Глава 7. (1/2)

Что ж, следующий рабочий день выдался… напряженным.

Илья зашел в кофейню. Гул разговоров в заполненном помещении с утра заглушал мысли в голове. Приветливая бариста улыбнулась Илье.

— Доброе утро! Вам как обычно?

Илья машинально кивнул и отошел в сторону. Всё воскресенье он ходил по дому и пытался занять себя, чтобы не думать. К вечеру пошел снег, и он с таким усердием чистил свою парковку у дома, что почти доскреб лопатой до асфальта. В изнеможении он упал на диван. Посреди ночи он открыл глаза, пытаясь понять, почему его шея так болит, а в гостиной было так холодно, что его сразу же затрясло. Он уснул на диване. С открытым окном. Один. И никакой плед не накрывал его.

— Заказ для Ильи!

Он со вздохом оторвался от стены и уставился на два стаканчика, которые стояли на стойке для выдачи.

— Что-то не так? — Взволнованно спросила бариста, смотря, как тот в нерешительности встал и не двигался. — Один с молоком и сиропом, другой черный с корицей.

Розанов понял, что от него ждут ответа.

— Да, да, всё верно. Простите, не выспался.

Он схватил стаканчики, кивнул на прощание и вышел на улицу. Он даже не понял, когда его обычный заказ стал +1. Что было удивительно, ведь он покупал кофе для напарника уже на протяжении нескольких недель. Вот только сил на разговор с Шейном у него не было. Он уже представил, как заходит в участок и видит работающего за своим столом Холландера. Как всегда сосредоточенного. Притягивающего взгляд. В очках, которые он теперь надевал чаще обычного.

На мгновение Илья остановился у мусорки. Нет. Это глупо. Он не будет выбрасывать кофе для Холландера, лишь бы с ним не взаимодействовать. Шейн отшил его сам. Он как взрослый человек зайдет, поздоровается, поставит стаканчик рядом с ним и будет заниматься делами. Или заглянет к шефу. Или пойдет за бумагой для принтера. Или сойдет с ума. Выбора было предостаточно.

Илья понимал, что он собирается поступить далеко не как взрослый человек. Что надо было поговорить с Шейном. Обсудить то, что было. Но он всё еще помнил грустный взгляд Шейна после их поцелуя. Возможно, тот даже был напуган случившимся. Или разочарован. Явно листал в голове протокол поведения между сотрудниками на рабочем месте. Илья просто боялся. Позволил алкоголю решить за них двоих. Шейн не контролировал себя. Да, ему, очевидно, было приятно, Илья слышал это. Он чувствовал это под своими руками. Но это было всего лишь мгновение. Пик адреналина на хорошем вечере, где все ими восхищались. Выброс эмоций и тайных желаний. Между ними слишком долго росло напряжение, которое должно было найти выход.

Илья хотел бы, чтобы ситуация была проще. Он давно не позволял себе чувствовать вину за какие-либо отношения с кем угодно. Но посмотреть в глаза Шейна этим утром было словно пойти на эшафот, где его бы судили за собственные решения и необдуманные поступки.

В участке было многолюдно. Все были заняты работой, кто-то говорил с задержанными, кто-то быстро печатал на клавиатуре. Преступность не брала выходные, поэтому начало новой недели всегда было интенсивным.

Илья выверенным движением поставил кофе и скользнул на свой стул, пробормотав приветствие. Может, он всё преувеличил в своей голове? Что они пошутят о поцелуе и продолжат свои непонятные отношения соперников, которые вынуждены работать вместе?

Холландер даже не прокомментировал его опоздание.

О, всё было плохо.

— Рози, чем занимался на выходных?

Святой Марлоу был как чудесный спаситель, голос которого прорезал тишину.

— Да особо ничем.

Если ничем было прибрать весь дом, попытаться прокопать путь до Китая через ядро Земли и тупо смотреть на выключенный телевизор.

— А я катался на сноуборде, спасибо, что поинтересовался. Теперь не могу сидеть на отбитой заднице.

