7 глава. Что будет дальше? (1/2)

Священная ночь дала надежду на процветание деревни, после праздника два дня стояла хорошая погода. Последние теплые деньки перед началом зимы. Льюис наслаждается последним теплом в этом году, сидя на крыльце дома и попивая из глиняной кружки травяной расслабляющий чай. И что еще сильнее радует омегу, так это то, что отцу действительно становится лучше. Конечно, юноша знает, что это не поможет до конца исцелить недуг родителя, но все же боль стала меньше его беспокоить.

***

Последние дни осени встретили диким ледяным ветром, небо покрылось темными тучами, словно предупреждая о том, что сегодня выпадет снег. Оно и неудивительно, скоро ведь зима. Льюис одевается как можно теплее, его руки немного дрожат от нетерпения, сегодня состоится второе состязание между Кастро. Морено желает как следует поддержать Габриэля, юноша выходит из жилища и бредет по тропинке в сторону площади.

Льюис торопится, он еще хочет встретиться с альфой до начала испытания. Морено прижимает к груди маленький кулек, он приготовил сегодня утром печенье, желая угостить ими Габриэля. Подойдя, омега осматривается. Народ еще не успел набежать, продолжают заниматься своими обыденными делами, а вот юноша блуждает взглядом по площади, пытаясь найти мужчину. И на его лице появляется улыбка, когда он замечает знакомый силуэт, Габриэль о чем-то разговаривает с высоким мужчиной в очках, альфа хмурится, видимо разговор не из приятных.

Морено не решается подойти ближе, он ждет когда мужчины договорят, попрощаются, и только после этого зовет Кастро и подходит. Омега обеспокоенно изучает лицо Габриэля, словно старается прочесть и понять его эмоции. В глазах мужчины отражается печаль, но только при появлении рядом Льюиса, уголок губ дрогнул в нежной улыбке.

— Льюис, состязание еще не началось, ты чего так рано? — Габриэль поворачивается к юноше и смотрит в его глаза.

— Я хотел увидеть тебя, — признается омега, протягивая мужчине кулек. Альфа поднимает одну бровь, изучая предмет, после принимая в свои руки. — Приготовил печенье, хочу, чтобы ты попробовал.

Габриэль раскрывает платок, берет овсяное печенье и с удовольствием кусает его. Морено получает наслаждение от того, что смотрит, как альфа пробует то, что он приготовил своими руками. Юноша дожидается, когда мужчина наедается печеньем. Льюис издает тихий смех, достает с кармана своих брюк платок и аккуратными движениями стирает крошки со рта Габриэля. Мужчина не сводит с него взгляда. После осторожно касается его запястья, той руки, которая сейчас прикасается к его лицу. Габриэль не думая тянет на себя и касается губами там, где бьется пульс.

— Габриэль? — ахает поражено омега, посмотрев по сторонам. Его охватывает паника, их ведь могут увидеть, ведь этого всегда избегал Габриэль, а сейчас… наплевав на все, так просто и легко целует?

— Спасибо, печенье было очень вкусным, ты у меня очень способный мальчик, — альфа отпускает его, заводит руку выше и приглаживает волосы юноши. — Думаю, теперь я точно смогу победить.

— Я верю в тебя, — шепчет омега одними губами. Они стоят напротив друг друга, смотрят в глаза, наслаждаясь тишиной и чувствами, которые полыхали в двух сердцах. Взаимность. Крепкая любовь о которой пишут песни и стихи, о которой просто невозможно молчать. Как же Льюис хотел бы… определенности между ними.

Их идиллию нарушает чей-то голос, к ним подходит тот самый мужчина, который здесь был до этого. Альфа кладет руку на плечо Габриэля, Льюис вынуждено делает шаг назад, отряхивает свои брюки от невидимой пыли и смущенно отводит взгляд, словно его поймали над чем-то стыдном.

— Доминик, есть еще какие-то новости? — Габриэль поворачивает голову к другу семьи, мужчина медленно кивает и просит Кастро уделить ему время. Альфа прощается с Льюисом и уходит с мужчиной.

Морено осматривается, вскоре площадь начинает заполняться людьми. Льюис шоркает ногой, пиная камни от скуки. У него не было друзей. Да и, казалось, будто дружить он не умел. Многие дети избегали его в детстве, живет на отшибе с больным отцом, все словно позабыли какой вклад в прошлом внес Зольдан. Но даже так Морено не обрел ненависть к людям, да и почему он должен их ненавидеть? Честно признаться, у Льюиса и времени не было, чтобы гулять с друзьями.

Льюис резко дергается вперед, кто-то задел его сзади, рядом вылился поток многочисленных извинений. Рядом с ним стоял Нико, омега из многодетной семьи. Морено знает его, точнее видел, часто на рынке или возле реки. Омега тоже замкнут в себе, без друзей. Только он, братья и родители. Юноша тоже много времени уделял домашней работе, лишаясь детских развлечений, игр и общения, пока его папа носил под сердцем очередного ребенка, за которым Нико был вынужден следить потом.

— Ничего, — Льюис натягивает на лицо улыбку, словно это могло облегчить терзания этого омеги. Даже если сравнивать их двоих, Нико намного замкнутее, чем он. Вот как раз он и старается быть тенью, старается всегда быть незамеченным в глазах других. Но тут, его прошибает током от воспоминаний. От подслушанного разговора Нико и Микаэля.

