Глава 3 - Подготовка (1/2)

От шороха в углу комнаты Крейн резко открыл глаза. Сон исчез сразу. Он вскочил с кровати, а тело само приняло боевую стойку.

— Ты что, всё масло выжёг? — из темноты раздался знакомый голос. — Как ты без света жить собираешься?

— Нам дали задание, — сказала она. — Опасное. Извини.

Крейн опустил руки и сделал пару шагов вперёд, пытаясь различить силуэт Селины.

— Я понимаю, — сказал он. — Не переживай.

Она держала в руках давно остывшую лампу. После его слов подняла голову и посмотрела на него, будто пытаясь что-то найти в темноте.

— Перекусить хочешь?

— Да.

Селина молча повернулась к выходу. Лампу она так и оставила на столе. Крейн на секунду задержался, глядя на неё, затем шагнул следом.

Как обычно, они шли молча. Те же коридоры, люди всё в той же одежде. В какой-то момент Крейн перестал обращать на это внимание. Шаги сливались в общий ритм, повороты теряли значение.

Издалека донёсся гул. Сначала приглушённый, почти неразличимый, затем всё более плотный. Он нарастал постепенно, пока коридор не вывел их к большому помещению.

Пространство оказалось широким, открытым, заставленным длинными столами со скамейками. Здесь было много света и слишком много людей. Кто-то говорил громко, перебивая собеседников, кто-то ел молча, уставившись в одну точку. Жизнь шла своим чередом, без пауз и оглядки. Крейн заметил девушку в дальнем углу, сидевшую в одиночестве и плакавшую, но взгляд быстро соскользнул дальше.

И всё же в этом месте было что-то неправильное.

Не было запахов. Никаких. Ни еды, ни тепла, ни чего-то живого. Крейн огляделся внимательнее и понял почему. У всех без исключения были те же самые батончики и бутылки воды, что и у него накануне.

В груди возникло лёгкое давящее чувство, почти сразу оттеснённое в сторону, но оставившее после себя неприятный осадок.

Селина уже пробиралась к стойке выдачи. Очередь была длинной, но двигалась быстро. Люди подходили по одному, показывали жетоны и получали заветный батончик с водой. Без слов. Без задержек.

Получив свои порции, они нашли свободный столик и сели друг напротив друга. Селина сразу принялась есть, взгляд её стал пустым. Стол, люди вокруг, шум — всё оставалось без её внимания.

При этом свете реакция Селины и мешки под её глазами не остались незамеченными Крейном. Он тут же отвёл глаза и принялся за еду, погружаясь в свои мысли.

Довольно быстро расправившись с завтраком и окончательно заглушив чувство голода, Селина повела Крейна дальше. Коридоры были теми же узкими и однотипными, но маршрут оказался другим. Он отметил это почти машинально, запоминая каждый поворот.

Они остановились у двери. Селина не стала входить сразу. Сделала шаг вперёд и кивнула охраннику.

— Селина, контрактник. Крейн, расходник. Выходим на рейд по заданию.

Охранник посмотрел на них, затем на панель сбоку от двери. Он не стал открывать сразу. Где-то внутри послышался глухой, тяжёлый щелчок, не один, а несколько, словно замок открывали последовательно. Только после этого охранник снаружи повернул свой ключ. Металл внутри двери отозвался глухо, с усилием.

Дверь открылась.

Внутри оказалось тесно. Небольшая комната с ровным светом под потолком. У стены стоял стол, заваленный бумагами: списки, пометки, даты, имена. За столом сидел ещё один охранник. Он мельком взглянул на них и снова опустил глаза в записи.

Селина прошла вперёд и, не оглядываясь, начала раздеваться. Снимала одежду спокойно, без суеты, аккуратно складывая её на скамью. Когда закончила, на ней остался только жетон на шее. Она обернулась к Крейну и коротко кивнула.

Он повторил за ней. Снял всё, сложил одежду рядом. Пол под ногами был холодным. Сталь чувствовалась сразу. Они вышли в следующий коридор босиком. Крейн шёл молча, ощущая, как холод поднимается выше, цепляется за мышцы, за позвоночник. Здесь не было запахов, только сухой, пустой воздух и ощущение металла, будто всё вокруг было неживым.

Дальше по коридору находился душ. Простое помещение: решётки в полу, трубы, вода. Они встали напротив друг друга, не переглядываясь. Крейн включил воду. Холодная струя ударила сразу, сбивая дыхание. Он шагнул под неё и опустил голову.

В этот момент он заметил на своей груди шрам. Широкий, неровный, занявший половину груди, будто следы от ядерной бомбы, разворошившей некогда прекрасную поляну. Края были грубыми, но чётко очерчивали круг. Он медленно провёл рукой по его краям. В голове мелькнуло что-то обрывочное: ощущение боли, шум, вспышка света, но мысль не сложилась. Он оттолкнул её и закрыл глаза, позволяя воде смыть всё лишнее.