Глава 6 - Тридцатый день рождения (2/2)

— Что-то случилось? — спросила я, улыбаясь. — Почему вы такие счастливые?

— Ничего, — сказал Илья. — Просто соскучились.

Мы пересели за столик у окна. Илья пошёл заказывать напитки.

— Как обычно? — спросил он.

— Возьми мне Moscow Mule, пожалуйста.

— О, сегодня что-то новенькое? — он поднял бровь и ушёл к барной стойке.

— Где провела день рождения? — спросил Шейн, когда мы остались одни.

— Одна. Сняла домик у озера. Люблю такое.

Шейн как-то странно, почти с грустью посмотрел на меня.

— А вы?

— Мы тренировались. Начинается сезон. Вообще, я надеюсь, в этом году отыграю последний раз. Илья, наверное, останется ещё на сезон.

— Почему?

— Кто-то должен вложить больше времени в проект сначала. Плюс у Ильи контракт выгоднее, есть смысл ещё немного заработать.

Вернулся Илья с бокалами.

— Итак-так-так, почему ты сбежала от нас в день рождения? — спросил он, усаживаясь.

Я засмеялась.

— Не от вас. От вас я бы никогда не сбежала, — сказала я и тут же осознала двусмысленность своих слов.

На их лицах на мгновение застыло нечитаемое выражение. Я поспешила исправиться:

— Я просто уехала в домик у озера. Люблю такие уединённые места. В последнее время слишком много всего, нужна была перезагрузка.

— У Шейна есть отличный коттедж у озера, — сказал Илья. — Там сейчас никого нет, два часа отсюда. Если тебе нужно уединиться — дай знать. Можешь пользоваться им когда захочешь.

— Спасибо! Не знала о такой возможности.

Илья немного наклонился через стол, и его голубые, пронзительные глаза уставились прямо в мои.

— Ты просто не пробовала спросить. Просто спрашивай в следующий раз, если чего-то хочешь.

Господи, эти глаза... Они видят насквозь. Как в моем сне.

Собрав всю волю в кулак, я улыбнулась и, желая сбить пафос, шутливо сказала:

— Да, господин!

И, кажется, зря. Илья застыл на пару секунд, его взгляд стал пристальным.

Зачем я это сказала? Что со мной? Им сейчас неловко.

Но Илья, вместо того чтобы разрядить обстановку, только подлил масла в огонь. Буквально через секунду, не отводя от меня глаз, он тихо, но чётко произнёс:

— Послушная. Мне нравится.

И откинулся на спинку кресла. Шейн уставился на него с немым укором, но Илья лишь пожал плечами и ухмыльнулся.

Всё это заняло считанные секунды, но я почувствовала, как лицо заливает краской. Чтобы скрыть смущение, я извинилась и пошла в дамскую комнату. Умылась холодной водой. Когда вернулась, они уже смеялись над какой-то шуткой, и атмосфера снова стала лёгкой.

— Мы кое-что хотели у тебя спросить, — сказал Илья, когда я села.

— Валяйте.

— Мы тоже хотели бы поехать с тобой на Рождество в Лондон, на этот спектакль. У нас как раз четыре дня между матчами. Мы все равно будем неподалеку. Ты можешь остаться подольше, а мы приедем на два-три дня. Сходим вместе, оторвёмся. Но только если ты не против. Если хочешь провести время одна — мы поймём.

Я несколько секунд смотрела на него, потом на Шейна. Они замерли в ожидании.

Что я скажу? Что от одной мысли об этом сердце выпрыгивает из грути? Что теперь эта поездка кажется в тысячу раз желаннее?

— С удовольствием! — сказала я, и улыбка сама расплылась по моему лицу.

Остаток вечера мы смеялись, пили коктейли, и они провожали меня до лифта, галантно поцеловав каждый по руке. В воздухе витало что-то лёгкое, воздушное, полное предвкушения и безграничного, чистого счастья.

И в этот момент я позволила себе просто принять это, не анализируя.