Часть 14 (1/2)

Утро матча в Большом зале напоминало вспышку коллективной лихорадки. Ропот сотен голосов, звон посуды и взрывы смеха сливались в единый гимн предвкушения. Под заколдованным потолком небо висело сплошной металлической плитой.

Драко сидел за столом Слизерина, безучастно водя вилкой по краю тарелки. Внутри всё сжалось, но лицо застыло в бесстрастном спокойствии. У ноги, прислонившись к ножке скамьи, покоилась его кожаная сумка.

— Я просто не понимаю, — хныкала Пэнси, обмакивая кусочек тоста в малиновое варенье. — Зачем Монтегю взял этого Риджби? Это же чистой воды самоубийство. Я видела его на тренировке. Он пытался поймать снитч и врезался в стойку ворот. В стойку, Блейз!

Забини усмехнулся, небрежно рассекая ножом бифштекс.

— У Монтегю извращённое чувство юмора. Либо на него нашли весьма действенный компромат. В любом случае, я бы не советовал ставить на Слизерин. Сегодняшний матч будет не спортивным состязанием, а публичной экзекуцией.

— Не говори так, — вздохнула Пэнси, но в её голосе не было ни капли убеждённости. — Драко, ты ведь мог бы... Ты летаешь лучше всех!

Драко медленно поднял глаза.

— Я покинул команду, — произнёс он ровно, без. — И моё решение окончательно.

— Но я до сих пор не понимаю, почему! — не унималась Пэнси. — Ты был нашим лучшим ловцом!

По губам Драко скользнула едва уловимая усмешка.

— В этом-то и вся суть, Пэнси. Ты и не обязана понимать.

Он перевёл взгляд на Блейза и, к своему удивлению, вместо привычного безразличия увидел в них холодное любопытство. Словно, после долгих недель молчания, Забини соизволил обратить на него внимание.

Рядом, в своём собственном гастрономическом мире, Крэбб и Гойл вели ожесточённую войну за последнюю сосиску. Крэбб, опередив соперника, уже занёс вилку, но Гойл с неожиданной проворностью швырнул в него булочкой. Сосиска, преданная обоими, бесславно соскользнула на пол. Оба замерли, уставившись друг на друга с немым отчаянием.

В этот момент директор поднялся с своего кресла, и гул в зале постепенно стих.

— Настал час битвы! Команды Гриффиндор и Слизерин — желаю вам честной игры! И пусть победит сильнейший!

Началось всеобщее движение. Студенты, громко переговариваясь и толкаясь, потянулись к выходу. Драко тоже поднялся, ощущая, как ледяная тревога обволакивает его изнутри.

— Я догоню вас, — бросил он своим спутникам уже в вестибюле.

Пэнси попыталась что-то сказать, но Забини мягко, но настойчиво потянул её за рукав.

— Не задерживайся, Малфой. Будет досадно пропустить такое сокрушительное поражение.

Драко лишь молча кивнул. Он позволил толпе увлечь себя к главным дверям, но в самый последний момент резко свернул в сторону и скользнул в мужскую уборную на первом этаже. Дверь за ним захлопнулась, отсекая оглушительный шум. Драко прислонился спиной к прохладной кафельной плитке и закрыл глаза. Здесь, в тишине и полном одиночестве, ему предстояло провести ещё некоторое время.

***

Двадцать минут в уборной растянулись в мучительную вечность. Драко считал удары сердца, стараясь вытеснить из сознания любые мысли о том, что творится за стенами замка. Решив, что пора, он осторожно приоткрыл дверь. Замок замер и затаился, став немым соучастником его преступления.