11. Эпилог (1/2)

— Так что там за история вышла с товарищем вашего поджигателя?

Друзья сидели за небольшим новеньким кухонным столом в квартире Антона. Парням наконец удалось собрать ребят и устроить что-то вроде новоселья. Разумеется, в числе гостей были Дима и Сергей. Также Антон настоял на присутствии Лизы — в конце концов, если бы не её внезапный звонок несколько недель назад, всего этого вообще бы не произошло. Именно с этим аргументом Шаст настоятельно приглашал Елизавету пятничным вечером в гости. Да, её ждала ещё одна новость, о которой он пока молчал. Но, уж если друзья-парни его поняли и приняли их с Арсением отношения, то лояльность девушки к этому вопросу представлялась ему в принципе довольно высокой.

— Товарищ нашего поджигателя, — фыркнул Антон со смешком, — сказочный долбоёб, как оказалось.

— Антон, ну что за выражения, — с ноткой строгости в голосе упрекнул его Арсений.

— Арс, ну это правда же, — развёл руки Шастун, — как можно было, — он снова повернулся к друзьям, — увидев, что твой друууг, — выделил он, — лежит без сознания на задымлённом балконе, где плавится пластик, ссыкануть и сбежать?

— Так кто поджёг-то балкон?

— Хрен их поймёшь, честно говоря, — отмахнулся Антон, — Олег признался следаку, что они в тот день крепко нажрались, он пошёл отлить да там и задремал, видать, бухой. Очнулся, пошёл обратно, а там всё в дыму, Саня жив или нет — непонятно. Напугался, что его посчитают виновным и в пожаре, и в смерти друга, и свалил, пока менты не приехали. Даже не попытался спасти!

— Друг он так себе, конечно, — кивнул Арсений, — но интересно даже не это. Он, оказывается, прятался неподалёку от дома, пока во дворе была суматоха, и видел, что Александра выносят на носилках, а, стало быть, он жив. А если жив, то у него возникнут вопросы.

— Можно понять, — фыркнул Сергей, — у меня бы тоже возникли! Пили вместе, а чуть не сдох только я!

— Ну, прикинь, — оживился Антон, — тоже мне друг. Так это не всё! — он хлопнул ладонью по столу, — этот козёл же жил тут, с Саней. А, значит, возвращаться придётся в любом случае. Он же не знал, что из больнички Саня не домой, а в СИЗО отправится.

— Ну, он тупой, что ли? — возмутился Дима, — а куда? Домой отпустят думал?

— Да хрен его знает, Дим! Ты бы видел, — нахмурился Антон, — он же на человека не был похож. Это он, короче, таким способом решил Саню задобрить. Мол, я тебя не спас, но за тебя отмстил. Арс же всё им не давал развлекаться…

— Обломщик вы, Арсений Сергеевич, — хихикнула Лиза.

— Ну, какой есть, — пожал плечами Попов, — я просто иногда, хоть и редко, хочу спать.

— И как оно теперь, высыпаешься? — хитро подмигнул Сергей, заставив неловко переглянуться Антона и Арсения.

— Теперь, конечно, — уверенно сказала Лиза, — Антон хороший сосед, мне кажется. Не будет мешать.

— Не знаааю, — не унимался Матвиенко. Арсений понял, что этот концерт может длиться очень долго. Он повернулся к Лизе.

— Полагаю, Сергей имеет ввиду несколько другой момент, — он посмотрел на Антона — тот был немного напряжён, но не старался сменить тему или отшутиться. Значит, можно продолжить, — Елизавета, дело в том, что мы с Антоном с недавних пор, — он легко коснулся пальцами руки Шастуна, — решили быть вместе.

Он дал девушке несколько секунд, чтобы она могла осознать сказанное. Всё время он поглаживал нервно сжатые в ожидании пальцы чужой руки.

— Вы имеете ввиду… — она замялась, не зная, правильно ли поняла.