— Марлоу, если ты любишь, когда твоя девушка шлепает тебя до изнеможения за плохое поведение, ты можешь не придумывать отмазки, — Илья пожал плечами, морщась от боли в шее после неудачного сна на диване.

— На секунду я подумал, что потерял тебя. Но нет, всё тот же Роз.

Илья выдохнул громче, чем собирался. Шейн поднял голову и наконец посмотрел на него. И впервые в жизни Розанов не смог считать ни одной эмоции на лице сидящего напротив человека.

— Хорошо провел воскресенье? — Илья почти выдавил вопрос из себя.

— Пришлось выпить аспирин, чтобы голова перестала болеть. Шампанское не мой формат. — Он говорил спокойно, Илья даже позавидовал, что тот мог контролировать голос. Значило ли это, что Шейну было всё равно и он не потратил ни минуты своего выходного, чтобы подумать о том, что между ними случилось? Или он настолько был пьян, что не помнил ничего? — Был у родителей.

— Круто. Круто. — Розанов поправил стоящую на его столе стопку документов. Потом поправил еще раз.

Шейн наблюдал за неловкими попытками Ильи занять свои руки. Потом он прервал молчание.

— Мне надо отъехать на час. Позвонишь, если я буду нужен?

«Ты мне нужен» — Илья вспомнил свои же слова, сказанные в момент их ссоры, и что-то упало внутри него. Но Холландер имел в виду другое. Он стоял у своего стола и ждал ответа.

— А, да. Я сообщу, если у нас что-то появится.

Холландер явно не собирался с ним ничего обсуждать.

— Пойду в зал, — кинул он Марлоу и ушел переодеваться в спортивную форму.

***

Илья бежал на беговой дорожке. В наушниках монотонно долбил голос Скриптонита. Розанов иногда включал себе русскоязычную музыку, чтобы отправиться мыслями подальше от Канады.

Бит задавал темп. Дыхание было ровным.

«Не расслабляйся», — вбивал в его голову рэпер.

«Не расслабляйся», — вбивал каждым ударом ног в поверхность дорожки Илья. Словно мантру.

Пора было собрать себя обратно. Когда Холландер захочет поговорить с ним, Илья будет готов. Пора было вспомнить, что ему слишком много лет, чтобы переживать по такому поводу. Он будет решать проблемы по мере их поступления.

***

Шейн встретился с Люком во второй раз. Тот смог подтвердить ему, что бомба могла управляться дистанционно. Он не исключал возможности случайного срабатывания, но все же считал, что взрыв был рассчитанным.

— Передавай Кристалл привет от меня, — Шейн попрощался с пожарным.

— Звони, если нужна помощь. Или приходи в гости, я покажу тебе детскую кроватку, которую собирал абсурдное количество времени.

— Ну, с ломом ты обращаешься явно лучше.

— Работа такая. Не теряйся, Шейн. И будь аккуратен.

Холландер улыбнулся и пошел к своей машине. Похолодало, и он сидел в салоне и ждал, пока печка прогреет лобовое стекло достаточно, чтобы он смог вернуться в участок. В голове было кристально пусто. Его мозг перестал обрабатывать информацию и просто отключился. Шейн только и наблюдал, как из его рта вырываются короткие облачка пара горячего воздуха в обледеневшей машине. И первая мысль все же просочилась в его сознание. Перед глазами стоял Розанов с сигаретой в зубах, тот выпускал сизый дым из легких. Дым скользил по губам Ильи, почти танцуя по ним. Сразу за этой картинкой – они в коридоре. Шейн и сейчас чувствовал твердую стену под своим затылком, пока Илья прижимал свое тело к его собственному. Кровь побежала по венам Холландера еще быстрее, приливая к щекам. Он сглотнул, приоткрывая губы, и сразу за этим словно почувствовал вкус Ильи. Он не помнил, когда последний раз целовался. Это было уже так давно. И, оказывается, это могло быть так приятно. Он снова и снова проигрывал те сладкие минуты. То, каким горячим был рот Ильи, как мягко его язык скользил по его. Шейн улыбнулся этой мысли. Черт, ему так понравилось целовать такого жадного до прикосновений Илью. Розанов был в этом так хорош. Но липкое ощущение, что Шейн стал очередным пунктом в списке любовных завоеваний напарника, снова вернула его с небес на землю, как и в тот вечер. Шейн был уверен, что не хочет становиться в длинную очередь. Он даже не думал о неправильности того, что они делают это, находясь в статусе напарников. Шейна беспокоило только то, что для него это могло закончиться разбитым сердцем в конечном итоге. Если он даст Илье пробраться под кожу, если даст оказаться в опасной близости к его чувствам… Шейн решил не заходить в это болото. Если Илья не поднимет эту тему, то и он тоже. Просто надо немного потерпеть, и всё забудется.

