Часть 3 Мой строптивый Ангел или долгая борьба за счастье. (1/2)
Pov.
Толик.
***
«Ну что ж, одного упрямца мне уговорить удалось, теперь на очереди Ариэль» — мысленно прокручиваю в своей голове, и небрежным жестом открываю Портал.
Но с ним у меня и вовсе разговор короткий будет, возьмём на… Как бы это поизящнее высказаться-то… На секс? Да, несомненно! На секс я его возьму, развратного своего Ангела.
Вообще, у меня внутри просто соловьи сейчас поют вместо обычных воронов, и счастье переполняет просто. Это же просто топ — наконец-то, если все получится, я смогу… Смогу быть с ним. Я не видел его слишком долго, больше восемнадцати лет, и теперь у меня просто сносит крышу от стресса. Ну да, Демоны ему тоже подвержены, как оказалось.
О, Сатана, сейчас я увижу Его, смогу обнять, ощутить гладкость его кожи, вдохнуть запах, погрузить руки в его тёмные шелковистые волосы; поцеловать нежные тёплые губы… правда всё это лишь в том случае, если он меня к себе подпустит.
Я оказался рядом с ним слишком быстро. Возлюбленный, как всегда по вечерам, занимался своим любимым делом, то есть сидел на подоконнике и со всей страстью залипал в окно на роскошный вид, открывающийся взору.
Ну, в этот раз Ариэлю, считай, повезло. Его новый подопечный оказался умным и цепким, хоть и родился в семье более, чем неблагополучной. Сумел подняться, и теперь его Ангел может любоваться видом с комфортного подоконника, а не восседать ночью на крыше, пугая голубей.
Он почувствовал меня сразу. Миг и моё тело прожгли огромные карие… Нет, сейчас почти черные от гнева глаза.
— Яви-и-ился, значит. И что тебе здесь надо на это раз? — Ариэль пыхнул гневной тирадой, заполнив своим голосом всё пространство. — И хватает же совести, после всего мне на глаза показываться!
О-о-о, черт! Да уж… не думал я, что мой Ангелок настолько злопамятен. Ну да, расстались мы не на лучшей ноте. По моей вине, если честно, но это ж когда было?
Без малого двадцать лет назад нас, как нарушивших все возможные нормы и правила, решили подвергнуть примерному наказанию и навсегда запретили видеться, заключив в казематы. И виноват в этом был я. Расслабился непозволительно и поцеловал моего извечного соперника у всех на глазах.
Наш подопечный погиб глупо, преступно рано в одной из частых тогда криминальных разборок. И Ариэль не сумел сдержать слез.
— Мы не смогли, не смогли его уберечь… — как в бреду шептал он, — как же жалко пацана. А плюс ко всему жизнь и карьера моя окончены. Да мне теперь даже щенка безродного не доверят.
Его трясло крупной дрожью, из глаз текли крупные, ослепительно сверкающие слёзы и я потерял голову. Я наклонился к нему и поцеловал… Нежно, трепетно, как в первый раз.И это видели все…
Результатом нашего глупого, абсолютно непозволительного поступка и стало то, что мы вскоре оказались перед Низшим судом. Всё было, как положено: прокурор, присяжные, чтение приговора под стук судейского молотка. Было всё, кроме адвоката. Его мне не дали, заявив, что я не достоин защиты.
Правда, Высшие тоже не дремали, и Ариэля прямо с заседания увезли в Чертоги, а вот я…
Я к тому времени так смертельно устал от поражающих жестокостью пыток, которым меня подвергли, что сообщил на суде буквально следующее: