Проклят будь этот миг, я схватил клинок (2/2)

— Организаторы, — Ин Хо отстранённо погладил Чон Джа, которая с чмоканием отпустила бутылочку и теперь внимательно смотрела на него своими тёмными глазками. — Это не обычная контора, где можно подать заявление об увольнении. Здесь резолюции об увольнении оформляют пулей в лоб.

— Так ты уволился? — голос Чун Хо зазвучал надеждой.

— Не совсем, — Ин Хо покачал головой. — Я уведомил их, что раз корейская версия игры окончена, то не желаю переводиться на иную позицию в другие страны. Там, насколько я слышал, недостатка в распорядителях нет. Но это не значит, что они не могут что-нибудь придумать, чтобы включить меня туда. Поставить перед выбором... — он вздохнул. — Это даже хорошо, что ты меня нашёл. Надо и твою маму спрятать, — Ин Хо достал телефон, — Пока он молчит, но прошло совсем немного времени. Все волки сыты — шоу вышло славным. Но он обязательно зазвонит. Может, через месяц, может, через полгода или год, три — но они не отпускают просто так. Никогда.

— А сам ты не хочешь продолжать? — Чун Хо подозрительно на него покосился. — Завязал, надо полагать? А кто замял дело со сбежавшим игроком?

— Чун Хо, я давно уже ничего в этой жизни не хочу, — Ин Хо оглянулся: Ки Хуна всё не было, с одной стороны — хорошо, это лучше наедине прояснить, а с другой — не свалился ли этот тип где-то в ванной? — Думал, что найду ответы в игре, вместо этого встретил там тебя и окончательное принятие собственной ничтожности. Игры — это межконтинентальная организация. И поверь, там было кому замять дело с игроком и его больной дочкой. Под этой организацией всё — от копов до правительств. И ты это уже и сам понял, Чун Хо... Ты стучал во все двери, но это было бесполезным биением лбом об лёд. Мы не можем сделать ничего! Игры будут продолжаться. Не здесь, так в Америке, не там, так в Австралии... Чун Хо, пора остановиться. И тебе, и Ки Хуну — борьба лишь ранит нас и наших близких. Ки Хуну повезло, что ВИПам сейчас понравились его мышиные бега, но это не значит, что, если он продолжит, они не тронут его дочь.

— Ты так думаешь? — голос Ки Хуна позади застал его врасплох: пока Ин Хо смотрел только на открывающего рот рыбой брата, которому не давал вставить и слова, к нему подкрался Сон.

— Я в этом уверен, — развернулся он. — ВИПам всё надоедает, приедается, в том числе и твои попытки их найти. Раз — им вкатило по эндорфинам, два — уже не факт. И там не будет меня, чтоб прикрыть твою задницу.

— Много ты прикрыл! — возмущённо возопил Ки Хун, правда, тут же закашлявшись. — Ты им знатное зрелище обеспечил своим участием как 001! Довольны твои хозяева были, а?

— Довольны, — Ин Хо скосил глаза на начавшую хныкать Чон Джа: он старался держать голос как можно более спокойным, но получалось паршиво. — А заодно я присмотрел за тобой.

— Я тебе, что, ребёнок? — вновь округлил глаза Ки Хун, — Хорошо присмотрел, чтоб тебя, так, что из-за меня погибло столько народу!

— Кто-нибудь объяснит мне...

— Не вмешивайся! — синхронно рявкнули они на Чун Хо. Чон Джа заплакала.

— Не из-за тебя, а-ааа... — принялся Ин Хо активно укачивать, морщась от боли. — Из-за игры. Но я тебя предупреждал. Много раз. Ты не послушал, не захотел слышать. Зато теперь видишь, что Кальмар пожирает всех, связаться с ним — изуродовать душу.

— Как это сделал ты! — ткнул в него Ки Хун, пока Чун Хо возмущённо и поражённо глядел на обоих.

— Как это сделал я, а-аааа, — кивнул Ин Хо, продолжая укачивать с переменным успехом. — Я был внутри. Долго и я тебе говорю — их не победить. Никак. Лучшее, что мы можем — это выйти из игры и использовать их деньги, чтоб сделать этот мир менее дерьмовым. Если мир станет лучше, то и новых игроков станет меньше! Только так можно что-то сделать! И да! — он развернул Чон Джа личиком к Сону. — Её ты спас. Всё было не зря, слышишь, Ки Хун?

— Слышу, — не стал спорить кислый Сон. — Давай сюда и закажи нам доставку! Хоть это же ты можешь?

Ин Хо удивлённо моргнул, но выполнил требуемое. Когда Чун Хо после ухода Ки Хуна с ребёнком в сад, попытался пристать к нему с мешком вопросов, то старший Хван всё же не выдержал и рявкнул:

— Не знаю, как ты, но я хочу есть! И Ки Хун тоже! В этом доме только я могу об этом нормально позаботиться, поэтому, будь добр, потерпи до завтра!

— Я там бутерброды сделал, — тихо и обиженно ответил ему младшенкий.

— Молодец! Отнеси Ки Хуну, и молоко шоколадное, если брал, верни ему... — пробурчал Ин Хо, заходя в приложении. Не то чтобы есть хотелось, но уже было надо. И особенно замордовавшему себя Ки Хуну.

Чун Хо же всё никак не уходил. Мялся и смотрел на него глазами побитого щеночка. Ин Хо не выдержал и спросил:

— Ну что ещё?

— На тебя брызги с банки попали, — совсем глухо и неловко сообщил ему очевидное брат.

— И что? — старший всё же выгнул бровь.

— У тебя раны и ты с ребёнком — надо хоть голову помыть. Давай помогу, — тихо, но решительно посмотрел на него тот.

— Сам справлюсь, — пробурчал Ин Хо. — Не велика сложность.

— И ещё что себе сломаешь? Нет, — покачал тот головой. — Пошли.

— Ки Хуну молоко сперва верни, изверг, — вздохнул Ин Хо, понимая, что спорить бесполезно. И пока тот живенько побежал выполнять, сам он двинул со всей возможной скоростью запираться в ванну.

Вот ещё, помощь его принимать. Да и была бы нужда. У него же не джакузи какое! Так, стандартная душевая система с дыркой в полу. Наклонил башку в сторону и всего делов-то...

Не учёл Ин Хо, что наклоняться без жуткой боли в спине тушка откажется, а ещё, что он, потеряв равновесие, завалится на пол, получив новый ушиб всей кальмарьей тушки.