Часть 5 (1/2)
Знакомая аудитория на третьем этаже встретила их призрачным светом, который дробился на полу в разноцветные осколки. Однако сегодня она казалась иной — более мрачной и напряженной, будто впитала в себя ледяную энергию нового хозяина.
Когда Драко и Блейз переступили порог, их поглотила не просто тишина, а почти осязаемый вакуум. Снейп стоял за преподавательским столом, неподвижный, словно статуя. Он медленно поднял на них взгляд. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глубине глаз таилась мутная поволока.
— Садитесь.
Одно-единственное слово. Никакой откровенной угрозы, ни капли привычного ядовитого шипения. Но в том, как оно было произнесено — ледяным, обезличенным тоном, — заключалось большее неодобрение, чем в самой откровенной язвительности.
Драко скользнул на своё место и скинул сумку. Его взгляд пробежал по аудитории. Класс поредел — шестой курс был отсеян безжалостным жерновом С.О.В., оставив после себя лишь горстку выживших. Из слизеринцев, помимо них, виднелись лишь бледная тень Нотта и плотная фигура Милисенты Булстроуд.
Горстка когтевранцев, словно перепуганные домовики, жалась у окна, и их перья с лихорадочной поспешностью скребли по пергаменту, пытаясь уловить каждое слово. Несколько пуффендуйцев у дальней стены казались каменными изваяниями; их простодушные лица застыли в недоумении перед этой новой реальностью. И, конечно, они. Неразлучная гриффиндорская троица — Поттер, Уизли и Грейнджер. Сидели непривычно тихо, застыв за столами, будто завороженные.
Снейп обвел аудиторию тяжелым взглядом, от которого по коже ползли мурашки, а каждый студент был готов провалиться сквозь каменный пол.
— Поскольку некоторые из вас, — его голос заполнил собой всё пространство, вытеснив даже воздух, — по-видимому, упорно считают, что Защита от Тёмных Искусств сводится к размахиванию палочкой и громким, бессмысленным выкрикам, нам предстоит вернуться к истокам. К основам контроля. Мистер Поттер, — Снейп повернулся к Поттеру. — Назовите мне главное тактическое преимущество невербального заклинания в поединке?
Поттер вздрогнул. Его губы приоткрылись, в зеленых глазах мелькнула мгновенная растерянность — он искал верные слова, но, казалось, они ускользали. В эту звенящую паузу тут же вклинился голос Грейнджер.
— Противник лишен возможности предугадать ваше действие, профессор. Он не слышит заклинания и не может заранее подготовить защиту.
Снейп не повернул головы. Он продолжал смотреть на Поттера, но в его взгляде, казалось, сконцентрировалось все холодное негодование вселенной.
— Минус десять баллов Гриффиндору, — прозвучало бесстрастно. — Вопрос, если мне не изменяет память, был задан Поттеру. Ваша привычка вставлять свои пять кнат, мисс Грейнджер, демонстрирует не только вопиющее неуважение, но и поразительную недальновидность.
Снейп плавно вернулся к преподавательскому столу, его мантия заструилась черным потоком.
— К тому же, вы, как всегда, хватаетесь за поверхностный смысл, упуская суть. Речь не только о тактическом преимуществе в его примитивном понимании. Сила, рожденная в абсолютном молчании, несравнимо превосходит мощь любого вербального заклинания. Она вызревает не здесь, — его бледный палец легким движением коснулся тонких губ, — а здесь. — Палец медленно уперся в висок. — Эмоции — это шум, статический фон, искажающий чистоту намерения. Лишь мысль, отточенная до остроты клинка, имеет подлинную ценность. Без этого все ваши попытки — не более чем жалкая пародия на истинное волшебство.
Драко слушал, рассеянно водя пальцем по краю парты, ощущая под кожей мельчайшие шероховатости старого дерева. Он наблюдал, как Грейнджер с болезненной одержимостью записывает каждое слово, будто пытаясь заключить в скупые чернильные строки саму суть этой философии.
— Достаточно теории, — резко оборвал сам себя Снейп. — Лишь практика — единственный наставник, чьи уроки не стираются из памяти. Разбейтесь на пары.
Тяжелая тишина в классе взорвалась оглушительным скрипом стульев и встревоженным шепотом. Драко уже двинулся к Забини, но голос Снейпа наполнил воздух:
— Поттер. С Малфоем.
Внутри у Драко что-то глухо ёкнуло — не яростное возмущение, а скорее усталое, привычное раздражение, похожее на ноющую боль в застарелой ране. Еще одна бесплодная провокация, на которую не осталось ни сил, ни желания.
Он поднялся, внешне абсолютно спокойный, и встретился взглядом с Поттером. Пустота в глазах соперника была на удивление знакомой. Тот сделал шаг вперед, лицо — застывшая маска. Вся эта абсурдная ситуация до боли напоминала второй курс — не хватало лишь дурацкого помоста и сверкающей ухмылки Локхарта.
Легкий взмах палочки Снейпа — и парты, будто гонимые ветром, бесшумно стали вдоль стен. Сам же профессор превратился в чистого хищника, следившего за тем, как студенты нехотя расходятся по кабинету, готовясь к напряженному поединку.
Заняв позицию перед соперником, Драко невольно расправил плечи. Хотя какое это имело значение, если Поттер едва достигал макушкой до его подбородка?
Кажется, Поттер уловил этот его инстинктивный жест. Зеленые глаза на мгновение сузились, и в их глубине мелькнула сложная, нечитаемая эмоция — не просто раздражение, а что-то более многогранное.
— Утри Хорьку нос, Гарри, — донесся слева шепот Уизли, партнером которого стала Грейнджер. Оба смотрели на Драко как на смертельно ядовитую змею.
Губы Драко дрогнули в почти незаметной усмешке.
— Рот закрой, Уизли, — язвительно протянул он. — И сосредоточься на своем выживании, иначе Грейнджер ненароком превратит тебя в смердящий ливер. Единственный плюс — я наконец-то смогу поблагодарить ее за нечто действительно полезное.