5 глава. Это только начало. (1/2)

Льюис касается пальцами своих веснушек на лице и придирчиво осматривает свое отражение в зеркале. Ни чем не примечательный омега. Не натуральный блондин с голубыми, как море, глазами. Не с пышными бедрами и тонкой талией, не с длинными прямыми ногами, от которых невозможно отвести взгляда никому. Морено был обладателем самой обычной внешности.

Омега проводит рукой по своим тонким волосам, зажимая между пальцами кончики. Да, с длинной ему действительно повезло, мало кто из омег мог похвастаться такой длинной. Но даже если продолжить сравнивать с идеалом всех альф, то Льюис не подходит ни под один из критериев.

Чем же тогда он зацепил Габриэля Кастро? Омега ответа дать не мог. Юноша откидывает волосы назад, закрепляет передние пряди старыми заколками, которые остались ему после папы. Когда-то давно Зольдан подарил их своей паре, а теперь с гордостью заколки носит их общий сын. И как жаль, что папа омеги не видит то, как данное украшение прекрасно сочетается с невинной и нежной внешностью Льюиса.

Но как это обычно бывает, юноша не мог увидеть свою красоту сквозь пелену своих стереотипов. Морено прикусывает нижнюю губу от досады, вновь мысленно помечая свой образ, как детский. Но времени переодеваться уже не было, вечер уже наступил и Габриэль его ждал. Льюис заправляет рубашку в штаны, поправляет воротник и уже после прощается с отцом. Зольдан с трепетом осматривает сына, в его глазах отражается безграничная любовь.

— Ты похож на своего папу в молодости, — говорит на выдохе мужчина, держа руку сына в своей и смотря ему в глаза. — Ты чудесен, и как же жаль, что ты никак не можешь принять это.

— Отец, но с чего ты взял, что я не могу принять? — удивляется омега, ведь он никогда не говорил отцу о том, что он думает по поводу себя.

— Человек, который бы любил себя, ни за что бы так не придирался к своему внешнему виду, словно выискивая какой-то изъян, — альфа проводит рукой по плечу Льюиса, смахивая с него невидимую пыль. — Он бы улыбался своему отражению, рассматривал себя со всех сторон с восхищением, а не с хмурым выражением лица.

Льюис не решается на то, чтобы что-то ответить. Омега только крепко, по-родному, обнимает родителя, вдыхая его запах. Где-то внутри клокочет страх за отца, словно предчувствие чего-то неизбежного. Но сейчас об этом думать совсем не хочется. Габриэль хотел о чем-то поговорить, и должен уже вот-вот явиться.

И действительно, через пару минут в старую провисшую дверь постучали, а после внутрь проходит Габриэль.

— Добрый вечер, Зольдан, — кивает Кастро и подходит к мужчине, жмет его руку, а после переводит взгляд на Льюиса, на его лице появляется улыбка. — Льюис, прекрасно выглядишь.

— Спасибо, — робко отвечает омега и подходит к альфам. — Отец, я пойду.

Льюис проводит рукой по щеке Зольдана, с улыбкой отходит. Габриэль берет омегу за руку.

— Я его не обижу, поверьте. Верну в целостности и сохранности, мы просто поужинаем, поболтаем, — обещает альфа, сжимая руку своей неназванной пары.

— Я верю тебе, Габриэль, — кивает мужчина и смотрит на них двоих. Зольдан, как и все родители, хочет видеть то, чтобы их ребенок был счастлив. И от взгляда Морено не скрывается то, как начинает сиять Льюис. Как цвет его лица становится лучше, улыбка ярче, а глаза горят любовью.

Льюис и Габриэль покидают дом и отправляются по лесной тропинке в сторону дома вожака. Ночь сегодня холодная, близится полнолуние и священный праздник Пекта. В этот праздник вся стая собирается на поляне в лесу, альфы отправляются на охоту, чтобы добыть мясо для праздника, а омеги сохраняют горящий очаг и оберегают детей. Они воссоздают одну большую семью, которой на самом деле и являются. Говорят, что вкусив пойманное мясо в священный праздник, за общим столом, жизнь стаи будет процветать, а их узы станут крепче.

Льюис поднимает взгляд на Габриэля. Отменять праздник нельзя, но входе событий, сможет ли он пройти должным образом? Морено любил данный праздник, ведь там действительно ощущалось чувство семьи, чувство заботы. Там он наконец-то мог расслабиться, хоть в игры и не играл, но мог понаблюдать за другими счастливыми детьми.

Они подходят к дому, Габриэль открывает дверь и пропускает Льюиса внутрь. Мужчина заходит следом за ним и закрывает дверь. Их тут же встречает Аврий, сегодня на лице омеги светится легкая приятная улыбка, на голове красиво уложены короткие светлые волосы. Одет он, как обычно, прекрасно: просто, но со вкусом.

