Часть 14 (1/2)

Вечерние звуки таинственно притихли, либо это просто наваждение: не слышно стрекота сверчков, беспокойного колыхания сухих листьев, завываний ночного леса, собственного дыхания.

Баки смотрит на Белль и ничего не говорит слишком долго. За это время, она успевает разглядеть на его лице каждую неровность: отчетливые полоски морщинок, пролегающие вдоль лба, глубокую складку меж бровей из-за постоянно хмурого выражения лица, выпирающие, напряженные вены на висках; носогубные складки были почти незаметны за вновь отросшей щетиной — все это так нравилось Белль и казалось непосильно притягательным.

— Когда я поцелую тебя еще раз, пообещай, что не остановишь, — наконец, прорезает тишину его голос.

Белль едва удерживается на ногах, от услышанного, она даже не заметила, что задержала дыхание.

— Что ты… такое говоришь? С чего взял, что можешь сделать это еще раз? — возмущается Белль, отчаянно игнорируя порхающих бабочек в животе.

Баки странно тянет уголки губ, будто улыбается (возможно, так и есть), наклоняется к Белль, обхватывая металлической ладонью ее затылок, чтобы прижаться носом к мягкой щеке, вдохнуть любимый запах.

Белль дергает ладонь ближе к своему рту, рефлекторно, в довольно жалкой попытке закрыть доступ к губам. Но Солдат и не пытается прорвать ее оборону, он продолжает водить носом по алеющей щеке.

— Белль, я не имел в виду сейчас, — хрипло шепчет Баки, заправляя ее вьющуюся прядь за ухо. — Если ты сама этого не захочешь.

Возможно, Белль только кажется, но Баки получает какое-то садистское удовольствие смущая ее подобным образом, она слышит эти шальные нотки — в том, как он говорит, двигается. И что еще за обещание такое? Пообещать подобное, значит дать Солдату полную свободу действий. Как ему объяснить, что ничего хорошего из этого не выйдет?

— Нечестно. Ты заставляешь меня обещать сделать то, чего я не захочу — это насилие.

— Белль, я не заставлю тебя делать то, чего ты не захочешь, — на выдохе говорит Баки и добавляет. — «Больше нет».

Белль, в который раз убеждается, что Баки раскусил ее псевдоборьбу с самой собой. Он знает о ее желаниях, улавливает ее чувства к себе, только не понимает причин сомнений. И пока Белль не объяснит ему, как на самом деле обстоят дела, Баки так просто не отстанет.

— Ладно, я обещаю, — на самом деле Белль дает обещание самой себе, что как только подобная ситуация повторится, она расскажет Баки о своих переживаниях, о том, чего на самом деле боится. Она урывает для себя еще немного времени, точнее, она урывает его для Барнса. Чтобы он успел «прийти в себя», начать мыслить достаточно здраво, для понимания того, о чем она будет ему говорить. Сейчас он не готов, для Баки существует лишь, да и нет, он не понимает полутонов.

Солдат доволен её обещанием, она может заметить это, по тому, как Баки слегка отстраняется, чтобы заглянуть ей в глаза, на его лице появляется расслабленная улыбка.

Баки такой красивый.

— Идем домой? — Белль тоже пытается улыбнуться.

— Идем.

***

Рамлоу пригнал целый квинджет уже через пару дней, только вот успехом это не завершилось. Помимо того, что Баки взбеленился еще до посадки, Капитана вместе с ним не было, а Солдат наотрез отказался отпускать Белль без Стива и сколько бы Брок не матерился, и Белль не пыталась привести разумные доводы — пришлось даже связаться со Стивом — ничего из этого не убедило Барнса поменять свое решение. Пришлось перенести поездку в ЩИТ на следующий день, когда у Стива было время чтобы вырваться сюда вместе с Броком.

Белль в тот день долго причитала на Баки, говоря о том, что он поступил просто возмутительно. Она дулась на него весь день, закрывшись в спальне и выйдя только ближе к ночи.

На следующий день, стоило джету приземлиться, первым на землю ступил Роджерс и восторгу Белль не было предела, потому как Стив был не в гражданской одежде, а своем легендарном костюме Капитана Америки. Она воочию наблюдала практически национальное достояние в паре метров от себя. Это совсем другое ощущение, нежели ты смотришь на «обычного» Стива.

Баки тоже был обескуражен внешним видом друга, но совсем не так, как Белль. Ее восторга он точно не разделял.

— Как дела, Бак? — приобняв друга спрашивает Стив.

— Что ты напялил? — недоуменно спрашивает Барнс, стоит Роджерсу подойти к нему.

Стив смущенно кашляет, изгибая брови и заводя ладонь за голову, неловко смеется.

— Я думал ты хорошо помнишь этот костюм… это моя рабочая форма, так сказать.

Стив ловит полный благоговения и восторга взгляд Белль и смущается еще больше.

— Ты странный, — коротко резюмирует Барнс.

— Справедливо, — пожимает плечами Стив, тускло ухмыляясь.

— Вы что… прямо с миссии? — наконец отмирает Белль.

— Да, так получилось, — кивает Роджерс, заправляя большие пальцы рук за пояс костюма. — Ну что, готова?

