Ложь рождает ложь (2/2)
— В пакете в кармане коляски, — не стал дальше ломать трагедию Ин Хо, а потом добавил. — Просто подай, пожалуйста, я сам перевяжусь, — а нет, всё-таки стал.
— Я тоже сам перевязывался, — хмыкнул Ки Хун. — Как помнишь, ни к чему хорошему это не привело. Поэтому засунь свои желания и гордость пока подальше. Будем квиты.
— Вы мне ничего не должны, господин Сон, — а вот это что-то новенькое. Ещё и вежливо, отстранённо так сказал. Гад, как есть гад. Ки Хун вздохнул:
— Знаешь, жизнь — это не сведение баланса «ты мне — я тебе». Люди помогают друг другу. Просто так. Представь себе. Потому что могут. Потому что не звери! — он сжал кулаки. — Сказал бы, что ты судишь по себе, но и это будет неверно. Судишь ты по своим работодателям, а это неправильно, — Ки Хун бы и дальше продолжил, да только его речь, очевидно, пропала даром. Ин Хо снова забылся. Не потерял сознание, но и не уснул в привычном смысле того слова. Вырубился от недостатка сил.
Сон, глядя на это, чертыхнулся и отправился искать лекарства. Те нашлись, где Ин Хо и сказал, но вместо того, чтоб немедленно приступить к демонстрации своих врачевательных навыков на лю... кальмарах, он заглянул в комнату Ин Хо и вытащил первые попавшиеся футболку и шорты.
— Эй, — хлопнул он его по щеке, вернувшись. — Давай пей, не хватало ещё, чтобы ты тут щупальца протянул... Чон Джа и так многих потеряла. Хоть ты-то не глупи.
Вместо ответа Ин Хо слабо что-то прошептал — Ки Хун разобрал только имя. Ён Хи, кажется. Растолкав посильнее, он всё же выпоил ему растолчённый в стакане антибиотик. Ну как выпоил... Часть осталась на больничной сорочке. Сон матюгнулся, но повторять опыт не стал — и этого хватит... Наверное. После того как тот пропотел, и не узнаешь, какую часть таблетки ещё можно дать. И так весь мокрый, будто и правда кальмара только из моря выудили.
К слову об этом — немного поколебавшись, Ки Хун всё же вытащил его из потной, больничной хламиды. Благо в несознанке тот щупальцами недовольно не сучил и своим: «Я сам помру, отстань», — не досаждал. Только вот одеть потом в принесённую футболку и шорты не успел. Чон Джа снова заявила о себе, вот Сон его и прикрыл одеялом, решив, что ничего плохого не случится — уж точно не замёрзнет.
А потом и вовсе, закрутившись, забыл. Как и размотать и проверить ногу. Ки Хун сам вырубился, свесившись с кресла длинными ногами на часть дивана. Ин Хо-то ниже его, поэтому как-то там помещался, а вот Сону не хватало жизненного пространства.
Утро пришло не с будильником в виде проголодавшейся и соскучившейся по ручкам Чон Джа, а с новым глухим стуком, на этот раз раздавшимся из ванны. Ки Хун, с трудом разлепив веки, не нашёл на диване Ин Хо — исчезли и его костыли, и тут же словил дежавю. Сам он, помнится, также загремел костями, только вот у него не было штырей в ноге.
Малышка удивительным образом игнорировала этот звук. Может, отсыпалась за не самую спокойную ночку. В любом случае Ки Хуну это сейчас было на руку. Кальмара следовало вытащить из ванной. Нельзя сказать, что это не было близко к его родной среде, но не сейчас же!
Ванна оказалась заперта. Вот тебе и новое дежавю. Впрочем, Ин Хо знал, как выманить. Этакая приманка для кальмара.
— Эй! — стукнул для проформы в дверь. — Срочно открывай! Чон Джа... — Ки Хун даже не придумал, что бы такое солгать, чтоб и самому жутко не стало, а Ин Хо тут же открыл бы — как дверь отворилась. Ему хватило и простого упоминания.
