Christmas miracle [Бан Чан/Чангюн] (1/1)
- Берри, девочка, ты где? Берри!
Бан Чан битый час бегал по набережной реки Ханган в поисках своей собаки, испугавшейся звука фейерверка. После первого «взрыва» она сорвалась с поводка и убежала в сторону парка. Кристофер уже проклинал себя за свое решение — показать собаке снег. Во-первых, на улице не было и намека сугробы, а во-вторых, потерять собаку прямо в канун Рождества — огромный стресс для животного. Повсюду будут пьяные люди, громкие звуки, а обстановка совершенно незнакомая.
Парень присел на скамейку и взялся за голову. На улице начало темнеть. На смену солнечному свету пришел уютный свет гирлянд. Кое-где даже слышался звон праздничных бубенцов и рождественские песни. Праздник неумолимо приближался, от чего Чану становилось все гаже на душе.
- Какой же я идиот…
Не успел парень от души посыпать голову пеплом, как в его щеку ткнулся мокрый собачий громко сопящий нос. Крис повернул голову и удивительно вскинул бровь. Рядом с ним сидел незнакомый бордер колли черно-белого окраса, вилял хвостом, склонив улыбающуюся морду вбок. На голове пса был красно-белый колпачок с бубенчиком на помпоне, а на лоснящейся груди красовался шарфик с узорами из оленей.
- Привет, - чуть улыбнулся Бан Чан и протянул руку ладонью кверху. - Ты случайно не видел мою Берри?
Собака положила мордочку на ладонь и активнее замахала хвостиком и, не дожидаясь реакции человека, зубами потянула за рукав. Звон бубенчика добавлял волшебства моменту. Именно он подсказал Чану, что не стоит противиться, а последовать за псом, ведь куда-то она его звала.
Удостоверившись, что человек последовал за ней, собака прибавила шаг, иногда оглядываясь. Она вела его в сторону парка, где вдалеке виднелись огоньки уличной палатки. Бан Чан старался не отставать от прыткого животного, в глубине души, как ребенок, надеялся на чудо. Почему-то ему хотелось верить, что в конце пути он встретит Берри. «Кошки же приводят потерявшихся котиков, может, и с собаками так же?» - Размышлял Крис, стараясь не отставать.
Собака замерла у входа в палатку, последний раз обернулась и шмыгнула внутрь. Через мутную пленку можно было разглядеть лишь очертание интерьера: небольшие столики со стульями, кухонный стол, за которым стоял человек и что-то готовил. Аромат жаренного мяса пронизывал холодный воздух. Живот Чана многозначительно заурчал. В поисках он потерял счет времени и не заметил, как проголодался. Отогнув пленку, парень зашел внутрь:
- Добрый вечер, порцию…
Он осекся на половине фразы, увидев большую лежанку, где уже знакомая собака заботливо вылизывала кудрявые уши Берри, пока та прятала мордочку в густой шерсти колли.
- Люси, ты его привела? - Молодой человек у плиты подмигнул своей собаке. - Отличная работа!
- Берри! - Чан, казалось, не заметил ничего вокруг. - Как я рад!
Он подлетел к собаке и крепко обнял. Она радостно принялась облизывать его лицо и все, до чего могла дотянуться. Хозяин палатки молча наблюдал за трепетным воссоединением, не желая портить момент. Однако Люси тихо заворчала и ударила лапой по лежанке.
- Она возмущается, что вы помешали ей закончить процедуры, - пояснил парень, вытерев руки об фартук. - Я бы на вашем месте ее послушал.
Когда облегчение сменило тяжелый груз, Чан оглянулся по сторонам и неловко поклонился, опуская Берри на пол. Та тут же вернулась в лежанку, сворачиваясь у живота Люси в калачик.
- Спасибо, что приютили мою собаку, - Крис протянул руку владельцу палатки. - Меня зовут Кристофер.
- Очень приятно, - рукопожатие оказалось крепким и уверенным. - Чангюн. Раз уж вы вынуждены задержаться, хотите что-нибудь заказать?
- Только в случае, если вы составите мне компанию. Не люблю есть в одиночестве.
За пределами палатки шумел город поздравлениями и салютами, первые снежинки плавно опускались на землю — Рождество степенно окутывало своим волшебством, окончательно связывая случайно встретившихся людей: бесконечными разговорами, вкусной едой и уютом. Собаки мерно посапывали в лежанке, прижимаясь друг к другу, пока их хозяева шаг за шагом, незаметно для себя, сближались. Для каждого из них это было первое Рождество не в одиночестве, каждый из них решил, что противиться судьбе в столь священный праздник — грешно. Решение пришло само собой. Они с благодарностью приняли этот подарок.