Белль переводит взгляд на пасмурного Солдата, этот вопрос, скорее, нужно адресовать ему.

— Думаю, да, — неуверенно отвечает она, — А где Рамлоу?

— Ждет внутри.

Белль кивнула, направляясь к трапу летательного корабля, но стоило сделать шаг, как ее рука оказалась в мягком захвате. Она оборачивается и наблюдает стоящего позади Баки, с видом, будто его бросают посреди этого огромного мира на произвол судьбы. Этот грустный излом бровей, растерянный взгляд — как уехать отсюда со спокойным сердцем?

— Дадите нам пару минуточек? — просит Белль, оборачиваясь на Капитана.

— Конечно, — Стив спешит отойти на приличное расстояние.

Белль берет Барнса за руку, тянет на себя, он поддается.

— Ты ведь справишься здесь один?

— Да, — тускло отзывается он.

— Не забудь накормить Альпину с Васаби.

— Да.

— И себя тоже, — строго добавляет она.

Он молча кивает.

— Хэй, ну чего скуксился? Я ведь быстро вернусь, все будет хорошо.

Баки хочет расслабить напряженное лицо, да не может. Белль увозят буквально у него из-под носа, еще и этот мутный Рамлоу. Но Стив здесь, значит все будет хорошо — он обещал. Умом Баки это понимает, но всей сущностью не хочет идти на поводу у всего что сейчас происходит. Снова отдавать Белль туда.

Белль просовывает руки у него подмышками, чтобы обнять, прижавшись щекой к теплой груди. Это немного отвлекает Солдата, от тревожных мыслей.

— Будь осторожна.

Слышит она над ухом его вкрадчивый, почти шепот.

— Обязательно.

***

Белль думала, что увидеть этот летающий корабль воочию, а не только по телевизору, будет самым ее большим потрясением за последнее время, но сидеть внутри этой сверхтехнологичной и невероятно быстрой штуки оказалось так же волнительно и потрясающе. Она ощущала себя восторженным ребенком, которого впервые посадили на американские горки без взрослых. Кстати, сидения здесь были не самые удобные, это и близко не салон самолета, поэтому Белль чувствует, как слегка одеревенело все тело, будучи накрепко прижатым всевозможными ремнями безопасности.

Стив с Броком почти всю дорогу что-то обсуждали, скорее всего работу, потому как Белль очень сомневается, что у этих двоих много общих тем для разговора, но услышать их со своего расстояния она не могла, только если бы очень захотела, но Белль не имела привычки совать нос в чужие дела. А вот с ней, Брок почти словом не обмолвился, только угрюмо поприветствовал стоило ей оказаться в салоне. Она предположила, что он все еще злится за вчерашнюю ситуацию, зная, как Рамлоу раздражает тратить время на бесполезные вещи, его вчерашнее фиаско — забрать ее на базу, сильно ударило ему по нервишкам. Что ж, она может это понять. У Белль нет никаких претензий.

Только когда Стив любезно сообщил ей, что до базы осталось каких-то несколько минут полета, Белль занервничала. Ладони немного вспотели, а в животе неприятно закрутило стоило ей вспомнить запах, царящий в лаборатории, белоснежный цвет стен и даже любезную Долорес. Похоже бояться и сомневаться это что-то вроде ее генетического кода.

Когда Роджерс отстёгивал Белль от самого неудобного в ее жизни кресла, Капитану пришлось помочь ее несуразному, после однообразной позы, телу подняться без пошатывания.

— Все хорошо? — участливо интересуется он, обеспокоено сдвигая брови к переносице.

— Да-да, не понимаю, как можно летать на этой штуке часто?

Роджерс как-то горько усмехнулся.

— Поэтому, я предпочитаю стоять, но это не самое безопасное занятие.

— Зато комфортное, — заметила Белль, не сдерживая короткого смешка.

— Именно так.

Роджерс вдруг начинает возиться, вскоре находя в одном из многочисленных карманов ничто иное как мобильный, который он сразу же протягивает Белль. Она вопросительно поднимает брови, неуверенно забирая телефон.

— Теперь он твой. С него можешь связываться со своей семьей и друзьями, это безопасно.

— Правда?

— Да, — кивает Роджерс, улыбаясь одним уголком тонких губ.

Взгляд Белль сияет благодарностью и искренней радостью, она бы никогда не подумала, что обычный телефон может вызвать в ней столько эмоций.

— Ох… я… спасибо вам большое! Вы и не представляете, как мне это было необходимо… — распинается она.

— Я понимаю, прости, что даю тебе эту возможность только сейчас.

Сходя с трапа, Белль совсем не ожидала увидеть самого Ника Фьюри, стоящего неподалеку от места посадки квинджета. Его черный плащ эффектно развевается на порывистом ветру, добавляя в образ мужчины суровости и некой затаенной угрозы. По мере приближения к нему, Белль вся сжимается под взглядом одного единственного глаза главы ЩИТа, неосознанно ступая за спинами Роджерса и Брока.

— Ник, — серьезно приветствует Стив, коротко кивая.