Он сжал руки на холодной коже руля. Это заземлило его. Он аккуратно вдавил педаль газа и поехал по заснеженной улице. Спустя какое-то время он почувствовал неладное. Он не переставал смотреть в зеркало заднего вида, где видел джип, который ехал за ним вот уже несколько кварталов. Это могло быть совпадение, ведь Шейн ехал по главной улице города. Но почему-то эта идея его не успокаивала. Он решил сделать круг. Машина продолжала ехать за ним. Шейн уже потянулся за телефоном. Кому бы он стал звонить? В службу спасения? В участок? Розанову? Но тут машина неожиданно свернула, хотя они уже проезжали этот поворот в первый раз. Это было странно, Шейн нервно выдохнул. Возможно, он отреагировал сильнее, чем нужно.

***

Илья не знал, чем занять себя. Нового дела пока не было, он скучающе смотрел в потолок. Холландер торчал в отделе кибербезопасности, Клифф тоже куда-то запропастился.

Шейн выглядел спокойным, задал пару уточняющих вопросов об их деле, чтобы закончить отчет для шефа, и, казалось, они были в норме. Но разговор не клеился, Илья не мог позволить себе продолжать флиртовать с Шейном, чтобы не провоцировать. Он уже сам хотел устроить какое-нибудь преступление, лишь бы занять мозги и выйти из душного участка.

Взгляд упал на пришедшее письмо. Им было назначено время для тестирования в полевых условиях. Они тренировались пару раз, укладывались в минимальное время и в целом понимали друг друга без слов. Но это было до гала-вечера. Вся та ситуация, то, что произошло… Это могло стать проблемой.

И оно стало.

Тестирование проходило следующим образом: полицейским необходимо было зайти в помещение, устранить врагов при открытом нападении и спасти заложника. Нужно было быть внимательными и уверенными в своих действиях. Работать в связке, методично проверяя каждое помещение. За любую ошибку баллы снимались. Если ошибок было много – требовалась переэкзаменовка.

Илья ни разу не попадал на пересдачу. Шейн тем более.

Они тихо зашли в тренировочное помещение после запуска таймера. Илья, не оглядываясь на напарника, пошел вперед. Тот попытался его остановить, но только зацепил пальцами воздух. Он не мог его громко окликнуть, поэтому заглянул в ближайшую комнату и резко выстрелил во «врага», который прятался за дверью. На тестах выдавались пистолеты с краской. Яркое красное пятно растеклось по груди нападавшего.

Шейн выглянул в коридор, увидев, как Розанов возвращается к нему, поняв, что ушел слишком далеко, оставив напарника. Брови Холландера нахмурились, он поджал губы и всем своим видом показал, как недоволен, что тот даже не обговорил с ним план действий. Илья заглянул в комнату, из которой только что вышел Шейн, и резко поднял руку с пистолетом, выстреливая. Шейн обернулся и увидел второго преступника, который до этого прятался.

— Будь внимательнее.

— Был бы, если бы ты не свалил.

После этого они не говорили вообще. Медленно передвигались из комнаты в комнату. Неловко сталкиваясь в узких коридорах, они резко расходились друг от друга. Их движения были нескоординированны, Шейн почти выстрелил в гражданского, Илья только со второго раза попал в преступника, получив пулю с краской в ногу.

