Глава 2, в которой Снейп беспокоится, сможет ли он стать хорошим отцом для запуганного маленького мальчика (2/2)

Хммм …

Определенно в этом что-то есть.

Северус фыркнул, рассеянно поглядывая в окно. И всё же это не причина. Нельзя позволить мелкой мести помешать выбору наставника для его сына. Речь идет о Гарри и том, что будет лучше для него.

В конце концов, похоже, все решения, принимаемые в эти дни, не были лишены некоторой толики горечи. Не то, чтобы он возмущался или сожалел о чем-то, вовсе нет. Но всё-таки, каких еще жертв потребует от человека зачатие, после которого тот не получил даже приличного оргазма?

Заходящее солнце бросало на квиддичное поле длинные тени. Снейп проследил за полетом будущего ловца: вот он отважно пролетел через все три кольца на приличной скорости, и повторил этот трюк, уже не держась за метлу руками.

Северус прислонился спиной к холодному каменному парапету и прикрыл глаза. Возможно, пришла пора искренности, по крайней мере, перед собой. Он глубоко вздохнул. Быть честным с самим собой… вот уж истинная скука.

Он подумал, а догадывался ли Дамблдор обо всех этих нюансах? Вполне вероятно. Этот старый хитрец всегда знал больше, чем показывал. Так в чем он, Северус, не прав? В конце концов, сейчас Гарри его сын. Он заслужил право называть его так после всего, что сделал, чтобы быть рядом с ним.

В чем он не прав, не желая позволить одному из лучших друзей Джеймса Поттера учить мальчика?

Прямо сейчас Гарри его и только его. Малыш получил от Снейпа его версию событий и поверил в нее, в невинных зеленых глазах светилось безоговорочное доверие каждому отцовскому слову. Но может наступить такой момент – обязательно наступит, – когда Гарри услышит и другие версии… когда узнает правду.

Всю правду.

В чем он не прав, желая удержать Гарри при себе еще чуть-чуть подольше?

Вот оно, что он должен был понять и что Дамблдор, без сомнения, вычислил уже. Северус боится не столько того, что Гарри заразится от гриффиндорского оборотня, сколько того, что мальчик подвергнется его влиянию.

* * *

Снейп увидел, как мадам Хуч свистком приказала отнести все метлы в сарай, и вдруг осознал, что на улице совсем стемнело. Северус поспешно поднялся, вполголоса бормоча проклятия. Он обещал забрать Гарри в четыре и уже сильно опаздывал. Мальчик, должно быть, беспокоится.

Двери в Больничное крыло были распахнуты настежь, привидения разлетались прочь. Почти Безголовый Ник снял голову и, скользя мимо, успокаивающе пробормотал:

– Встряхнись, старина! Мы найдем его!

Запаниковав, Северус бросился внутрь и наткнулся на встревоженную мадам Помфри, комкающую в руках безупречно белый фартук.

– Северус! – закричала она. – Где ты был?

– Где Гарри? – поспешно спросил он, оглядев пустую палату.

– Он так беспокоился, что тебя нет! – проговорила Помфри. – Он хотел идти тебя искать, но я сказала, что ты просто задерживаешься и придешь попозже.

Мужчина схватил ее за плечи и грубо встряхнул.

– Где он?

– Я не знаю, – прошептала она, и слезы покатились из ее глаз. – Он выбежал, а когда я вышла в коридор, его уже не было! Я отправила на поиски привидений и мистера Филча.

– Гарри боится привидений, – нетерпеливо бросил Снейп. – Наши комнаты кто-нибудь проверил?

– Я отправила в башню несколько работавших у меня сегодня семикурсниц. Мне так жаль, Северус…

Мужчина резко оборвал ее и стремительно направился к дверям.

– Я иду в подземелья, он был там со мной несколько раз. Сообщите, если он найдется.

Снейп торопливо летел по коридору, вполголоса бормоча проклятья. Ему ли не знать, как Гарри волнуется каждый раз, когда он оставляет его одного. Как он мог повести себя настолько эгоистично и забыть о мальчике?