— Капитан, я имел смелость поверить тебе, что ты все исправишь. Спасибо, что не заставил жалеть об этом, — складывая руки на груди говорит Фьюри. — Добро пожаловать назад в ЩИТ, Белль.

Белль робко выходит из-за плеча Стива, приветственно кивая.

— Здравствуйте… спасибо и… я хотела бы…, наверное, извиниться за Баки и…

— Не переживай, кое-кто уже успел это сделать, — усмехается Ник, указывая на, закатившего глаза, Роджерса.

— И все же, я не хотела доставлять проблем агентству…

Фьюри прячет руки в карманы длинного плаща, наклоняя голову немного вбок, он больше не выглядел сурово, Белль ожидала что он будет зол, но у Фьюри был скорее смиренный вид.

— К проблемам нам не привыкать, главное — ты в порядке и согласилась продолжать сотрудничество. Агентство это ценит, я ценю.

Белль совсем не ожидала услышать чего-то подобного, потому резко смутилась и даже не нашлась с ответом, который вряд ли требовался.

— Ни за что не поверю, что ты вышел нас встречать, — вмешивается Стив, иронично приподнимая уголки тонких губ.

— Не скажу, что опечален твоей уверенностью. У меня срочный вылет в оперштаб, — Фьюри кивает головой в сторону вертолета, у которого беспокойно снуют оперативники агентства. — Агент Рамлоу, новобранцы ждут свою «мамочку» и хорошего пинка под зад.

Брок тяжело вздыхает.

— Вы их с улиц воруете? С чего такой усиленный набор?

— Больше половины все равно отсеиваются, а у ЩИТа времена не самые легкие, — Фьюри хлопает командира ударного по плечу и направляется к вертолету.

— Удачи, — напоследок говорит Роджерс, повышая голос, чтобы быть услышанным за шумом раскручивающихся лопастей. Ник ответил ему неопределённым жестом руки и скрылся в кабине вертушки.

— Кэп, теперь это твоя забота. Если не явлюсь на полигон сейчас, Роллинс мне потом кровь выпьет.

— Конечно иди, спасибо Рамлоу, — отвечает Стив, беря Белль чуть выше кисти. — Нам пора, Белль.

Девушка хочет сказать что-то Броку напоследок, но тот уже отвернулся спешным шагом направляясь в противоположную от них сторону, даже не обернувшись на нее. Белль обидчиво выпячивает губу. Он будто, игнорирует ее существование.

— Белль.

— Да, иду.

Она спешит за Стивом, обещая себе подумать над поведением командира спецотряда позже.

***

Васаби лениво вылизывает уже пустую тарелку, а Баки все это время, пока кот не спеша доедал свой обед, наблюдал за ним сидя на полу, опершись о кухонную тумбу. Солдат улавливал каждый «тик» и «так» секундной стрелки кухонных часов. Он чувствовал себя наполненным стаканом, который продолжает наполняться раздражением и необъяснимой тревогой — капля за каплей, секунда за секундой. Непомерное количество сил уходит на то, чтобы не дать всему этому вылиться через край.

Баки все утро и день не знал куда себя деть и чем занять, хотя все это время он то и дело, был чем-то занят — Солдат организовал себе усиленную тренировку, а во время стандартной пробежки увеличил километраж втрое больше, чем обычно, принял душ целых два раза, поел то, что оставила ему Белль, за просмотром телевизора, накормил Альпину, пока Васаби еще спал, почитал книгу, которую отыскал на чердаке, хоть она и была ужасно скучная — книга о железнодорожных путях. Существуют ли люди, которые действительно не жалеют времени на прочтение подобного? Читают не о космических путешествиях, не о поисках сокровищ, а об устройствах переключений железных дорог. С другой стороны, существует он, прочитавший целую половину и чем дальше он листал страницы ветхого отсыревшего тома, тем больше сомневался в том, что даже работающие в этой сфере люди едва ли открывают это чтиво. Спустя пару часов Баки не выдержал и бросил это занятие, ничего не придумав лучше он снова поел, ну а потом и проснулся Васаби.

Без Белль, чем бы не пытался занять себя Солдат все это казалось слишком очевидной приманкой для его мозга, чтобы отвлечься — прожиганием времени. Баки думает, что, если проведёт в этом доме и еще хоть пару минут, что-то в голове с точностью в девяносто девять и девять процентов даст сбой, поэтому он широким шагом направляется к выходу, хватает с вешалки куртку и уходит, почти сбегает.

Необходима смена обстановки.

***

Стив проводил Белль до процедурной и пообещав, что зайдет за ней сразу после окончания, поспешно ушел. У капитана Америки столько дел, а он выкраивает свободные минуты чтобы возиться с ней, Белль чувствует себя ужасно некомфортно из-за этого.

Работники исследовательского центра встретили Белль довольно сдержанно, вернее будет сказать — вообще никак. Кроме всегда радушного доктора Райнера и Долорес со своей «пластмассовой» улыбкой.

— Белль, вы и не представляете как я рад видеть вас здесь! Мы очень переживали за вас, — Райнер обхватывает ее за плечи ободряюще сжимая. — Как себя чувствуете?

