Глава 6 (2/2)
Гнев, словно волна, захлестнул её, и в этот момент Хюррем была похожа на бурю, готовую разрушить всё на своём пути. Её глаза метали молнии, а кулаки сжались так сильно, что ногти впились в ладони. В этот момент она была не просто султаншей, она была воплощением ярости и отчаяния.
Хюррем быстрым шагом подошла к окну и посмотрела вдаль, пытаясь унять бурю эмоций внутри себя. Она понимала, что должна действовать решительно и быстро, чтобы не дать Махидевран возможности приблизиться к повелителю и сказать то, что может изменить их планы.
«Нет, она не должна пройти», — твёрдо решила Хюррем. Она вспомнила все интриги, которые устраивала в прошлом, все хитрости и уловки, которые помогали ей сохранять своё положение и власть. Сейчас ей нужно было придумать нечто особенное, что могло бы остановить Махидевран.
Хюррем подошла к столику с драгоценностями и взяла в руки маленькую коробочку с ядом, который всегда носила с собой на случай крайней необходимости. Но нет, это было бы слишком просто и не в её стиле. Она отбросила коробочку обратно на столик и начала размышлять о других способах.
В её голове зародился план. Она быстро отправила слугу за одной из своих верных служанок, Фахрие.
Когда калфа вошла в покои, Хюррем изложила ей свой план. Фахрие, как и все приближённые Хюррем, была предана ей и готова была выполнить любой приказ. Вместе они начали разрабатывать детали.
Фахрие отправилась выполнять свою часть плана, а Хюррем вернулась к своему спокойствию и внешней невозмутимости. Она понимала, что успех её плана зависит от точности и быстроты действий. Теперь оставалось только ждать вечера и надеяться, что всё пойдёт по плану.
Едва Махидевран ступила в коридор, ведущий к покоям Повелителя, как из-за угла выскочила Фахрие, словно тень из ночного кошмара. В глазах её плескалась злая решимость, а в руке она держала что-то блестящее и острое. Махидевран не успела даже вскрикнуть, как Фахрие набросилась на неё, словно хищница на добычу. Удар пришелся в грудь ближе к шее, и мир Махидевран перевернулся, заполнившись ослепительными вспышками боли.
Она попыталась удержаться на ногах, но тело предательски отказалось слушаться. В глазах потемнело, дыхание перехватило. Махидевран почувствовала, как коварство и несправедливость мира обрушиваются на неё всей своей тяжестью. Предательство самой надежды, разбитые мечты о счастье, затуманенный страхом облик любимого… Все это слилось в единую, невыносимую муку. Ноги подкосились, и Махидевран камнем рухнула на холодные каменные плиты коридора.
В ушах звенело, словно колокола надрывались в отчаянии. Последнее, что она увидела, прежде чем тьма окончательно поглотила её, было злорадное лицо Фахрие, а затем – лишь непроглядная пустота. Она лежала без сознания, словно выброшенная морем на берег раковина, лишенная всякой защиты.
В сердце Хюррем, меж тем, боролись противоречивые чувства. Удовлетворение от пресечения угрозы смешивалось с горьким привкусом вины. Она понимала, что за власть приходится платить высокую цену, но в глубине души надеялась, что когда-нибудь ее сердце сможет вновь обрести покой. В глубине души она жалела соперницу, ощущая всю тяжесть её горя, но твёрдо стояла на своём пути, желая отстоять любовь султана.
Она знала, что сделала то, что должна была сделать, чтобы защитить свою семью и своё будущее. И всё же, тихий голос совести шептал о цене, которую все они платят за свою страсть, за свою борьбу за власть в этом жестоком, полном интриг мире.
Коридор, еще недавно предвкушавший трепетную встречу, теперь зиял ледяным безмолвием. Время, казалось, замерло, оставив лишь отголоски недавней схватки. Лишь спустя мучительно долгие минуты, когда тьма сгустилась, словно предвещая неминуемую беду, Гюльшах, ища госпожу, ступила в этот проклятый коридор.
Ее сердце сжалось от недоброго предчувствия. Шаг за шагом она пробиралась сквозь полумрак, пока взгляд ее не упал на неподвижную фигуру, распростертую на каменном полу. Кровь, темной лужей растекавшаяся вокруг Махидевран, обожгла сердце Гюльшах невыносимой болью. «Госпожа!» — вопль ее был полон ужаса и отчаяния. Бросившись к Махидевран, Гюльшах прижала ее холодное тело к себе, пытаясь согреть своим теплом. Слезы градом хлынули из ее глаз, омывая лицо госпожи. «Что случилось? Кто посмел?!»
Не теряя ни секунды, Гюльшах, с трудом сдерживая рыдания, позвала на помощь. Ее крики, полные боли и мольбы, разнеслись по дворцу, отражаясь от каменных стен. Дрожащими руками она ощупала пульс на шее Махидевран, едва уловимое биение вселило слабую надежду. «Лекаря! Срочно лекаря!» — вопила она, не отпуская госпожу ни на мгновение.
Слуги, привлеченные криками, в ужасе столпились у входа. Мгновенно был отправлен гонец за лучшим лекарем дворца. Гюльшах, не отрываясь от Махидевран, молилась, шептала слова утешения и надежды, умоляя Аллаха даровать госпоже жизнь. Каждая минута казалась вечностью. Гюльшах понимала, что каждое мгновение промедления может стать роковым. Вся ее преданность, вся ее любовь к своей госпоже была сейчас сосредоточена лишь в одном — спасти Махидевран.