Спускаясь в подземелья, он слышал, как имя Гарри эхом разносилось по коридорам. Голоса студентов раздавались теперь со всех сторон, и Северус направил всё внимание на то, чтобы удержаться на темных узких ступенях, стараясь не думать об одиноком и напуганном мальчике, бродящем в одном из этих темных коридоров. А что, если он заблудился в каком-нибудь опасном месте? Или встретил Кровавого Барона, или полтергейста Пивза?..

Подземелья были надежно заперты. Снейп снял со стены один из негасимых факелов и, подняв его повыше так, чтобы осветить каждый уголок сырого старого коридора, принялся звать сына.

– Гарри? Гарри, не бойся, это я. Это… – его голос замолк, и мужчина прислонился на мгновение к стене. – Это твой безмозглый отец, – закончил он фразу. – Который забыл о тебе, слоняясь по школе в приступе плохого настроения. О чем ты думал, сынок? Что я уйду и оставлю тебя? И как я только мог забыть, что ты каждую ночь тихо просишь меня никуда не уходить, пока ты спишь?

Раздавшийся позади него шум крыльев заставил мужчину резко обернуться, он мгновенно узнал спешащую к нему бумажную птицу. Она открыла свой клюв, и оттуда зазвучал резкий голос мадам Помфри.

– Северус! Толстый монах сообщил, что Гарри нашли снаружи! Ребята-гриффиндорцы привели его обратно.

Бумажная птица еще пару секунд махала крыльями, а потом осыпалась на пол кучкой конфетти, но Снейп этого практически не заметил. Снаружи? Все оказалось еще ужаснее, чем выдуманный им заблудившийся в замке ребенок. Снаружи был Запретный лес и глубокое озеро. А умеет ли Гарри плавать?

Погасив беспалочковой магией факел и отбросив его в сторону, Снейп взлетел по лестнице, перепрыгивая через ступени, с каждым биением сердца отсчитывая старые стертые площадки, пока он несся наверх в замок, а потом по коридору к Главному входу. Призраки слетались туда же, вслед за студентами и преподавателями, но молодой зельевар едва замечал их, все его внимание было приковано к трем студентам, не успевшим даже раздеться, и к дрожащему ребенку, который шел между ними, закутанный в чьи-то шарф и теплую мантию.

– Гарри, – Снейп вздохнул с облегчением, малыш поднял глаза и заметил его, хотя никак не мог услышать его голос так издалека. Ярко-зеленые глаза какое-то мгновение жадно всматривались в Северуса, но мальчик не стал вырываться из рук своих спасителей и бежать к отцу. Вместо этого он опустил голову и будто прирос к полу прямо посреди Холла.

Снейп быстро пронесся через весь зал и, не заботясь о возможных наблюдателях, упал на колени и порывисто принялся ощупывать мальчика, проверяя, не поранился ли тот.

– С ним все в порядке, сэр, – сказал один из студентов, и Северус оторвал взгляд от понурой головы сына: рядом стоял уже знакомый мальчишка, из тех, что играли с Гарри в снежки.

Чарли Уизли тоже там был, он по-прежнему держал Гарри за руку, мелко вздрагивая. Снейп мимоходом отметил, что тот был без шарфа и что длинный шерстяной шарф, несколько раз обмотанный вокруг плеч сына, был красно-золотым.

– Мы увидели его издали, сэр, когда относили метлы в кладовку.

– Он шел к лесу, – сказал темнокожий мальчик. – И мы подумали, что нечего ему там делать одному, сэр. И привели его обратно.

Вспомнив, что они окружены любопытной толпой, Снейп поднял притихшего Гарри на руки и крепко обнял.

– Все в порядке, представление окончено, – раздался резкий голос, и профессор МакГонагалл спустилась по ступеням. – Мистер Уизли, мистер Томас, мистер Оливер, – предлагаю вам вернуться в свои спальни и переодеться. Мы попозже обсудим, почему вы оказались со своими метлами так далеко от поля.

– Но, профессор! – возразил Чарли. – Если бы нас там не было, мы не нашли бы Гарри! Он направлялся к лесу!

Северус вздрогнул и, повернувшись по направлению к лестнице, остановился на мгновение и оглядел собравшуюся толпу.

