Глава 1, в которой Снейп и Гарри обустраиваются и узнают друг друга получше (1/2)

– Папа! Совиная почта! – взволнованно позвал Гарри.

Пока мальчик бегал на кухню за коробкой «Совиной радости», Снейп отложил газету в сторону и, распахнув окно, отшатнулся: на кухню влетело полдюжины сов, которые тут же сбросили принесенные письма на стол. Гарри ждал их возле окна, и птицы одна за другой приземлялись на широкую каменную скамью за припасенным угощением.

Малыш хихикнул, когда рыжевато-коричневая амбарная сова осторожно ущипнула его пальчики, а потом с уханьем отвернулась.

– Умная птичка! – похвалил ее Гарри, протягивая ей добавку. Совы не стали задерживаться и, заухав, друг за дружкой вылетели в открытое окно. Снейп потянулся, чтобы закрыть тяжелую старую раму, но на подоконник приземлилась еще одна сова. Она выглядела гораздо крупнее прочих, к лапе был привязан большой, завернутый в коричневый пергамент пакет.

Озадаченно нахмурившись, Снейп развязал мягкую кожаную ленту, которой был обмотан сверток. Заказы на зелья поступали регулярно, Гарри привык уже к совиной почте, но, насколько Северус помнил, это была всего лишь вторая полученная им посылка. Пока мальчик скармливал большой сове целую пригоршню «Совиной радости», мужчина с любопытством прочел написанный на посылке адрес отправителя.

– Ты самая большая сова из всех, что я видел, – восхищенно прошептал Гарри, отважно поглаживая мягкое оперение птицы. Птица самодовольно ухнула и, расправив крылья, вылетела в окно башни, сразу затерявшись среди заснеженного пространства.

– Помой руки, после того как уберешь корм, – машинально напомнил Снейп сыну.

– Я знаю, – мальчик согласно кивнул, сползая со скамьи и выбегая из кухни.

«Гарри Поттеру, – гласила надпись на пакете. – Старая башня мастера зелий. Хогвартс, Школа чародейства и волшебства». А на другой стороне было написано: «Миссис Молли Уизли. Нора»

– Тебе прислали подарок, папа? – с любопытством спросил Гарри, вскарабкавшись на стоящий возле стола стул и схватив остывший тост.

На какой-то миг Снейпу захотелось солгать, что это действительно прислали ему, но он так и не смог найти для этого стоящей причины, даже если природное чутье и заставляло опасаться возникновения каких-либо отношений между женой Артура Уизли и его сыном. Проблема была не в супругах Уизли: оба были давними членами Ордена, да и просто порядочными людьми. Однако Молли Уизли всегда была излишне… энергичной. Суетливой, домашней, доброжелательной. То есть обладала именно теми чертами, что так раздражали Северуса. И, насколько он помнил, у нее тоже были дети. Куча детей, рыжих и шумных, обладающих отвратительными манерами и пронзительными голосами.

Пока Снейп тянул с ответом, любопытный малыш вытянул шею, чтобы удобнее было прочесть четко выведенную на пакете надпись.

– «Гарри Поттеру», – с удивлением прочитал он. – Это мне! Это подарок для меня!

– Я лишь проверяю, что это прислал именно тот человек, что здесь указан, – поспешно сказал Северус. Несложное заклинание подтвердило личность отправителя, и без лишних слов мужчина нехотя передал посылку сыну.

Гарри удивленно изучил завернутый в коричневый пергамент пакет.

– От кого это?

– От Молли Уизли, – ответил Снейп, отодвигая от греха подальше тарелку с остатками каши.

Малыш пытливо взглянул на отца.

– А она нам друг?

– Она была подругой твоей матери, – мрачно пояснил мужчина. – Давай, открывай.

Дрожащими руками Гарри принялся разворачивать пакет, и Снейп с тревогой вспомнил вечер перед Рождеством: как мальчик с надеждой открывал подарок его тетки-магглы и какое разочарование ждало его тогда. Но это прислала Молли Уизли, так что мужчина слегка расслабился. За всю свою недолгую жизнь Гарри получил явно недостаточно подарков, и этот маленький сюрприз был вполне уместен, хотя бы для того, чтобы раскрасить щечки малыша румянцем удовольствия.

– Это свитер, – удивленно сказал Гарри, доставая из пакета нечто ярко-красное и вязанное. Когда он вытянул весь свитер, на стол упало письмо, но мальчик не обратил на него внимания. – Смотри, папа! – возбужденно воскликнул малыш. – Дракон! Здесь спереди золотой дракон!

«Гриффиндорская расцветка», – кисло отметил Снейп, поднимая выпавшее из пакета письмо и внимательно его рассматривая.

– А вот и разгадка, – сказал он Гарри. – Миссис Уизли – мать Чарли, твоего рыжего друга из Больничного крыла.

– Чарли, которому нравятся драконы! – вспомнил мальчик, восхищенно поглаживая вышитого золотыми нитями дракона. – Что там написано?

– «Дорогой Гарри, – прочел Снейп. – Мой сын Чарли рассказал мне, что тебе нравятся драконы, поэтому я связала для тебя этот свитер. Надеюсь, он тебе подойдет: он такого же размера, как у моего сына Ронни. Ему столько же лет, что и тебе. Я положила в конверт еще один сюрприз для тебя, надеюсь, тебе понравится. Молли Уизли».

– Еще один сюрприз? – Гарри протянул было руку, но его отец уже открыл конверт и достал из него небольшой снимок. Мужчина чуть не выронил его от неожиданности, увидев адресованную ему улыбку. Малыш нетерпеливо сполз со стула и подскочил к отцу.

– Что это? – спросил он. – О, это портрет. Это миссис Уизли? Она очень красивая.

– Нет, – ошеломленно ответил Снейп. – Это Лили. Твоя мать.

Глаза Гарри широко распахнулись, рот его удивленно открылся.

– Моя мама?

Северус передал ему снимок, наблюдая, как изображенная на нем женщина улыбается и качает головой. Лили была в школьной мантии – именно такой он ее и запомнил. Темно-рыжие волосы были убраны назад с помощью изогнутых деревянных гребней, сияющие зеленые глаза весело прищурены. Девушка на фотографии будто не позировала перед камерой, а просто веселилась, застенчиво улыбаясь, а мгновение спустя задорно усмехаясь.

– Моя мама, – Гарри внимательно рассматривал снимок, осторожно сжимая его в руках. – Здравствуй, мама.

Снейп с трудом сглотнул.

– Гарри, – сказал он внезапно охрипшим голосом, – фотографии отличаются от портретов. Они не могут разговаривать.

Мальчик разочарованно нахмурился.

– Не могут?

– Нет, – желая утешить сына, Северус положил руку на маленькое плечико. – Это просто изображение, малыш. Память из прошлого, снятая на пленку и перенесенная на бумагу.

– О, – не отрывая взгляда от снимка, Гарри пересек комнату и опустился в свое маленькое кресло. Мужчина беспомощно смотрел, как маленький пальчик погладил глянцевую поверхность портрета.

Почему ему ни разу не пришло в голову дать мальчику фотографию матери? Ведь малыш совершенно точно никогда не видел ни одного ее снимка. Тяжело было признать, что бесцеремонная Молли Уизли проявила настоящую чуткость и прислала фотографию, на которой была только Лили, одна, без Джеймса. И Северус молча поблагодарил ее за это.

Он не был уверен, что готов отвечать на вопросы о Джеймсе.

И без того будет тяжело…

Чтобы успокоиться, мужчина отпил глоток остывшего чая и пересел в кресло, склонившись вперед и зажав ладони коленями.

– Все нормально, Гарри?

– Она красивая, правда?

– Да, – согласился Северус. – Она была красивой, еще со школы.

– Она была хорошей?

Снейп задумался на мгновение.

– Она была добра ко мне, – сказал он осторожно. Они не так уж много общались, но она никогда не причиняла ему неприятностей, как некоторые.

– Ты любил ее?

Ой.

– Твоя мать вышла замуж за Джеймса Поттера, Гарри, – осторожно начал объяснять Северус. – Помнишь?

– Ой, правда, – мальчик перевернул снимок, чтобы посмотреть обратную его сторону, а потом снова принялся рассматривать портрет. – Папа, а у тебя есть его фотография?

– Я… эээ… я могу достать. Если хочешь.

– Папа? – Гарри нахмурился, и Снейп постарался взять себя в руки, ожидая неизбежных вопросов.

– Да, Гарри?

– Можно поставить ее возле моей кровати?

– Ммм… – Снейп открыл рот, но тут же закрыл его снова. – Если хочешь,  – он наконец справился с волнением.

– В рамке?

– Разумеется.

Гарри удовлетворенно улыбнулся.

– Здорово. Папа?

Начинается…

– Да?

– Мы сможем сегодня поиграть со снегом?

– Со снегом? – тупо повторил мужчина.

– Мадам Помфи сказала, что мне нужно гулять, – хитро напомнил ему малыш. – И у меня теперь есть варежки и шарф.

– Мадам Помфри, – машинально поправил его Северус. – Я… эээ… не возражаю. – Он ошеломленно наблюдал, как Гарри радостно подпрыгнул и побежал к себе в комнату; задержавшись в дверях, мальчик глубоко вздохнув, обернулся и скомандовал:

– Тогда одевайся, папа!

– Сейчас, – Снейп понял, что чувствует смертник, внезапно получивший помилование. Одеваясь, он сказал себе, что это только временная отсрочка и Гарри ещё захочет вернуться к этой теме. Северус начинал лучше понимать, как его сын воспринимает мир. Мальчик склонен был все тщательно обдумывать и приходить с уже готовыми вопросами, и, как правило, без предупреждения.

Однако мужчина не смог сдержать вздох облегчения, когда они вышли на свежий февральский воздух. Гарри всего пять, сейчас ему достаточно простых ответов на сложные вопросы, так что пока не стоит особо беспокоиться. А когда наступит завтра, вот тогда Северус и будет думать, как поступать дальше.

* * *

Гарри любил снег и, как обычно на прогулках, принялся бегать кругами вокруг отца, пока они спускались к озеру. Толпа закутанных в теплые мантии студентов, увлеченно забрасывающих друг друга снежками, напомнила Снейпу, что выходные уже наступили. С помощью заклинаний снежки взмывали вверх и находили своих жертв, даже если те прятались, стараясь стать как можно незаметнее.

Восхищенно засмотревшись на снежные забавы, Гарри захихикал, когда один из снежков взмыл в воздух совсем рядом и замер у самого его лица, а потом снова упал в снег к его ногам.

– Извините, сэр! – один из участников перестрелки подбежал к ним, запыхавшись и поскальзываясь. – Я почти потерял контроль.

– Это ты бросил его? – восхищенно спросил Гарри. – Я думал, что он падет мне прямо в лицо!

– Попадет, – машинально поправил его Северус.

К ним подбежали еще два мальчика.