Глава 4 (1/2)
Время восстановило свой рваный ход и дела потекли своим чередом. Регулярные собрания ОД, тирания Амбридж, игнорирование директора. Моим же островком спокойствия стали индивидуальные занятия со Снейпом. Время будто останавливалось, даря передышку от назойливой действительности. Все заботы оставались за дверью. Воландеморт, Дамболдор, Амбридж. Я могу забыться и побыть просто учеником, просто Гарри.
Рон с Гермионой все чаще пытаются уединиться с немного виноватым видом поглядывая на меня. Зря волнуются, я все понимаю. И обижаться на друзей за то, что они влюблены друг в друга — последнее дело. В один из таких вечеров, гуляя по замку в одиночестве, я очнулся и обнаружил себя стучащим в дверь покоев зельевара. Не знаю как так вышло. Мою голову занимало, как обычно, вагон и маленькая тележка мыслей, а начал я свой путь из гриффиндорской башни. Надежда на то, что профессора нет в своих покоев растаяла весенним снегом, когда он, с явным раздражением на лице, открыл дверь. Похоже я отвлек его от каких-то дел. Врать я не умею, а потому пролепетав, что не знаю как так получилось что я оказался тут и извинившись, собираюсь уйти. Но внезапно Снейп отступает внутрь и пропускает меня в свои комнаты. Мы молча пили чай под аккомпанемент треска поленьев в камине. Тишина — не давящая, нет, дарящая покой. Умиротворение. Не было шума гостиной, мельтешащих лиц. Можно просто расслабиться, думая о чем-то не важном. А потом Снейп назвал пароль от своих покоев и сказал, что я могу приходить в них если нужно. На мой ошарашенный, еле выдавленный вопрос «Почему?» он ответил, что пока я нахожусь здесь, то не ищу неприятностей на свою буйную голову, упрощая ему работу. А на мое логичное возражение «Что если я найду неприятности здесь?» профессор сказал, что в таком случае он получит приоритетное право открутить мне вышеупомянутую голову.
Так у меня появилось личное убежище. Иногда мы так же пили чай в безмятежной тишине. Иногда я приходил и делал домашнее задание, когда Снейп проверял заданные эссе. Забавно наблюдать, как он то морщит нос, то поднимает бровь на очередной написаной глупости. Наблюдать за тем, как аккуратные длинные пальцы, обхватив перо, выводят очередное колкое замечание красными чернилами на пергаменте. Я уже не сопротивлялся своей влюбленности в профессора. А это была именно влюбленность. Поначалу было правда страшно от этого чувства. Одно дело — физическое влечение с учетом играющих гормонов в моем молодом организме. Другое дело — желание узнать его ближе, понять его. Стать кем то, на кого Снейп может положиться. Стать достойным. О, даже учитывая специфическую, но отнюдь не отталкивающую внешность зельевара, я понимаю что не ровня ему. Что я могу дать трижды Мастеру? В одном из разговоров он упомянул, что помимо Мастерства по Зельям он получил так же Мастера по Боевым искусствам и недавно по Менталистике. Я не питаю иллюзий на свой счет. После почти трех месяцев общения с этим человеком я многое переосмыслил. Что я умею? Находить неприятности и ловить снитч.
Эта влюбленность заставила меня повзрослеть. Не то чтобы мне до этого давали побыть ребенком, но я более здраво посмотрел на вещи. И оказалось, что Снейп был прав. Я и правда идиот. Все те «приключения» куда я совался очертя голову, лень и нежелание узнать больше. Ведь в детстве я обожал читать. Чего только стоит моя ментальная защита? Но попадя в новый мир я перестал интересоваться чем-либо кроме крайнего минимума. В сказке ведь нет правил. В них всегда герой побеждает дракона и забирает принцессу. Говорю же, идиот… Вообщем Гермиона была рада, а Рон недоумевал моему рвению на уроках. Причины перемен я им не озвучивал, они не поймут. Возможно позже.
Даже с учетом моей колоссальной нагрузки, учитывая собрания ОД, индивидуальные занятия по окклюменции вместе с недавним увлечением артифакторикой и отчаянного желания спрятаться от них в комнатах Снейпа, они все же меня достали. Неприятности. Точнее одна розовая и мерзкая неприятность. Амбридж начала подозревать о наших встречах в выручай-комнате и поставила мне отработку по какому-то нелепому поводу. