Routine 18+ (Ryomen Sukuna) (2/2)
***
В комнате невыносимо душно. Противная, скользкая испарина покрывает каждый миллиметр кожи, отчего спина неприятно липнет к гладкой керамике. Темные локоны навязчиво ложатся на лицо, шею, плечи, раздражающе щекоча вспотевшее тело. Ты недовольно жмуришь глаза, когда одна из выбившихся прядей подбирается слишком близко, но мужчина осторожно её убирает, заправив указательным пальцем за ухо.
Проходит немного времени, прежде чем ты замечаешь изменения в его поведении, мимике и жестах. Движения стали аккуратными, плавными, почти невесомыми. Черты лица смягчились, приобретя непривычный оттенок нежности и заботы.
Это пугает.
Словно спусковой крючок, его поведение заставляет тебя впасть в панику. Разум отчаянно пытается найти объяснение столь резкой перемене — ведь Сукуна никогда не отличался нежностью или лаской. Все его слова, поступки и действия — безмолвный приказ, не подлежащий обсуждению, с которым давно следует смириться и принять как данность. Ты для него — лишь красивое украшение, и твои чувства не имеют значения.
Единственное, что может его вывести на такие эмоции — измена…
Резким выстрелом события проносятся в твоей голове. Ты вспоминаешь все, что произошло до этого. Как ты могла забыть? Как ты вообще могла повестись на все это? Снова…
Многократные измены Сукуны стали привычной рутиной, которая всегда заканчивалась одинаково для тебя. Истерики, крики, попытки собрать вещи и уйти, а затем жесткая хватка сзади, принуждение, затуманенный разум и, словно насмешка, нежные поцелуи… ставшие настоящим триггером для измученной психики.
Он никогда не извинялся. Не умел, или не хотел — ты не могла знать, так же как и то, почему Сукуна это делал.
Это всегда были одноразовые интрижки, которые мужчина не скрывал. Наоборот, он намеренно оставлял их на виду: открытые переписки, следы помады на одежде, расцарапанная спина и нижнее белье в квартире… Прельщало ли его твое унижение или беспомощные попытки уйти, также оставалось без ответа.
Этот замкнутый цикл повторялся снова и снова, превращаясь в настоящую рутину.
Пока затуманенный рассудок медленно пытается вернуться к ясности, приглушая бушующий внутри дофамин, мужчина наклоняется ближе. Его губы касаются лба, оставляют краткий, молчаливый поцелуй.
Он на мгновение отстраняется. Правая рука поддевает мягко очерченный подбородок, и Сукуна оценивающе смотрит на тебя, словно ожидая ответа, но взамен встречает лишь пустой взгляд. Такая реакция мужчину мало удовлетворяет, однако отступать он не намерен. Ты должна принять его — и его извинения.
Высокая, крепкая фигура снова наклоняется, и тонкие, шероховатые губы оставляют на твоём лице новые, небрежные поцелуи. На этот раз они торопливые, сумбурные и до безумия жадные.
Спустившись чуть ниже, к шее, касания мужчины становятся более настойчивы. Сукуна прикусывает чувствительную кожу, посасывает до отчетливого покраснения и зализывает круговыми движениями. Это ощущается все так же мягко, не в привычной для него манере, однако оказывается достаточным, чтобы оставить многочисленные метки.
Его руки сжимают твое тело, заставляя держаться на ногах, словно тряпичную куклу. Левое предплечье обхватывает талию, а правая кисть оглаживает внутреннюю часть бедер, беспорядочно растирая накопившуюся смазку.
Он медленно опускается на одно колено, располагаясь на холодному полу у тебя между ног. Горячие поцелуи покрывают низ живота, бесстыдно спускаясь все ниже и ниже. Наконец Сукуна достигает желанной точки. Длинный, шероховатый язык уверенно проходится по краю набухших половых губ, и это мигом возвращает тебя в сознание.
Твоя позиция кажется неустойчивой, и ты падаешь вперед, хватаясь за макушку мужчины. Пальцы стискивают влажные, взъерошенные волосы и слегка тянут их на себя. Осторожный маникюр царапает затылок. Ты отталкиваешься назад, прилегая обратно к стене, но руку не осмеливаешься убирать. Напряженная кисть лишь сильнее сдавливает светлые пряди.
Вместо ожидаемой ругани, до тебя доносится довольный, хриплый стон, перетекающий в тихую похвалу. Но мужчина не намерен долго говорить, его рот возвращается к истекающему лону. Изворотливый язык играет, дразнит, хаотично меняет темп и область своей ласки. Он размашисто обводит нежные складки, проникает между них и твердым кончиком касается возбужденного клитора. Его скольжение вынуждает тебя прогнуться в спине, сжав персиковые волосы сильнее.