— Да, Лизок, — кивнул Шастун, — мы, вроде как, пара.

— Вроде как? — с наигранным укором посмотрел на него Арсений, — так вот оно, что.

— Ну, Арс! Я не это имел ввиду, — протянул Антон.

— Я знаю, — Попов легонько сжал его руку, — всё хорошо, Тош.

Он с теплом в душе наблюдал, как зарделся Антон. Арсений назвал его так в ту самую, их первую ночь, и называл так, когда говорил что-то особенно тёплое, важное, нежное. Нет, между ними ещё не звучало слов любви. Они просто были друг у друга, не торопя события. Тихие утра с вкусным завтраком и неторопливыми поцелуями у двери, кипящие делами будни, вечера в заботах о квартире или покупках и жаркие ночи. Это было самым любимым временем у них обоих. Темнота ночи укрывала от всего мира пылкие объятия, влажные поцелуи, нетерпеливые движения и жаждущие взгляды, вбирающие мгновения чужого наслаждения.

Решение не торопиться с некоторыми аспектами физической близости было обоюдным, хоть и не оговаривалось вслух. Влюблённые и нежные, они медленно изучали друг друга, не желая доставить неприятные эмоции и, уж тем более, причинить боль. Арсений раз за разом предоставлял Антону возможность выводить их близость на новый уровень, позволяя тому контролировать развитие событий. Сам он давно был готов к большему, но боялся, что может напугать тонко чувствующего Антона своим напором. Впрочем, его действительно всё устраивало.

Три дня назад, когда Арсений мыл посуду после завтрака, неторопливо планируя предстоящий день, его обвили тёплые руки, а к спине прижалась широкая крепкая грудь.

— О чём так крепко задумались, Арсеньсергеич? — Промурлыкал на ухо низкий приятный голос.

— Так официально, — улыбнулся Попов.

— Ты, когда такой серьёзный, хочется говорить с тобой в официальном тоне, — лёгкий поцелуй обжёг шею, — но делать совершенно непристойные вещи при этом, — и рука скользнула по тонкой ткани домашних брюк, останавливаясь в том месте, где за считанные секунды успело зародиться возбуждение.

— Антон Андреевич, — выдохнул Арсений, чувствуя настойчивые поглаживания, - в таком случае, мы оба рискуем опоздать к началу рабочего дня.

— Не опоздаем, — шепнул Антон, пробираясь под лёгкую резинку, — ох… — он почувствовал, как пульсирует в руке горячая плоть, — или опоздаем.

Продолжая ласкать тонкими пальцами напряжённый член, другой рукой он обхватил горло мужчины, осторожно сжимая. Он знал, что Арсению нравится чувствовать его сзади, позволять делать всё, что он захочет. Собственное возбуждение рвалось наружу, но сейчас это казалось неважным. Не тогда, когда в его руках плавился этот прекрасный, сильный, красивый мужчина. Арсений дрожал, прижимаясь к его груди. Плавными уверенными движениями Антон двигал плотным кольцом пальцев по всей длине, легко задевая самую верхушку.

— Я знаю, что тебе нравится, — горячо шептал он, перемежая слова влажными поцелуями, — когда я держу тебя, — рука не прекращала движений, — когда ласкаю вот так.

— Да, — Арсений вжался в него, почувствовав каменный стояк, — и тебе нравится, да?

Он прижал свой зад плотнее, тут же получив в ответ протяжный низкий стон вместо связного ответа. Движения руки на его члене ускорились, хватка на горле усилилась, хоть и оставалась бережной, дыхание у шеи сбилось и сорвалось на гортанные стоны. Заводить Антона так, что тот терялся в ощущениях, было для Арса верхом наслаждения. Он ритмично двигался между ласкающими его пальцами и упирающимся в зад членом, держа Антона за бедро. Тот стал с нажимом подаваться вперёд, ища необходимого сейчас трения. Внутри поднималась волна, и Арсений знал, что не продержится долго под таким напором.

