Глава 4. (1/2)

Погода выдалась приятная. Мороз звенел в воздухе, зато не было снегопада. Небо было ярко-голубым, зимнее солнце ослепляло, поэтому Илья стоял в солнечных очках.

— Думаешь, выглядишь крутым? — Шейн покосился на коллегу.

— Вообще я думал, что ты сам скажешь о том, как важно защищать глаза от прямых солнечных лучей. — Илья пожал плечами. — Но со слезами, бегущими по моему лицу, круче я точно не буду выглядеть. Я достаточно чувствителен к ослепляющим вещам.

Илья повернул лицо к Шейну, закутавшемуся в парку. Но Холландер не понял намека и проследовал к оградительной ленте. Он всё же хромал после спарринга этим утром, и Илья совсем немного корил себя. Он не должен был вредить напарнику.

— Итак, что у нас? — Илья осмотрелся. Дорогая машина стояла с открытыми дверями, вокруг и внутри нее перемещались криминалисты. Мерное щелканье затвора фотоаппарата действовало на Илью как метроном. Он настраивался.

— Жертва – Дрейк Левинсон, 28 лет. Вышел из своей машины и, не пройдя и пары метров, рухнул прямо на дорогу с пеной у рта. Скончался на месте. — Голова Шейна показалась из-за машины. Он махнул Илье, чтобы тот подошел.

Илья остановился рядом с погибшим. Тот явно хватался за горло перед смертью. Зрелище было пугающим.

— Отравление?

— Думаю, да, и явно не с помощью дыма или распылителя. В машине был водитель, он в полном порядке. — Шейн опустился рядом с жертвой. Рукой в перчатке он отодвинул воротник. — Видел такое когда-нибудь?

Илья пригляделся. На шее был отчетливый след, словно от удавки.

— Вряд ли ему так жал галстук.

Розанов уставился на машину. Она и правда была дорогой. «Водитель, не такси, важная шишка? Хорошо сшитый костюм, явно на заказ. Как его там звали? Левинсон».

— Знакомая фамилия, где я мог её слышать?

— Подними голову, детектив, мы буквально у его офиса. — Шейн сказал чуть раздраженно.

Илья посмотрел на высотку, в бесчисленных окнах которой отражалось солнце. «Левинсон-Тек». Ну, конечно.

— А, это тот стартапер? Что-то с искусственным интеллектом или типа того. — Илья пожевал губу, словно пробуя мысль на вкус.

— Так и есть, разработал очень успешную платформу, которая позволяет создавать настолько реалистичные фото и видео, что не подкопаешься, — Холландер встал и подошел к машине.

— Дипфейки?

— Ага. В один момент на видео ты делаешь жирафа из шарика, а через пару кликов – сворачиваешь чьи-то кишки в бантик, — голос Холландера звучал немного глухо, пока тот присматривался к чему-то под пассажирским креслом.

— Холландер, я не знал, насколько ты кровожаден, — Илья оперся обеими руками на машину, заглядывая внутрь.

— Интернет – страшное место.

— Не страшнее твоих фантазий. Что ты в своем Монреале делал вообще?

— Было пару дел, после которых я ограничивался водой и молитвами.

— В любом случае, картинка перед нами вполне правдоподобная. — Он внимательно следил за Шейном. — Это что, шерсть?

— Я хотел сказать то же самое, но как ты вообще увидел ее с такого расстояния?

— 20 из 20, детка!<span class="footnote" id="fn_41129242_0"></span>. Плюс я везде разгляжу собачью шерсть.

— У тебя есть собака?

— К сожалению, нет. Не хочу, чтобы она скучала, пока я ненормированно гоняюсь за преступниками.

Розанов театрально грустно вздохнул. Шейн задержал взгляд на нём, словно выискивая что-то.

— Ты сказал, с ним был водитель. Где он? — Илья посмотрел на водительское место. Идеальный порядок, пыли не было, как и никаких висящих ароматизаторов на зеркале заднего вида.

— Уже на пути в участок. Плюс у Левинсона было три телохранителя в соседней машине. Пусть тоже пока маринуются в комнате для допроса. А потом выжмем их до последнего.

— Ты точно маньяк. Напомни мне не бесить тебя, хочу придержать свои кишки на месте.

— Хоть раз такое напоминание остановило бы тебя? — Пробурчал Шейн, листая что-то в своем телефоне. Он поднял трубку к уху. — Хейден! Нужна помощь. Достань мне сегодняшние записи с камер. Пересечение Вьюмаунт Драйв и Филдроу-стрит. Примерное время с 9:00 и до 11:00 часов. Тут рядом парк, возможно, камеры есть на входе. И запроси доступ к камерам «Левинсон-Тек», тут их явно миллион.