— Ох, ну… сносно, такое ощущение, что я была здесь только вчера, — невесело вздыхает Белль, все же натягивая тусклую улыбку.

— Вижу вы устали от всего этого, я бы и сам рад перестать вас мучать, но… — мужчина развел руками, демонстрируя всеобщею безвыходность. — Работа есть работа.

Белль нахмурилась, принимая от Долорес вещи или точнее те самые лоскуты ткани, в которые ей приходилось переодеваться.

— Вы даже не спросите, где я была? — вдруг спрашивает Белль.

Райнер усмехается, поправляя очки на переносице, отходя к столу, забитому всякими бумагами и прочими документами.

— Мне сообщили что с вами приключилось, очень жаль, что Зимнего Солдата не вернут в агентство, — почти обреченно вздыхает доктор, опускаясь на стул.

— Почему? — вытягивает шею Белль.

— Он ценный экземпляр для науки, если бы только могли узнать, как именно Гидре удалось сделать с человеком… такое, — неопределенно машет рукой.

Белль чувствует съедающее раздражение внутри и даже не пытается его сдержать.

— Баки не «экземпляр», с него уже хватило вашей этой «науки». Зачем кому-то вообще знать какие именно зверские методы использовали ученные Гидры? – она чеканит каждое слово, едва узнает свой голос и видит незамедлительную реакцию не только Райнера, но и людей, находившихся поблизости. Даже улыбка Долорес сползла с ярко накрашенных губ.

— Боже, я прошу прощения. Совсем не это имел в виду, конечно, сержант Барнс заслуживает чтобы его оставили в покое, как никто другой, — мужчина спешно поднимается, виновато опуская взгляд и Белль немного опускает плечи, чувствуя, как злость медленно отступает. — Безусловно, эти методы были зверские, говоря о них, я проявлял лишь сугубо научный интерес. Уж поймите, нас ученных, — неловко оправдывается Райнер, хрипло засмеявшись. Было видно, он совсем не ожидал задеть Белль, говоря о Зимнем Солдате, Белль и сама была слегка обескуражена. Она редко злилась настолько, чтобы становиться грубой, но теперь она уверена, ради Баки она готова далеко не только на это. В своем обычном состоянии, увидев виноватое лицо Райнера, Белль обязательно бы размякла, попросив прощения и попробовала разрядить ситуацию, но вместо всего этого, она сохраняет суровое лицо и не сказав больше ни слова уходит размашистым шагом в помещение, где она обычно переодевалась. Просто факт того, что кто-то допускает даже мысль о том, чтобы каким-то образом — пусть даже самым гуманным — проводить над Баки эксперименты, вызывал в ней клокочущую ярость.

Белль принялась быстро раздеваться, пытаясь отвлечься, не думать об этом. К слову, ей первый раз в жизни приходилось сдерживать такой откровенный гнев.

Она подходит к зеркалу и вдруг понимает, что слишком давно не смотрела на себя вот так, точнее, смотрела, но как-то бездумно, не разглядывая. Одежда для процедур не скрывала почти ничего, и Белль ошарашенно разглядывала свое усыпанное фиолетовыми пятнами тело, они слишком ярко выделялись на бледной коже.

Баки.

Досадливо вздохнув, Белль приподнимает белоснежный, хлопковый топ, наблюдая размытые посиневшие следы от бионических пальцев на своей талии. Почему-то она была уверена, что все уже прошло, но страшно ошибалась. Похоже, Баки умудрился оставить ей синяков еще во время их поцелуя, в том состоянии в котором она пребывала тогда, Белль ничего не заметила. Если все это увидит Баки, сильно расстроится и почему она была так невнимательна к своему телу? А еще, Белль заметила, что ощутимо поправилась, несмотря на постоянный стресс, в котором она пребывала и продолжает пребывать до сих пор. По итогу, она очень пожалела, что вообще решила рассмотреть себя в зеркало, лучше бы так и оставалась в неведении, ничего хорошего для себя, Белль там не увидела.

Она, наконец, выходит в исследовательскую и ей немного неуютно, потому что она ловит на себе озадаченные взгляды.

Райнер обеспокоенно оглядывает ее с ног до головы.

— Белль, все хорошо?

— Да, это просто… — она мнётся, обхватывая руками плечи.

— Когда закончим, я выдам вам хорошую мазь от гематом, только не забывайте пользоваться ей каждый день и от всего этого следа не останется.

Белль заторможенно кивает, она приятно удивлена, что Райнер не заставил ее придумывать какое-то оправдание всему этому. Он небрежно кивает ей, словно этим искупил свою вину за ранее сказанное и Белль благодарно улыбается в ответ. Доктор Райнер на самом деле, был достаточно приятным человеком и это очень облегчало пребывание Белль в этом месте.

***

По завершении процедур — которые сегодня представляли из себя не более, чем стандартную проверку ее физического состояния и работы организма в целом — она ждала Стива около получаса, но его все не было. Уже одетая Белль, болтая ногами сидела на кушетке. Врачи больше не обращали на нее никакого внимания, продолжали заниматься своей работой, только Райнер за все это время пару раз поинтересовался ее самочувствием. Белль пыталась выведать у него что стало с теми образцами мутированных клеток, которые они брали в прошлый раз, но доктор заговорщицки пообещал продемонстрировать ей кое-что, но не сегодня. Что ж, у него получилось ее заинтриговать.

