Часть 1 (2/2)

— Так мы идём?

— А, да, извините, — Чон У словно очнулся от транса, и последовал за своим соседом.

— Вы захватывающе рассказываете о своей книге, — доложил Мун Чжо, — ваши глаза, так живо сверкают.

Он хотел сказать что-то ещё, но оставил паузу, не позволив своим мыслям сформироваться в предложения, оставив их при себе. Нечто незримое, но вполне ощутимое, висело в воздухе.

— Я много говорю? — Чон У немного смутился.

— Вовсе нет, — не согласился мужчина. — Неужели я так выгляжу?

Чон У немного расслабился. Они пили уже которую банку пива, но покидать общество стоматолога, Чон У не хотел.

Сосед проявлял внимание и интерес. На самом деле уже давно никто не проявлял интерес к тому, что ему действительно нравится, захватывает. Люди из окружения Чон У считали его писательство глупостью, ненужной блажью, что оно не стоит выеденного яйца. И это было неприятно. Как можно так относится к его увлечению? Не видеть и не разделять его страсть? Нет, на самом деле можно, но не понимать, как это для него важно? Ладно, незнакомцу можно простить, но друзья, семья, девушка? Да, о чём говорить, простой сосед по общежитию понимает больше, чем те, кто знает его ни один год.

Чон У не хотелось задумываться о столь скользкой теме, сейчас, когда алкоголь гулял в крови, и настрой был легок, думать о чём-то столь сложном и неприятном, он не желал.

Яркая луна висела на небе, словно огромный блин. Ночь была безветренной. Городской шум казался таким далеким. А взгляд мужчины напротив сквозил неразгаданной загадкой, завораживал.

Он сопровождал его весь вечер, но почему-то Чон У не испытывал дискомфорта. Это казалось ему странным. Алкоголь немного притуплял его подозрительность, и мужчина спустил всё на самотёк. Хотя бы ненадолго хотелось ощутить свободу. Не думать ни о чём. Пусть тревоги придут уже завтра, сегодня, сейчас, Чон У хочет вздохнуть полной грудью.

Утро воскресенья на вкус было, как пустыня Сахара, а на запах — кислое молоко трехдневной давности. Чон У сонно поморщился, потирая глаза. Ему требовался душ и зубная паста. И ещё бы попить. Голова болела не сильно, но плотный завтрак бы не помешал. Чон У хотел превратиться в более-менее нормального человека, и как можно быстрее.

Водрузив на ноги тапочки и вооружившись полотенцем, мужчина направился в душевую.

Быстро разобравшись с водными процедурами и позавтракав, молодой человек ощутил себя гораздо лучше.

В коридоре Чон У снова столкнулся с извращенцем и подумал, что минуты затишья не могут длиться вечно. Нам Бок пристально таращился, впрочем, как и всегда, но больше ничего необычного не делал. И не сказал ничего. Чон У решил его проигнорировать. Не хотелось портить себе итак не самое перспективное утро.

Молодой человек планировал потратить львиную часть дня на написание своей книги. На днях ему пришло в голову много идей, и он собирался воплотить их в жизнь.

Время пролетело незаметно. Чон У был доволен проделанной работой. Однако у мужчины затекла спина, и задница ныла из-за жёсткого стула.

Спертый воздух в комнате радости не добавлял, Чон У решил немного проветриться. Похмелье давно прошло, но стены общежития по-прежнему сдавливали его со всех сторон.

На улице мужчина почувствовал себя гораздо лучше. Он уже собирался пойти в сторону парка, как заметил рядом с радужной лестницей Бок Сун. Женщина разговаривала с уже знакомой ему полицейской. Неволей Чон У прислушался к разговору. Речь шла о пропавшем парне, что до него жил в триста третьей комнате. Чон У удивился, ведь ему хозяйка говорила, что тот покончил с собой, а теперь же она утверждала Чон Хва, о пропаже и якобы она и заявила о ней. Женщина сетовала, что он не заплатил за аренду. В общем, страшно негодовала.