— Тош, — выдохнул он, — не останавливайся.

Антон смог лишь качнуть головой в ответ. Все рецепторы в его теле ловили наслаждение. Резкие движения горячего тела в его руках, стремительно подводящие к краю, вкупе с потрясающе развратным видом внизу, где в его кулак ритмично врезался влажный от смазки член Арсения, грозили лишить разума и сознания. Он не мог отвести взгляд от ярко-розовой головки, появляющейся и скрывающейся в стремительно нарастающем ритме. Он хотел видеть всё, он хотел чувствовать.

— Арс, — Антон отстранился и развернул мужчину к себе.

— Ч-что… — Арсений непонимающе смотрел на него потемневшими от возбуждения синими глазами.

— Я хочу, — не договорив, он опустился на колени и без промедления обхватил головку губами. Арсения словно ударило током, так горячо и влажно губы Антона скользили по нему. Он на мгновение потерял над собой контроль, скользнув пальцами в кудрявую копну волос Антона и сжав их. Хотелось двигаться сильнее, войти глубже, но он снова держал себя в руках. Однако, то, с каким желанием в глазах Антон упал перед ним на колени, как сильно хотел ласкать его губами и с какой страстью стонал сейчас, вбирая столько напряжённой длины, сколько мог, быстро толкало Арсения к краю.

— Антон, — он несильно оттянул волосы, давая понять, что нужно остановиться, — остановись, пожалуйста, — но Антон, чувствуя, что член на его языке стал ещё твёрже, начал только активнее работать губами, языком. Ему жизненно необходимо было прямо сейчас почувствовать вкус Арсения.

— Тош, — вся плавность движений сошла на нет, — Тош, я кончаю, — он резко двинул бёдрами, — так сладко… Так хорошо, — он услышал снизу громкий стон. Антон быстро скользил рукой по своему члену, не в силах остановить подступающий оргазм. Арсений никогда прежде не видел ничего более сексуального и не ощущал в себе столько похоти, как в момент, когда, глядя на своего кончающего парня, он сделал последнее сильное движение, замирая. Сперма сильными толчками выплёскивалась в горячий рот, и Арс чувствовал, что Антон без раздумий и сомнений проглатывает всё, что может.

То утро стало откровением для них обоих, а вечером, лёжа в крепких объятиях Арсения, Шастун робко признался, что ему иногда хочется большего, но он пока не может до конца решиться. Арс долго и нежно целовал его, уверял, что ни за что не будет торопить или настаивать на чём-либо и даст Антону столько времени, сколько ему нужно. А потом показал, как страстно может любить его и без проникновения.

Воспоминания жаркой волной прошлись по телу, но Арсению пришлось одёрнуть себя. В конце концов, они сидели в компании. Но, пока Лиза искренне радовалась и умилялась, а ребята дальше отпускали шуточки, касающиеся непосредственно их с Антоном отношений, Попов крепко держал подёрнутый желанием томный взгляд зелёных глаз. Он не знал, но чувствовал, что Антон вспоминает тот же день, тот же час.

— О-о, — негромко протянул Сергей, глядя на них, — ребятки, нам пора.

— Расходимся? — уточнила Лиза.

— Конечно! Мы, если сейчас не уйдём, станем свидетелями кое-чего непристойного, — он тихонько одёрнул Шастуна, - Антох, мы, это, пойдём потихоньку.

— Что, уже? — удивился Антон, — рано же ещё.

— Не-не, — успокоил его Дима, — правда, пора уже нам.

— Спасибо, что пригласили, — улыбаясь, обняла Лиза Антона. Смутившись, она подошла к Арсению, — Арсений, я очень рада, что… Ну, что всё так получилось! А ещё, я к вам в клинику можно с Марфой приду на днях? Антон сказал, что её нужно обследовать серьёзно.