— Льюис, милый, проходи, — Аврий берет омегу за руку и ведет в сторону столовой, где уже накрыт стол и очень аппетитно пахнет. Габриэль складывает руки в карманы и следует за ними.

За столом уже сидит Микаэль, братья встречаются взглядами. Оба молчат, но неприязнь между ними сильно ощущается. Льюис кивает младшему Кастро в знак приветствия, тот кивает в ответ. Аврий начинает ухаживать за гостем, омега видит в Льюисе пару своему старшему сыну. Хороший кандидат. Воспитанный, скромный, ухоженный, хозяйственный омега.

— Милый, расскажи, как здоровье твоего отца? — интересуется Аврий и смотрит на юношу, Габриэль кладет руку поверх руки Льюиса, сжимая в своей. Он знает, как Морено нервничает, когда рассказывает про своего отца, и тем самым, альфа хочет его поддержать.

— Отец все также... Я все молюсь, что ему станет лучше, но... — омега замолкает, на последнем слове его голос вздрагивает. Юноша сжимает в руках вилку и прикусывает губу, чтобы не разреветься. Только этого здесь не хватало...

— Пап, не докучай такими вопросами, для Льюиса это не особо приятная тема, — встает в защиту Габриэль. Мужчина берет руку Морено в свою и слегка сжимает, как будто говоря: «Я здесь, я с тобой».

— Ох, извини, — Аврий смутился, омега откладывает свои столовые приборы и виновато смотрит на Льюиса.

— Вы меня извините, все нормально, — тут же произносит Морено и поднимает взгляд на старшего Кастро. — Эта тема действительно не легкая, не могу нормально о ней говорить, здесь нет вашей вины.

— Милый, извини, давайте лучше сменим тему, — предлагает Аврий и переводит взгляд на своих детей. — Что насчет праздника Пекты? В какой стороне она будет проходить? Предлагаю восточный лес, в этом году там много дичи, думаю нам повезет в этот день сильнее всего.

— Отличная идея, — поддерживает Микаэль, поднимая взгляд на Габриэля. — Нужно будет посетить алтарь, принести дар в виде чьей-либо туши. Отец всегда делал это, думаю, мы должны продолжить эту традицию.

Рассуждения продолжаются. Семья Кастро решает важные вопросы по поводу праздника, несмотря на все трудности, на тяжелое положение в стаи, они хотят поддержать народ. Хотят укрепить взаимоотношения со всеми, показать, что трудности не сломят их, что они справятся с текущим горем, а после продолжат достигать новых высот. И слушая все их разговоры, Льюис ощущает себя так, словно уже является частью семьи. И от этих мыслей на душе становится очень тепло и приятно.

— Спасибо за ужин, папа, все было очень вкусным, но вынужден вас оставить, мне пора, — Микаэль поднимается из-за стола и подходит к родителю омеге. Наклоняется и целует потянувшемуся к нему Аврия в висок. Альфа проводит рукой по плечу мужчины, кивает Льюису и покидает столовую.

— Микаэль каждый вечер куда-то уходит, — делится Аврий, наклонившись ближе к Морено. Говорит тихо, словно секретничает с омегой. — Мне кажется, кто-то завелся в его сердечке. Быть может и он скоро нас познакомит со своим выбором.

Льюис смотрит на не менее счастливого Аврия, сегодня действительно он улыбается ярче, впервые за эти недели. Морено убежден в том, что все равно в сердце старшего Кастро не зажила дыра, глубокая рана, которая теперь станет частью его. Тяжело терять своих любимых и близких людей, но этого никак не избежать, рано или поздно, все мы ощутим это на своей шкуре.

Они еще какое-то время разговаривают, пьют чай с десертом, и уже после Габриэль приглашает Льюиса на второй этаж, в кабинет Даниэля Кастро. Альфа хочет что-то показать Льюису, и ему не терпится это сделать.

Морено поднимается следом за ним, осматривая длинный коридор, красный ковер с узорами на полу. Льюис переводит взгляд на крепкую спину альфы, задерживая взгляд на его плечах. Мужчина открывает дверцу в кабинет почившего отца, пропуская внутрь омегу.

По телу омеги проходит табун мурашек. В этой комнате он словно под чьим-то взором, словно Даниэль все еще сидит в своем кресле перед столом, читает очередной отчет, принесенный Советом. Льюис проводит взглядом по пустой комнате, они наедине, никого больше нет, но почему-то все равно не спокойно.

— Присаживайся на диван, — Габриэль касается рукой плеча Льюиса и подталкивает его к дивану, расположенному возле камина. Помимо стола, кресел, дивана и камина, в кабинете находилась огромная книжная полка, заполненная книгами разных жанров. Над камином висит картина. Аврий и Даниэль, еще будучи молодыми. Такие счастливые, влюбленные. Его взгляд задерживается на этом портрете, пока альфа что-то ищет в рабочем столе бывшего вожака.