– Спасибо за ваши усилия, – сухо произнес он.

– Все в полном порядке, дорогой мой, – любезно сказал Ник, снова снимая шляпу и на этот раз догадавшись оставить голову на плечах.

– Уложи мальчика в теплую постель, Северус, – тихо посоветовала ему МакГонагалл, а потом повернулась к собравшимся. – А теперь расходитесь! – распорядилась профессор, и зеваки нехотя послушались.

Мальчик непривычно притих у него на руках, и какое-то мгновение Снейп раздумывал, а не должен ли он отвести его к мадам Помфри. Но, проходя мимо людей на лестнице, неожиданно решил, что больше всего на свете хочет вернуться в их с Гарри небольшие комнаты с дверями, запертыми и заклятыми от этих назойливых глаз и любопытных шепотков.

– Идем, Гарри! – пробормотал он. – Давай отведем тебя домой.

Мальчик у него на руках напрягся и отстранился. Маленькие ручки поднялись и вцепились в плечи мужчины.

– Домой? – хрипло пробормотал он и придвинулся поближе. Теперь Северус увидел, что лицо его покраснело и опухло от пролитых слез: на чумазом личике все еще были видны мокрые дорожки.

– К нам домой, – тихо сказал Снейп.

Малыш сглотнул и засопел, его зеленые глаза сначала недоверчиво взглянули на мужчину, а потом устало закрылись, и мальчик положил голову на плечо отца.

– Где ты был? – прошептал Гарри. – Я искал и искал тебя.

– Зачем ты вышел наружу? – глухо спросил Северус, осторожно шагая по ступенькам, ведущим в их башню.

Гарри промолчал. Они подошли к двери, и Снейп тихо произнес пароль. Он отнес мальчика к большому мягкому креслу и опустился в него, усадив сына себе на колени и крепко прижимая к себе.

– Гарри?

– Я тебя искал, – запинаясь, пробормотал мальчик и расплакался, пытаясь спрятать лицо в ладошках.

Потрясенный, Снейп сжал вздрагивающие плечики и прижал мальчика к себе, осознав вдруг, не видел раньше, как мальчик плачет, а сейчас он рыдал взахлеб, вздрагивая всем телом, слезы текли ручьем и заливали одежду Северуса, сюртук и рубашка уже совсем промокли. Молодой волшебник мог только крепко обнимать сына, чувствуя, что эти слезы копились долго, и понимая, что, возможно, сейчас мальчику было просто необходимо выплакаться. И ничто не могло заглушить разрывающую Северуса вину в то время, как малыш рыдал у него на груди.

На какое-то мгновение Снейп страстно пожелал, чтобы рядом оказался хоть кто-нибудь, кто смог бы забрать на себя эту ответственность. Для него самого это было уже слишком, он не справится. Гарри слишком сломлен, слишком напуган этой жизнью без любви. Мальчик не верит ему, да и как он может поверить, когда те самые люди, которые должны были утешать и успокаивать, на протяжении всей жизни лишь игнорировали и оскорбляли малыша?

И все же мальчик любит его, с тяжелым сердцем подумал Северус, дрожащими руками поглаживая мягкие влажные волосы сына. Любит, как еще никто и никогда его не любил. Даже в пять лет, отверженный и окруженный равнодушием, он все еще сохранил в своем сердце так много любви.

– Гарри, – прошептал мужчина. – Знаю, что у тебя нет причины верить мне, сынок, но я действительно имел в виду то, что уже говорил. Я больше никогда не оставлю тебя.

– Н-н-но ты не пришел, – прорыдал Гарри, всхлипывая.

Надеясь, что самое тяжелое уже позади, Снейп откинул малыша немного назад, придерживая затылок. Дотянувшись свободной рукой до палочки, он заклинанием призвал носовой платок и осторожно вытер зареванное личико.

– Я просто опоздал, – мужчина постарался сказать это как можно убедительнее, продолжая вытирать мокрые щечки. – Мадам Помфри, наверное, сказала тебе, что я всего лишь задерживаюсь.

Гарри отчаянно замотал головой.