— Ууу, — поднял руки вверх Розанов, — мистер главнокомандующий.

— Заткнись.

***

Допрос ничего не дал, как бы Илья не выуживал информацию. Шейн уже на первых 15 минутах пробормотал шефу Хантеру, что они вряд ли причастны. Они стояли в соседней комнате, наблюдая за Розановым и водителем. Вид Розанова отвлекал. Глаза Шейна то и дело неизбежно возвращались к детективу. Тот вальяжно сидел на стуле, длинные пальцы стучали по столу, пока он планомерно задавал вопросы, выводя из себя свидетеля. От него даже через двойное стекло веяло уверенностью и силой. Мышцы мягко обхватывала ткань свитера, и Шейну стало жарко, хотя он сам стоял в рубашке. Шейн невольно вспомнил их утренний спарринг. Что ж, это было нечто. Они и правда устроили представление. Он словно снова оказался там, сидя на побежденном Розанове. Вот только тот не выглядел проигравшим. Он словно… наслаждался видом. К черту это всё. Он вышел из допросной.

Холландер уставился на доску расследования, где до этого они вывесили все фотографии с места преступления. Пока что у них не было результатов по яду, но Шейн понимал, что отравление произошло до того, как Левинсон сел в автомобиль. Яд был замедленного действия? Накопительный эффект? Вряд ли. Телохранители утверждали, что Левинсон вел себя как обычно.

— Ты правда ушел и не стал слушать допрос? — Илья позади него звучал раздраженно.

— Я не думаю, что они хотели потерять своего работодателя. Не вижу выгоды для них. — Шейн продолжал смотреть на доску. — Плюс, я в тебе уверен, ты бы не упустил из вида важные детали.

— Хм.

Шейн обернулся на Розанова. Тот стоял, сложив руки на груди, и сверлил его взглядом.

— Что, даже не примешь комплимент? — Шейн попытался улыбнуться, но вид Розанова заставил его передумать.

— Нет. Никто бы не стал вкладывать столько веры в нового напарника, с которым он работает месяц. Тем более ты. Ты не знаешь меня достаточно, чтобы так просто уйти из допросной.

— Извини, это было непрофессионально. Просто...

— Холландер, в чем дело? — Розанов встал рядом, обдавая Шейна теплом и ненавязчивым запахом Ильи – какой-то мужской парфюм, ментол и сигаретный дым.

— Как я уже и сказал, я не уверен в вине любого из них. Пока не найдем какую-то подозрительную связь между ними – я буду придерживаться такого мнения.

Он чувствовал, что начинает нервничать. Стоящий рядом уверенный Розанов давил на него всем своим существованием. Мысли путались.

— Я тебе не верю, — Илья давил, — ты так не поступаешь.

«Он точно не отпустит ситуацию на тормозах, да?» — про себя подумал Шейн. Ладони вспотели. Он слышал, как мозги Ильи работают на полный максимум, пытаясь понять действия напарника. Вот только Шейн сам не понимал, что делает. Вероятно, в глазах коллеги он был каким-то глупым парнем, который впервые расследует дело. Ощущалось так же.

— Розанов, я не на допросе. — Шейн подошел к доске и постучал немного трясущимся пальцем по фото из машины. — Шерсть собаки. Где эта собака?

— Её забрала ассистентка после случившегося. При чем. Тут. Собака? — Он делал паузы между словами, словно разряжал пистолет. Прямо в Шейна. — Я не могу ухватить твою мысль. — Розанов замолчал. Через мгновение его плечи опустились, словно он оставил мысль и дальше терзать Шейна. Но это никак не помогало.

— Не знаю. Правда. Мне нужен перерыв. — В груди Шейна сдавило. Он быстрым шагом направился к выходу, надеясь, что Розанов не пойдет вслед.

Шейн понимал, что ему срочно нужно найти пустое и тихое место. Он резко свернул за угол и увидел кладовку. Залетел в небольшую комнату и скатился по двери. Голова закружилась, он обхватил её трясущимися руками, чувствуя, как бешено бьётся сердце. Шейн пытался вспомнить упражнения, чтобы заземлить себя.

— Так, что я вижу? — Глаза забегали по кладовке. — Швабра, очиститель… — Голос дрожал, он пытался ухватить воздух ртом. — Швабра, очиститель, ведро, шнурки на ботинках, перчатки.

Он вздохнул глубже.

— Что я чувствую? Холодный пол, ткань рубашки, часы на руке, отросшую щетину.

Дыхание выравнивалось, пульс перестал долбить виски.

— Какие запахи я распознаю? Хлорка, черт, как же тут воняет хлоркой.