— Всё так, Елизавета, — кивнул Попов, — конечно, приходите! С понедельника по пятницу с девяти до восьми. Мой кабинет знаете. Я сам займусь Марфой.

— Спасибо, — искренне улыбнулась ему девушка, - Антош, тебе очень повезло.

— Знаю, — пожал плечами Шастун, — не так давно уже понял.

*** ***

На уборку у парней ушло немного времени, благо, шикарного стола они не накрывали. Слегка уставшие, но счастливые, они закончили с мытьём посуды и Антон ушёл в душ. Немного волнуясь, Арсений достал из кармашка рюкзака небольшой пакет с символикой местной аптеки. Он быстро переложил презервативы в тумбочку, а флакон смазки — под подушку.

Сегодня он хотел показать Антону, что готов. Он готов стать ещё ближе, он не боится и полностью доверяет, но не станет настаивать, если поймёт, что ещё рано. За дверью ванной послышался шорох, и Антон, распаренный и ещё немного влажный, вышел, повязав низко на бёдрах полотенце. Арсений завороженно смотрел на своего… любимого? Да, кажется, так и есть.

— Мне даже неловко, ты так смотришь, — несмело улыбнулся Шастун, — как будто я какая-то важная птица.

— Важная птица? — Попов подошёл совсем близко, — нет. Ты самый лучший, самый нужный, самый дорогой человек. И я благодарен Марфе за то, что она привела тебя ко мне. Последние шесть недель стали самыми счастливыми для меня.

— А-арс, — смутившись, протянул Антон, — прекращай. Тебе квартиру чуть не спалили, тебя пытались на пятаки порезать, ты в коме был, а потом ещё и я… — он замялся, со стыдом припоминая, как сбежал от Арсения на утро после их близости, и избегал его ещё несколько дней. Но тут же почувствовал тёплые ладони на своих щеках, — вообще свинтил. Мне до сих пор стыдно. Прятался от тебя. А ты ещё и обои один поклеил с дырой в боку…

— И именно тогда я понял, что, кажется, люблю тебя, — с нежной улыбкой прошептал он и нежно поцеловал, — так, я в ванну, а ты ложись. Хочешь спать?

— Даже не думал об этом, — так же тихо ответил Антон, ошарашенный неожиданным признанием.

Арсений провёл в ванне на порядок больше времени, чем обычно. Он должен был хорошо подготовиться и всё продумать. Это не должно было выглядеть, как давление или принуждение — он знал, что Антон пока неоднозначен на этот счёт. Просто намёк, одна довольно невинная просьба, а дальше останется ориентироваться по ситуации.

Растягивать себя было неординарным занятием — он никак не мог найти удобное положение, крем, которым он пользовался вместо смазки, был недостаточно скользким, а уж ощущения были и вовсе странными. Впрочем, возможно, так будет только в первый раз. Когда Арсений вышел из ванной, так же обернувшись полотенцем, Антон уже лежал под тонким одеялом.

— Я уж думал, ты там захлебнулся, — с шутливым упрёком заявил он, — или ты, что, без меня начал и… кончил?

— Не придумывай, — мужчина подошёл к постели и коротко поцеловал полные красивые губы. Антон без промедлений втянул его в глубокий, полный страсти поцелуй, скользнув языком по губам. Арсений ответил, жадно исследуя его рот. Он прижал Антона к постели своим весом, неловко откинув с него одеяло. Тепло податливого тела согревало и распаляло. Полотенце полетело вслед за одеялом — теперь двое обнажённых мужчин неторопливо исследовали изгибы и плавные линии друг друга. Арсений выцеловывал шею, плечи и грудь Антона так жадно, как путник в пустыне припадает к кувшину с холодной водой. Обычно он не был так настойчив, боясь испугать напором, но сегодня все его мысли кружились вокруг вероятности стать ещё ближе друг другу. Это волновало и будоражило его сознание, а поцелуи становились всё развязнее.