Ты пытаешься оттолкнуть мужчину, но чувствуешь, что лишь разжигаешь в нем ещё больший азарт. Он ошибочно принимает это за желание. Сильные руки быстро сжимают твои бедра, заставляя их раздвинуться чуть шире. Кожа саднит от каждого прикосновения, но вскоре ты забываешь об этом, стоит Сукуне сосредоточиться на гладкой головке клитора.
Нарастающий темп сводит с ума. Ритмичные движения вокруг чувствительного тельца сменяются интенсивным посасыванием малых половых губ. Язык проникает глубже, перемещаясь ко входу во влагалище. Это дает тебе возможность выдохнуть, но ненадолго. Уверенным толчком он раздвигает сдавленные стенки, намеренно замедляясь и задавая новый, мучительно медленный ритм, будто откровенно насмехаясь.
Однако состояние Сукуны вряд ли можно назвать лучшим. Кровь тяжело пульсирует, приливая болезненной волной к гладкой, бархатистой головке. С уретры выделяется вязкий, прозрачный предэякулят, стекая по уздечке к стволу. Он уже давно измок, пропитавшись собственной смазкой.
Не выдерживая больше, мужчина пускает одну из твоих ляжек и касается себя между ног. Мозолистая рука обхватывает твердый член и воспроизводит несколько поступательных движений, в особенности сосредотачиваясь на области вблизи головки. Он приглушенно стонет, и вибрации его голоса усиливают ощущения уже между твоими ногами.
Ты не выдерживаешь первой, и спустя несколько непродолжительных фрикций, чувствуешь, как мышцы начинают судорожно сокращаться, вызывая томительный спазм, после которого наступает долгожданная разрядка. Рука по-прежнему цепляется за волосы мужчины, рефлекторно притягивая его ближе к пульсирующему лону. То, как он улыбается тебе сквозь ленивые мазки языка вдоль половых губ, заставляет улыбаться ему в ответ.
Сам Сукуна давно достиг предела своих возможностей, поэтому сосредоточив особое внимание на чувствительной головке, он незамедлительно кончает вскоре после тебя. Вязкая сперма скапывает с кулака на холодный, кафельный пол, пока мужчина прижимается к тебе всем телом. Его глубокое, тяжелое дыхание сладостно обжигает, пока горячие губы спускаются от бедер к коленам, прокладывая себе путь влажными поцелуями.
Он медленно поднимает голову и что-то спрашивает. Не в силах расслышать его слова, ты бездумно киваешь, за что мужчина награждает тебя ещё одним поцелуем. Он неторопливо поднимается, ноги слегка подрагивают, но Сукуна всё равно берёт тебя на руки.
***
Стоит ему отпустить тебя, как ноги подгибаются, и ты падаешь перед ним. Колени неприятно саднит от удара о пол, но сил встать больше нет. Ты не осмеливаешься поднять взгляд, поэтому глаза останавливаются на уровне его паха.
К тебе доносится надменный вздох, прежде чем грохот воды наполняет душевую. Первые капли — холодные и тяжелые — падают на спину, а затем на волосы. Ты содрогаешься, но послушно остаешься на месте. Гул мыслей перебивает шум вокруг, единственное, что терзает тебя — это будущее. Сможешь ли ты от него уйти?
Пальцы ног сжимаются в напряжении, а руки немеют. Внутренняя дрожь пробирается наружу, но тихий голос быстро возвращает в сознание:
— Тебе стоит меньше думать обо всем, — легкая хрипотца успокаивает.
Грубые, толстые пальцы зарываются в мокрые волосы и начинают медленно и аккуратно массировать их. Ты ощущаешь легкий, приятный аромат шампуня. Вскоре белая густая пена стекает по плечам, груди и животу, растворяясь в быстром потоке воды.
Невольно ты пододвигаешься ближе, и кончик носа касается головки члена, едва прикрытой крайней плотью. Рефлекторно облизываешь губы и берешь её в рот. На языке чувствуются остатки спермы, смешанной с водой, и ты, недолго думая, сглатываешь все. Тяжелая рука несколько раз одобрительно шлепает тебя по щеке, на что ты довольно мурлычешь в ответ.
Ты лишь можешь смириться, приняв его таким.
Ты обязана его принять.
Ведь именно так он тебя воспитал, не так ли?