— Что это было?

Они сидели у шефа в кабинете, который оторвался от монитора с записью их теста. Он удивленно переводил взгляд с Шейна на Илью.

— Это ваш результат сразу после закрытия громкого дела? Вы настолько расслабились, что забыли, как работать?

— Просто недопонимание, — смотря в пол, сказал Розанов.

— Точнее, недосказанность, — Шейн наблюдал, как медленно плавают рыбки в аквариуме.

— А если бы это было по-настоящему? Ты, — он указал на Розанова, — валялся бы в больнице, если бы не умер от потери крови. Ты, — он посмотрел на Холландера, — мог быть по уши в судебных тяжбах из-за того, что тыкал в гражданского пистолетом во время спасательной миссии.

— Но это же была нереальная ситуация, — Илья безразлично пожал плечами.

— Какая разница?! Вы должны быть собраннее.

Хантер злился. Он не мог поверить, что два лучших детектива показали результат на уровне новичков. Что-то было не так.

— У вас всё в порядке?

Шейн дернулся, Илья ковырял краску на штанах, задевая уже расцветающий синяк на бедре.

Розанов повернулся к своему напарнику.

— Такого больше не повторится, — он явно сказал это не Хантеру. И, кажется, он имел в виду совсем другое.

Шейн быстро пробежался взглядом по лицу Ильи, потом быстро заморгал и приоткрыл рот, собираясь что-то сказать. Но в итоге просто кивнул.

— Идите домой. Проспитесь. Подумайте над тем, что произошло. Свободны.

Голос Скотта был непоколебим.

***

Неделя тянулась. Мучительно. Шейн и Илья продолжали игнорировать «ситуацию». Каждый из них имел на то причины, не догадываясь о мыслях другого. У них появилось дело о серии ограблений. Холландер поднимал старые данные по прошлому делу, проверяя, нет ли сходств с обносом ювелирных, по которому он работал в 24-м участке больше года назад. Шейн тогда сумел посадить всех причастных, но никогда нельзя быть уверенным, что не осталась тонкая ниточка с неучтенным сообщником.

Между напарниками было всё… ровно. Если можно это было так назвать. Они вполне нормально общались по делу, Илья иногда ловил на себе взгляды Шейна, словно тот и правда что-то хотел сказать, но не мог. Илья выкурил вполовину больше сигарет, чем обычно, но не хотел думать об этом.

Розанов понимал, что скучает по Шейну. По тому, как раньше они общались и взаимодействовали друг с другом, по легкости между ними. Кто-то бы сказал, что их отношения были странными, кто-то решил бы, что они нездоровые, но им было тогда комфортно. Илья знал это. Шейн никогда не показывал раздражения, хотя у него была масса возможностей для этого. Кажется, ему нравилась необузданность Ильи, а ему в ответ нравилось, как тот окутывал его своим спокойствием и ясным взглядом на вещи.

Кожа Ильи постоянно зудела, когда он смотрел на полные губы Шейна, когда тот что-то говорил. Господи, как же он снова хотел его поцеловать. Почувствовать губами его тихий выдох. Снова прикоснуться к веснушкам. Внутри Ильи все переворачивалось.

Он испортил всё, что было, и не знал, что теперь с этим делать.

***

Выходные были разрушительными для активного мозга Ильи. Он попытался поработать над делом, но потерял мысль еще в первые пять минут. Розанов покосился на морозилку, в которой лежала водка.

— Это плохая идея.

В одиночку пить не хотелось. Он схватил телефон. Марлоу не отвечал ему. Скорее всего, опять подставлял свой зад под руку своей девушки или чем он там был занят. Илья пролистал контакты. Палец завис над именем Холландера. Нет. Точно не он. Он позвонил своей подруге.

— Илюша, как дела, мой дорогой?

Русская речь приятно потекла в разум Ильи. Иногда он боялся, что забудет, как говорить на своем языке.

— Света, — он довольно улыбнулся и выдохнул. — Привет.