Время шло, а Стива все не было, поэтому Белль неуверенно встает на ноги, решив, что вполне в состоянии добраться до своей комнаты самостоятельно. Она предупредила об уходе Райнера и поскорее вышла за дверь. Белль не забыла, где находится ее комната и она прекрасно помнила, где была комната Солдата.

Интересно, что делает Баки?

Белль пообещала себе, что не будет переживать о том, как там без нее справляется целый взрослый мужик, и у нее ничего не получилось. Как можно не переживать? Вдруг у него случится приступ, а в доме никого? Или он надумает себе всякого, если Белль не будет слишком долго, кстати, она совсем забыла спросить, когда именно ее увезут назад.

Она доходит до своей комнаты, но взявшись на ручку двери, так и не открывает ее. Теперь, когда эта мысль поселилась в ее голове, Белль срочно нужен ответ. Необходимо, как можно скорее, вернуться к Баки. Круто разворачиваясь на пятках, Белль бежит в обратную сторону, вдоль знакомого коридора, спешно забегая в лифт она пытается воссоздать в голове маршрут до тренировочного полигона, она очень надеется застать Брока именно там. Да, было бы неправильно отрывать его от работы, но сидеть в комнате и ждать непонятно чего она тоже не может.

Наконец, преодолевая небольшую входную зону перегороженную раздвижными створками, Белль выходит на широкий полигон ярко освещённый дневным солнцем, нестройная гурьба тех самых новобранцев, о которых упоминал Фьюри, наворачивает круги громко перекрикиваясь, а топот их ног поднимает пыль с сухой земли. Белль пытается выцепить из этого хаоса Брока и находит командира стоящего недалеко от зоны, со всяческими тренировочными снарядами, он стоит вместе с каким-то мужчиной — Белль раньше его не видела — участливо переговариваясь, но почти через каждые несколько секунд, Брок кричит что-то в адрес будущих бойцов (едва ли что-то лестное), — после чего ряд становится более стройным.

Белль было отчего-то забавно за этим наблюдать, поэтому она позволяет себе это еще какое-то время, прежде чем несмело подходит, точнее, Рамлоу замечает Белль уже на полпути и направляется к ней с полнейшим недоумением и нескрываемым раздражением на лице.

— Какого хрена ты здесь потеряла? — цедит Брок сквозь зубы, хватая ее за предплечье и отводя чуть поодаль.

— Ай… — кривится Белль вытягивая свою руку из грубой хватки. — Прости, я не хотела отвлекать…

— Уже отвлекла, чего пришла?

Брок, конечно, никогда не отличался любезностью, но порой его грубость выходит на новый уровень.

— Почему ты снова злишься? Я еще даже ничего не сказала, — неожиданно идет в наступление Белль.

— Именно поэтому я стою здесь, оставив роту придурков без присмотра и жду пока ты ответишь на вопрос, и престанешь тратить мое время, — выплевывает он и Белль чувствует подступающую к горлу обиду.

— Я… я просто хотела спросить, когда попаду домой…

Брок ядовито усмехается.

— Что, не терпится вернуться к своему ненаглядному убийце?

— Рамлоу…

— Не раньше вечера, так что, сядь в своей комнате спокойно и жди.

— Вечера? — обреченно вздыхает Белль, — А можно я здесь побуду? — говорит и тут же прикусывает свой язык, наблюдая реакцию Брока на свою просьбу.

Он уже хочет ответить, со всем чувством и расстановкой, но подбежавший и запыхавшийся боец перебивает его.

— Командир, там Миллер и Джонс опять потасовку затеяли!

— Блять… — вздыхает Рамлоу оборачиваясь на сбившийся в хаотичный круг отряд. — А Джек там чем занимается?

— Командир! — кричит Джек, словно услышав упоминание о себе. — Драка!

— Передай Джеку, что отдаю приказ выстрелить Миллеру в задницу, и чтоб, когда я вернулся эти долбаебы занимались делом, а не хуйней.

Боец растерянно открыл рот.

— Но сэр, это Джонс начал…

— Мне насрать, — разводит руками Рамлоу, с лицом, будто разъясняет абсолютно очевидную истину. — Ты все еще здесь?

— Никак нет, сэр! — быстро отвечает солдат и бежит назад к группе.

Рамлоу снова матерится под нос, поворачиваясь обратно к Белль.

— Слушай, не выводи меня, возвращайся в комнату и займись сбором своих вещей.

Белль опускает взгляд и чувствует себя ужасно глупо. Зря она пришла и о чем только думала, Рамлоу работает, а она ходит здесь со своими капризами.

— Ты прав, извини…

Она стремительно разворачивается с намерением скрыться с глаз командира ударного и желательно вообще навсегда, чтоб ему не пришлось впредь терпеть ее незрелость и прочие глупости, но ей не дают этого сделать. Рамлоу снова хватает ее за локоть, дергая назад, заставляя неуклюже развернуться.

