе играть дороже? Ну смотри теперь, без выигрыша назад не поведу!

— Без выигрыша я сам от них не отстану, — уверил его Макар, прежде чем скрыться в таверне.

Иван усмехнулся и легонько пнул ногой сугроб, размышляя, на что потратить освободившийся вечер. Следить за трижды проклятым Николаем Колпаковым, пятнистым сборщиком налогов и завсегдатаем его мыслей, не хотелось. Тот сегодня после работы задержится, составляя отчет для начальства, — скука выйдет, а не слежка.

Парень решил прогуляться и спустя полчаса с удивлением обнаружил себя на пустыре к юго-западу от города. Он не сразу сообразил, как дошел сюда, — ноги несли его сами вплоть до ворот с крупным замком. Пожав плечами, он привычным движением снял цепь и вошел в темный холл заброшенного завода.

Приближаясь к Главному Цеху, Иван прислушивался к приглушенному гулу множества болельщиков. Сердце учащенно забилось в предвкушении, и он ускорил шаг. Он переживал, что на входе его не узнают после долгого отсутствия, но охранник открыл перед ним двери, бросив тихое «С возвращением».

Толпа мгновенно окружила его, согревая после уличного мороза теплом разгоряченных тел. Иван протиснулся чуть дальше от входа, пытаясь разглядеть бойцов, когда встретился глазами с Шуриком, как обычно что-то пишущим в свою тетрадочку. Паренек выглядел занятым, и Иван лишь легонько кивнул ему. Но стоило ему отвести взгляд, как кто-то дернул его за рукав.

— Наконец-то, — без предисловий начал Шурик, оглядывая Иванова тревожным взглядом.

— Как ты?.. Неважно, — Иван уже успел позабыть о том, как быстро его веснушчатый приятель перемещается по залу.

— Где Чан Ян? — спросил тот, быстро осмотревшись.

— Ты это у меня спрашиваешь? — усмехнулся юноша, — Меня же тут не было столько дней, неужели ты не заметил?

Он уже приготовился в шутку надуть губы, сыграв легкую обиду, но осекся, заметив, что Шурик настроен серьезно и продолжает нервно бегать глазами по цеху.

— Я знаю, — ответил он, едва не подпрыгивая на месте от беспокойства, — Он не был здесь примерно то же время, что и ты. Я думал, вы чем-то заняты вместе.

— Нет. Так что же это, Чан Ян пропал? Ты переживаешь, что с ним что-то случилось? — понял Иван.

— Что? — парнишка удивленно уставился на собеседника, — Да плевать мне, что с ним происходит! Он подставляет меня, понимаешь? Константин убьет меня! Аах!

Шурик в панике взъерошил волосы на голове и подорвался с места, видимо, снова собираясь телепортироваться на другой конец помещения. Теперь уже настала очередь Ивана хватать того за рукав.

— Подожди ты! Что случилось? Расскажи мне, я хочу помочь!

— Ты не поможешь, это работа Чан Яна, сроки поджимают, его нигде нет. Остальные заняты своими делами, никто не может его заменить, — затараторил юноша, — Ох, что же делать? Знал бы ты, как я обрадовался, увидев тебя! Даже не сомневался, что вы вместе пришли…

— Что за работа? С чего ты взял, что я с ней не справлюсь?

Шурик не ответил, защелкав суставами на руках.

— Да успокойся ты! — схватив его за ладонь, воскликнул Иван, — Ты хочешь, чтобы дело было сделано, или нет? Смогу я помочь, не смогу — не тебе решать. Но что-то я не вижу к тебе очереди из добровольцев, да и о местоположении Чан Яна я ничего не знаю.

Зеленые глаза остановились на его лице, и взгляд стал из безумного задумчивым.

— Решай быстрей, Шурик! Я вижу Федора, а если он заметит меня, я тебе уже не помощник. Я пропустил наш бой, он от меня сегодня ни на шаг не отойдет, говорю тебе.

Шурик неуверенно переступил с ноги на ногу, судорожно соображая, и в итоге увлек Ивана за собой сквозь толпу. Иванов старался поспевать за приятелем, но чувствовал себя, словно лодка, пытающаяся не разбиться о скалистое дно, в то время, как его проводник скользил, словно нож в масле.

Через несколько секунд они оказались у небольшой двери справа от основного входа. Иван заприметил ее еще в первый день, но не знал, что за ней. Этот вход использовался только организаторами и бойцами чемпионата, остальным вход был закрыт. Шурик воровато оглянулся по сторонам, после чего быстро открыл дверь, буквально выталкивая товарища из цеха.