Чон У хотелось бы поговорить с Чон Хва наедине, но Бок Сун пристально на него смотрела. Мужчина чувствовал себя неуютно. Не хотелось оставаться в этом месте дольше необходимого, поэтому он поспешил подальше от её взора.

Чон У сидел на лавочке в парке, попивая кофе и размышлял об услышанном. Странностей накапливалось всё больше и ему это совсем не нравилось. То кошки, теперь это. Невольно молодому человеку вспомнилось, что он ещё со вчерашнего дня не видел того бандита. Обычно хотя бы раз в день, но они пересекались, в коридоре, либо на кухне, но не в этот раз. И сегодня утром его не было видно и слышно. Дверь в его номер была заперта и звуков оттуда никаких не исходило. Конечно мужчина что-то упоминал о переезде, но Чон У казалось, что это не может случиться так скоро. Может бандит просто по делам уехал? Не мог же он тоже пропасть ни с того ни с сего? Бред какой-то. Чон У повел плечом, сбрасывая раздражение. Хватит думать в этом ключе. Его это не касается.

При мысли о том, что нужно возвращаться в общежитие Чон У застонал. О, это его бесило. Завтра уже нужно было на работу. И эта деталь жизни ни капли не радовала. Слушать нравоучения Бён Мина и Джэ Хо… о да, это то, чего ему так не хватало.

Мужчина нехотя поднялся со скамейки, метко выбросив пустой стаканчик в урну. Не торопясь, он направил свои стопы по направлению к дому.

Из кухни пахло жареными яйцами. При мысли об этом Чон У передёрнуло. Ну, нет. Только этого не хватало.

Стоило ему об этом подумать, как перед взором Чон У и в самом деле предстала хозяйка общежития. Она очень навязчиво предлагала ему покушать. Чон У стоило больших усилий прямым текстом не послать её куда подальше. Мужчина как мог, вежливо отказывался, спеша оказаться как можно скорее в своей комнатушке. Пусть и тесно, но без раздражающих тёток под боком. Он почти выдохнул, оказавшись у своей двери, но настойчивая женщина настигла его быстрей. Она вцепилась в его руку, пронзительно заглядывая Чон У в глаза.

— Ты выглядишь таким бледным, — Бок Сун, вытащила из-за пазухи какую-то бутылочку, — на вот, попей. Сама делала. Это хороший настой. Поднимает иммунитет.

Чон У попытался вырвать свою руку из цепкой хватки, не уронив при этом женщину. Это не представлялось возможным. Он мысленно выругался.

— Ладно. Хорошо.

Чон У схватил бутылёк и отвинтив крышку, залпом выпил всё содержимое.

— Вот. Это всё? — молодой человек приподнял бровь, возвращая тару обратно её хозяйке. — Могу я пойти спать? Уже поздно.

— Да-да, конечно, — быстро согласилась Бок Сун. Её глаза загадочно сверкали, излучая ликование.

Чон У только закатил глаза. Ему не хотелось разбираться с этим. Мужчина просто мечтал остаться наедине с собой.

Как только за ним захлопнулась деревянная дверь, Чон У почувствовал небольшое облегчение. Но довольно быстро оно прошло. Писатель почувствовал себя не обычно. Голова немного кружилась. И странная лёгкость во всем теле. Всё словно в тумане. Чон У ощущал себя героем очередного хоррора Джона Карпентера и это ему не нравилось. Чон У не помнил, как оказался на кровати. Обувь снять не успел. Сон настиг плавно, окутывая мужчину, затягивая его в страну грёз. Душу разъедало смутное беспокойство. Но мысли наскакивали одна на другую. Наступила тьма. Она поглотила всё вокруг. И только звук утреннего будильника привёл Чон У в чувство.

Мужчина ощущал себя паршиво. Ещё паршивее, чем накануне. Что за херня здесь творится?