Белль вопросительно поднимает бровь, угадывая смятение на лице Рамлоу. Он хочет что-то сказать, но вместо этого просто тащит ее за собой вдоль полигона и развалившихся на земле бойцов с винтовками. Они проходят мимо удивленного Роллинса и Брок отводит ее ближе к стене здания.

— Можешь быть здесь, — только и бросает он, отходя обратно к сослуживцу, не давая ей возможности хоть как-то прокомментировать произошедшее.

Белль шокировано хлопает ресницами уставившись в спину командира ударного. Почему перед тем, как сделать что-то хорошее, он дает сто вперед, заставляя почувствовать себя ничтожеством? Будто боится получить благодарность и специально делает все, чтобы обидеть.

Шумно выдохнув, Белль прячет руки за спину облокачиваясь о стену, тем не менее, она рада что ей не придется сидеть в комнате в одиночестве, она бы не хотела снова возвращаться к этому. Белль не знает какие у нее отношения с Броком, но ей намного спокойнее, когда она видит его поблизости. А еще ей нравится наблюдать за Рамлоу в рабочем процессе, здесь его грубость приходилась куда надо и работала как надо. Новобранцы шугались командира как огня и выполняли нормативы на все сто процентов, а те, кто отлынивали очень скоро жалели об этом.

Правда все это преставало казаться таким уж забавным, когда тяжелый берц командира в очередной раз приходился под дых лежащему на земле бойцу, за непонятные для Белль — в силу ее некомпетентности — провинности. Белль очень надеется, что Рамлоу хотя бы не стреляет в бойцов за ошибки во время учений.

Утомившись стоять, девушка присаживается на выступ у стены, продолжая наблюдать за тренировками и пусть это были только новобранцы, она не переставала восхищаться тем, что видела, в принципе, Белль восхитится любым, кто сможет отжаться больше двух раз, так как у нее со всем этим большие проблемы. Она невольно задумалась о том, что движет этими людьми, теми кто так рвется попасть на работу в ЩИТ. Они идут сюда, чтобы потом подвергаться третированию кого-то вроде Рамлоу, жить и работать под командованием каждый день, впахивать с утра до ночи, есть в штабной столовой, а будучи принятыми в боевые отделы, быть заброшенными в самое пекло. Неужели они идут сюда ради денег? Наверняка в ЩИТе не скоромные зарплаты, а если не за этим, то зачем еще — престиж, адреналин? И как Рамлоу оказался здесь? Белль вдруг поняла, что никогда не думала об этом, может ли она спросить его?

Брок не может сосредоточиться, а еще, он не в силах прекратить оглядываться в ее сторону. Серьезно, ну какого лешего она сюда притопала, у Рамлоу вообще-то была своя четко выверенная стратегия.

Перестать, наконец, носиться с этой девчонкой.

У него забот полон рот и без этой хуйни. Он нашел ее, она в порядке, это все что ему надо было знать, и он зарекся не иметь с ней никаких дел, кроме необходимых, таких, как привезти и увезти на базу. План гавно. Точнее, его исполнение. Он даже не смог достойно начать, а ведь если бы Брок дал ей уйти сейчас, возможно, это стало бы той самой точкой невозврата. Белль понятливая девушка, она бы сообразила, что Рамлоу отталкивает ее и не стала бы напирать, все было бы невъебически точно сработанно. Но нет же, на кой хрен он размяк под самый конец и разрешил ей остаться? Его поведение по отношению к Белль это что-то из разряда «отойди поближе». Он сам не знает, чего, блять, хочет и ведет себя как придурок-подросток с биполярным расстройством в придачу. Рамлоу чувствует себя старой скрипучей лодкой в шторм, его мотыляет из стороны в сторону и когда-нибудь одна, особенно, большая волна выбросит это гребанное судно на скалы и разобьет к чертовой матери.

Он хотел думать о себе, как о человеке, которому нахрен не сдались все эти сражения за взаимные чувства и чужое сердце. Это дикая параша, навязываемая сопливыми фильмами и книгами о какой-то там любви — откровенно смешна, но оказалось, смешен здесь только он. Брок не хочет сражаться за свои чувства, он так-то смотрит на них как на что-то жалкое и очень временное, что-то вроде раздражающей простуды.

Да, ему понравилась Белль. Да, он хотел, чтобы это было взаимно и да, кажется, она ему нравится все больше и больше. Но после того, что он увидел, когда они с Кэпом посетили дом, где прятались Белль и Зимний Солдат, то, как они смотрели друг на друга, говорили. Брока мало тревожило как там к Белль относится Барнс, какие у него чувства, любовь или нет, Броку это нахуй не упало. Точнее, это было немного удивительно, но не более и ненадолго. Совсем другое, чувства Белль. А они слишком очевидны и только Капитан имеет сомнительный талант не замечать слона в комнате.