— Что с Чон Джа? — высунулся тот, чем и воспользовался Ки Хун, распахивая дверь и опуская взгляд... Зря он его опустил. Но кто ж знал, что того так прижмёт, что одеться не удосужится.
— Нормально всё. А вот что с тобой — ещё проверить надо, — пробормотал Сон, переведя взгляд на лицо Ин Хо. Да, так оно всяко проще было, а то лезли в голову там всякие домыслы чужие да слова глупые одного гада морского о них. Выглядел тот паршиво, о чём он ему и сообщил. — Выглядишь препаршиво.
— Видел, — коротко ответил тот и, нисколько не смущаясь, поковылял к дивану. — Но бывало и хуже.
— Хуже? — не поверил Ки Хун, — Ты в курсе, что голым разгуливаешь?
— В Ссанмундоне, что ли, Чимчильбана<span class="footnote" id="fn_40188956_0"></span> нет? — хмыкнул этот гад. — Откуда ты такой зашоренный взялся?! И вообще, — взгляд Ин Хо мазнул по его голому торсу. — Сам-то тоже полуголый шаришься! И вообще... Я не сам себя раздел, так что здесь вопросы, скорее, к тебе.
— Есть, — Ки Хун и сам не заметил, как густо покраснел. А и правда, чего он так... Но нет, отступаться было нельзя. Ишь что удумал, Терминатор хренов! Надо было его оставить простывать... А то никакой благодарности! И вообще, у него оправдание есть. — Но здесь же женщина! А у меня всё в стирке!
— Чон Джа ничего не запомнит, а ты мог бы взять мои футболки. Раньше же как-то брал, — внимательно посмотрел на него как на больного Ин Хо, но, видимо, что-то такое прочитав в его взбешённом взгляде, добавил: — Не смотри так. Сейчас оденусь, — и, тихо сопя, он заполз в футболку, однако с шортами дело пошло хуже. Много хуже.
— Помощь нужна? — спустя пять минут наблюдений за его упрямым пыхтением, поинтересовался Сон. Нет, Ки Хун не злорадствовал... Если только самую малость. Ответом ему послужил убийственный взгляд. И нет, Сон не преувеличивал. Наверное, именно с таким выражением лица, сокрытым под маской, Ин Хо и убил Чон Бэ... Да, этот мерзавец пристрелил его друга. Пусть помучается.
Или попросит о помощи. Впрочем, ещё десять минут наблюдений показали, что тот, скорее, умрёт... А ещё, что если долго мучиться, то что-то всё же получится.
— Видишь, — торжествующе хмыкнул этот гад. — Сам справился.
— Ага, а ещё вспотел так, что тебе нужна новая футболка! — остудил его радость Ки Хун. — Сиди смирно. Потом принесу. Надо посмотреть, что там, — ткнул он в его конструкцию, где не скрытая бинтами кожа выглядела крайне отёчной. Да и сами бинты пропитались явно не мазью.
— Сам посмо... — Ин Хо не договорил, уставившись на возникший прямо перед его лицом кулак. Конечно! Не ожидал ведь, что Ки Хун будет битому-перебитому угрожать. А Сона просто достало. Достало слушать этого Терминатора, а потом отскребать его от пола. О чём он его также проинформировал. Возражений, кстати, не последовало.
Правда, надолго Ин Хо внушения не хватило, в процессе обработки этот бледный, точно отваренный кальмар, дерзнул заявить:
— Мог бы и раньше сказать, что отомстить желаешь. Я бы застрелился... Всё лучше, чем сейчас ты в садиста превращаешься!
— Ты ещё смеешь... — в тот момент Ки Хун всё же немного почувствовал себя садистом, потому что надавил тампоном с мазью-антибиотиком довольно сильно прямо на рану. До сего момента кусавший губы Ин Хо всё-таки вскрикнул... А вот нечего было зубы ему заговаривать всякой фигней! Тоже садиста нашёл...
Больше ему Ин Хо ничего до конца обработки не сказал. Только смотрел как-то странно. С опаской, что ли. И нет, Сону не стыдно. Совсем-совсем. Только почему-то после окончания экзекуции он принёс этому несносному кальмару шоколадного молока, накапав туда виски. А тот и не отказался.