– Я о том, что было раньше, – крикнул он, дрожащими руками отпихивая платок, потом засопел и потел глаза кулачками. – Много раз ты был нужен мне и никогда не приходил! Ты забыл про меня!

Полностью осознав смысл этих ранящих слов, Северус почувствовал, как сжалось его сердце. Разве он может отрицать это? И как долго Гарри таил эти слова в своем сердце?

– Прости меня, Гарри, – вот все, что он смог выдавить. – Я должен был прийти давным-давно. Прости меня за это.

Он ждал, что будет снова отвергнут, с криками и презрением, зная, что заслужил все это и даже больше, но худенькие плечики поникли, и малыш, грозно нахмурившись, снова прижался к груди отца.

– Я все еще сердит на тебя, – фыркнул мальчик, вытирая нос и размазывая по личику сопли. Злясь на самого себя, Северус снова взялся за платок, и на этот раз Гарри, продолжая хмуриться, позволил ему вытереть лицо.

Северус с болью отметил, что мальчик унаследовал не только черные волосы и длинные изящные пальцы. Похоже, ему достался и отцовский характер. Не видя другого выхода, Северус сложил платок пополам и прижал его к маленькому носику.

– Дуй, – смирившись, скомандовал он.

Размышляя над тем, что человеку, регулярно и без дрожи имеющему дело к самым отвратительным ингредиентам, не пристало, вытирая сопли пятилетнему мальчишке, быть столь брезгливым, Снейп отослал негодный уже платок в корзину и призвал другой.

– Я не виню тебя, что ты сердишься, Гарри, – осторожно сказал он. – Но сейчас я здесь, верно? Теперь все в порядке, да?

Мальчик нехотя кивнул, и Северусу пришло в голову, что сегодня он не только первый раз увидел, как плачет сын, но и впервые познакомился с его нравом. Было ли это хорошим знаком? В конце концов, это всего лишь маленький мальчик, который боялся, что его вернут магглам, если он будет плохо себя вести.

Невзирая на то, как напуган был Гарри одним упоминанием слова «дом», уж не решился ли он подвергнуть их отношения некой проверке?

Размышляя, не существует ли какого-нибудь справочника по подобным вопросам, Снейп вытирал заплаканные глаза и мокрые щеки сына. Гарри по-прежнему бросал на отца сердитые взгляды, и взгляды эти показались мужчине столь знакомыми, что он, не в силах противиться растущему порыву, наклонился и прижался губами к нахмуренным бровкам. Когда Северус отстранился, сердитое выражение уже ушло с маленького личика, сменившись крайним изумлением.

– Ты поцеловал меня, – удивленно прошептал Гарри, прикоснувшись ко лбу чумазой ручкой.

Почувствовав, как заерзал Гарри, Северус неловко пожал плечами, сам слегка смущенный этим порывом.

– Я хотел успокоить тебя, – защищаясь, проговорил он.

– Я не знал, что папы целуют своих маленьких мальчиков, – сказал Гарри. Он немного поморгал, а потом уголки его губ поползли наверх, и малыш едва заметно улыбнулся. – Мне понравилось, – застенчиво признался он.

Северус фыркнул, стараясь скрыть испытываемое им облегчение и смущение.

– Смотри, не привыкни, – сказал он враз охрипшим голосом. – А сейчас тебе нужна теплая ванна и немного горячего какао. – Он усадил малыша обратно к себе на колени и принялся разматывать красно-золотой шарф. – А потом, молодой человек, нам надо обсудить, почему тебе не стоит убегать от мадам Помфри или того, кто за тобой присматривает.

Гарри дал снять с себя шарф, с любопытством глядя на отца заплаканными глазами.

– А потом мы поговорим о Запретном лесе и о том, умеешь ли ты плавать, и о том, что бывает с маленькими мальчиками, которые гуляют там, где им не следует находиться.

– Да, папа, – ответил малыш, обреченно вздохнув, но его неуверенная улыбка все еще озаряла маленькое личико. Северус потянулся и взъерошил непослушные волосы сына.

– Ну что мне делать с тобой, малыш? – вздохнул он, но Гарри лишь наморщил нос и улыбнулся. Это было не особо-то похоже на ответ, и, тем не менее, этого было вполне достаточно.