Белль втюрилась в самого опасного убийцу столетия и Рамлоу не знает как именно должен на это реагировать. Ревновать? Это само собой. Просто смириться и принять мысль, что этот древний солдат облизывается на слишком наивную и светлую Белль, просто потому что она добра к нему? Отмороженный ублюдок. Честно, у Рамлоу не было бы ни одной претензии влюбись Белль в Капитана Америку — это объяснимо, ожидаемо и даже до противного правильно. Это не значит, что Броку было бы легче в эмоциональном плане, но по крайней мере, ему бы не пришлось постоянно переживать за ее целостность, а еще способность в адекватный анализ.

— Хэй, командир, кто эта девушка? Знакомое лицо, — раздается голос Джека совсем рядом.

Рамлоу поворачивается в сторону Белль — она сидит, подперев голову ладонями и быстро отводит глаза, стоит Броку поймать ее взгляд. Такая милая.

Ого, он и такое слово знает?

— Та самая, из-за кого Зимний Солдат учинил здесь побоище.

— Так это она, — хмыкает Джек, — Слышал, там какая-то история с мутацией, тебя еще к ней нянькой приставляли.

— Типо того, — пожимает плечом Брок, поджигая сигарету.

— Я думал, тебя уже сняли с этого задания, а она снова здесь.

Брок раздраженно выдохнул едкий дым. Джек сегодня необычайно охоч до болтовни.

— Да, теперь это работа Кэпа, но кто знает, где на этот раз носит его звездную задницу.

Джек усмехается:

— Того гляди, ты подружился с ней?

«Подружился» — мысленно повторяет про себя Брок.

— Какая еще, нахрен, дружба? — огрызается он.

— Командир, да ты глаз с нее не сводишь, — Джек грязно ухмыляется и Рамлоу начинает считать про себя, чтобы не отбить Джеку охоту любопытствовать самым действенным методом.

— У тебя, блять, сегодня миссия вылечить мне мозг? Не советую испытывать мое терпение, — цедит Рамлоу.

— Никак нет, — примирительно поднимает руки Джек. — Не кипятись, командир.

Что ни день, то испытание нервов Брока на прочность. Раздавив подошвой недокуренную сигарету, Брок направляется отрываться на отлынивающем новобранце, который никак не может установить винтовку на нужную высоту.

***

Белль предполагала, что тренировочные учения в ЩИТе могут длится долго, но не до самого вечера. Солнце село за горизонт, когда выжатые и обессиленные бойцы убирали после тренировок полигон и плелись на отбой, а Белль несмотря на то, что все это время просто сидела на одном месте, чувствовала себя не менее уставшей. Ее потяжелевшие веки уже закрывались, когда взгляд уперся в пыльные берцы совсем рядом с ней. Белль поднимает голову и видит стоящего напротив Рамлоу, оглядывающего её с высоты своего роста.

— Закончили? — прохрипела Белль, поднимаясь на затекшие ноги.

— Как видишь. И надо было тебе здесь жопу просиживать столько времени?

Белль слабо улыбнулась лениво потягиваясь.

— Это было интереснее, чем сидеть в комнате одной.

Негодующе покачав головой, Брок достал телефон кому-то набирая. Белль притихла, внимательно наблюдая за командиром, он делал ровно то же самое.

— Кэп, где тебя носит? Кто, по-твоему, должен был отвезти Белль назад?

Белль опустила голову, совсем позабыв о том, что Капитан действительно до сих пор не явился.

— Это я уже понял, — вздохнул Рамлоу, упирая руку в бок. — Мог бы и соизволить предупредить, я здесь не в игрушки играю.

Белль не было слышно, что говорил Стив, но судя по скривившемуся лицу Брока, Капитан явиться вовремя не сможет.

— Да, — говорит напоследок Рамлоу и отключает вызов.

— Что-то случилось? — тихо спрашивает Белль, стоит Рамлоу спрятать телефон обратно в задний карман.

— Роджерс не вернется сегодня.

— Значит, я не попаду домой? — тут же нервничает Белль, направляясь вслед за спешно покидающим полигон Броком.

Он раздраженно скалится:

— Я отвезу тебя. Так что, давай в темпе, собирай все свои манатки, у меня еще куча дел.

Они идут в напряжённом молчании, пока не останавливаются у дверей ее комнаты и Белль решает произнести то, что вскоре сильно заставит ее пожалеть.

— Прости, — лепечет Белль, последнее чего бы ей хотелось это усложнять Рамлоу жизнь, но именно это по итогу и получается. — Я не хотела доставлять проблем.

— Ты, блять, в состоянии сказать мне что-нибудь другое? — вдруг вскипает Брок.

Белль поднимает на Рамлоу полный непонимания и растерянности взгляд.

— «Прости» и «Спасибо». Ты будто каждую гребанную секунду просишь прощения и благодаришь. Мне насрать, более того, меня тошнит от этих слов — ненавижу их, я доходчиво объясняю? — он грубо выплевывает каждое слово и мало понимает, чего добивается. Впрочем, как и всегда, когда он ведет себя по-ублюдски.

— Какая муха тебя укусила? — возмущается Белль, она не первый раз попадает под подобную раздачу от Брока, но сколько можно это терпеть? — Я действительно благодарна тебе и доставила не мало проблем, что плохого в том, что я осознаю это? Почему ты постоянно норовишь обидеть меня, я ведь хочу…

— Что? — перебивает Брок, — Что ты хочешь?