Морено поворачивает голову на рядом стоящего юношу, тот неотрывно смотрит на двери Совета, куда только что зашел Микаэль. Льюис замечает, как Нико нервно теребит рукав своего свитера, явно переживает. Юноша стыдливо отводит взгляд в сторону, ему неловко, не по себе от осознания, что он стал свидетелем того, чего не должен был.

***

Их ведут на поляну в лесу, второе состязание определит кто из братьев физически сильнее. Они будут сражаться между собой, прямо посреди поля, у всех на виду. Льюис не готов к тому, чтобы увидеть что-то подобное. Он никогда не видел, как сражаются альфы, не видел жестокости, ему страшно, но и уйти он не может. Морено уверен, что Габриэль желает, чтобы омега видел, чтобы омега стал свидетелем еще одной его победы.

Пожилой альфа, стоящий посреди поляны, озвучивает начало состязания. Есть несколько критерий, по которым будут судить Кастро: маневрирование, ловкость, скорость, сила, ум. Льюис проводит взглядом по поляне, его взгляд падает на мертвый участок в стороне. Трава там всегда погибшая, бывало вырастала зеленая молодая трава, но каждый раз та погибала. Деревья уже давно не распускали свои наряды, никто уже не помнит с какого момента та часть леса погибла. Да и никто не ходит в ту сторону, для чего? Животных там нет, грибов и прочих растений и подавно. А кто-то просто избегал, словно боялся, что ступив за невидимую черту, можно нагнать на себя беду.

Морено вздрагивает, когда слышит утробное рычание. На поляну вышли Габриэль и Микаэль, в обличьи волков. Мужчины ходили по кругу, не сводя с друг друга взгляда. Льюис поискал глазами и заметил Аврия, его руки прижаты к груди, а его самого слегка потряхивает. Морено не выдерживает, он не может себе представить как тяжело их папе. Его единственные любимые сыновья, которые должны были стать опорой друг друга, и без того враждующие, должны были сражаться между собой за место Даниэля.

Льюис подходит к Аврию, омега поворачивает к нему голову и натягивает слегка нервную улыбку.

— Ты здесь, — подмечает мужчина, после снова переводя взгляд на детей. Его дыхание очень тяжелое, от Льюиса не скрывается даже то, как его немного шатает. Морено аккуратно берет омегу под локоть, он хочет поддержать его, но не знает как. Состязание вынужденное, и избежать в их случаи его нельзя. Если бы хоть один из братьев не показывал надежду на то, что у него есть все возможности, чтобы встать на место вожака, то и выбирать не пришлось бы.

Порой тишина лучше, чем слова. Льюис поджимает губы и переводит взгляд на альф, те вступили в первый бой. Все внутри сжалось, их движения были резкими, жесткими. Между ними не чувствовалось братской любви, между ними не чувствовалось беспокойство друг за друга. Оба были настроены решительно, вгрызались в плоть друг друга, извивались. Клочки шерсти разлетались по поляне, Аврий задрожал, его рука дрогнула, он прикрыл рот рукой и тихо заплакал. Его сыновья потеряли долг защищать друг друга, они стали словно чужими друг другу. Никто не хотел отступать, они сражались до последнего.

Льюиса поражает то, с каким безразличием смотрит Совет. Для них это обычное состязание, а для Аврия это что-то за гранью. Морено бледнеет, он слышит запах крови и его мутит, он закрывает рот рукой. Он чувствует, как старший Кастро пошатывается, словно собирается потерять сознание. И омега этим пользуется, он берет его покрепче под руку и уводит от поляны подальше, только чтобы скрыться, сбежать. Его трясет самого, он слышит их рычанье, скулеж, он слышит их жестокость.

Морено помогает Аврию сесть на пенек, омега делает рваные вдохи, стараясь унять дрожь в руках и вернуть контроль над своим телом. Льюис молчит, он встает на колени перед мужчиной и берет его за руку, заботливо поглаживая по ней. Они сидят в тишине какое-то время, нарушает это молчание Аврий, он решительно поднимается с пенька.

— Нам нужно вернуться, я не должен был показывать свою слабость, я должен был остаться там до самого конца. Я должен… — его голос дрожит, Льюис поднимается следом за мужчиной.

— Вам нужно было время прийти в себя, я представляю, что вы чувствуете, — шепчет тихо Морено, смотря в глаза Кастро. — Это больно… но я уверен, что скоро все закончится. Скоро…

Слышится вой от которого внутри стынет кровь. Состязание завершено. Омеги быстрым шагом направляются назад, Аврия пропускают вперед, мужчина первый видит поверженного Габриэля на земле. Микаэль еле как стоит на своих лапах, его шатает, и когда Совет озвучивает победу Микаэля, альфа падает на землю.

Второе состязание. Победил Микаэль Кастро. К волкам тут же подходит лекарь, осматривая их. Оба знатно пострадали от боя, настолько, что даже регенерация не помогала двум сильным волкам. Сердце сжимается от боли, Аврий подходит к сыновьям и садится перед ними на колени. Льюис идет к нему, ноги не слушаются, те словно приросли к земле. Вокруг шерсть, зеленая трава окроплена кровью. Морено замечает рваные раны на двух волках, Габриэль без сознания, но грудная клетка поднимается от дыхания мужчины. Льюис садится на колени перед ним, дрожащими руками касается головы волка и устраивает его себе на колени.