Белль мнётся:

«Дружить» хочет сказать она, но понимает, насколько по-детски это будет звучать, особенно в реалиях их непростых отношений. Вряд ли Броку нужна ее дружба, он просто посмеется.

— Тебе все это не нужно, да? — опуская взгляд, тихо произносит Белль.

— Вот именно.

— Думала, мы можем быть друзьями, — досадливо, все же произносит Белль. — Как всегда, была слишком наивна.

— Друзья значит, — сардонически повторяет он, — Как мило.

Белль поджимает губы и хочет зайти в комнату, как Брок дергает ее на себя, грубо заключает ее лицо в свои ладони и склоняется так близко, что они сталкиваются носами.

Она испуганно хватает его за кисти рук, пытаясь безуспешно отнять их от своего лица.

— С ума сошел? — шипит Белль, едва не сбиваясь от резко участившегося дыхания. — Что ты вообще делаешь?

Брок молчит, он тоже шумно дышит, опускает взгляд на ее губы, и Белль это совсем не нравится. Сердце колотится, как сумасшедшее, но это совсем не похоже на то, что девушка чувствует рядом с Баки. Сейчас, она просто боится и ничего больше.

— Отпусти, — сквозь зубы цедит Белль, впиваясь ногтями в его кожу.

— Собирай вещи, жду тебя в главном вестибюле через двадцать минут, — говорит Брок, и наконец отпускает ее, стремительно направляясь вдоль коридора широким шагом и скрываясь за первым же поворотом.

Белль дрожащей рукой нащупывает ручку двери буквально вваливаясь в комнату и закрывая за собой щеколду. Глупая. Она такая глупая. Наступает на одни и те же грабли, каждый раз без надежды на прогресс. Игнорировать чужие чувства, не воспринимать их всерьез – опасное и чреватое последствиями занятие.

***

— Хэй, сынок!

Баки до последнего не верит, что старик, стоящий у большого грузовика, обращается к нему, но вокруг никого кроме них нет и Баки недоверчиво приподнимает голову, чтобы взглянуть на мужчину из-под козырька кепки.

— Да-да, тебя зову, — хрипло смеется старик, подходя ближе к настороженному, словно кот перед прыжком, Барнсу. — Ты прости что отвлекаю, но мне одному эти ящики никак не дотащить. Обычно Фред отпрашивался со смены, чтобы мне помочь, но не сегодня, товар пришел раньше срока, — причитает мужчина не удосуживаясь разъяснять кто такой вообще Фред и что еще за товар. — Боюсь, сорву спину, — продолжает негодовать старик.

Баки хмурится, стратегически разглядывая мужчину на предмет каких-либо угроз, но все инстинкты молчали. Самый обычный старик. Совсем тщедушный, седовласый и слегка сгорбленный, потирает свою поясницу, словно в подтверждение своих жалоб.

Баки натягивает капюшон толстовки ниже и согласно кивает, подходя ближе к прицепу грузовика. Он все равно ничем не занят, весь день слонялся по небольшому городку и уже собирался домой, как наткнулся на этого старика.

— Что перенести и куда? — коротко интересуется Баки, оглядывая машину и только сейчас замечая, что они стоят недалеко от большого ангара.

— Вон в тот склад, — указывает в сторону ангара старик, открывая дверцу прицепа, в котором лежало довольно много не маленьких ящиков, наставленных друг на друга. — Там фрукты, завтра приедут экспедиторы, заберут на развоз, — поясняет он и хватается за один край ящика.

Баки, игнорируя его попытки принять участие в работе, берется за ящик и без труда поднимает его в одиночку под ошарашенный взгляд мужчины.

— Эй-эй, ты чего это, сынок? Надорвешься же! — взволнованно говорит он, но Баки уже уходит в ангар, оставляя ящик там и возвращается за следующим.

Пораженно качая головой, хозяин грузовика лишь наблюдает за этим иногда указывая куда именно ставить ту или иную коробку с редкими замечаниями по типу: «не перевелась еще молодёжь».

Баки мысленно усмехается тому, что его причислил к молодежи человек явно младше его самого, но не говорит ни слова.

— Ты ж откуда такой сильный взялся? — спрашивает старик, когда последний ящик был выгружен.

Баки выгибает бровь и пожимает плечами.

— А ты не особо разговорчив, я Вильям, — протягивает руку мужчина.

Барнс, немного подумав, пожимает его руку в ответ, помнится в такие моменты, принято представляться.

— Меня зовут Баки.

— Чудно́е имя у тебя, — скрипучим голосом хихикает Вильям. — Баки, да? Ты здорово мне помог, спасибо. Фред засранец, уже на третьем ящике ноет так, что проще самому все дотащить, а ты вон какой, за несколько минут управился. Спортсмен небось?

— Вроде того, — снова пожимает плечами Баки, он наблюдает за тем, как Вильям достает из кармана смятую пачку сигарет.

— Будешь? — спрашивает старик, зажимая во рту сигарету и протягивая Барнсу пачку.

Баки хмурится: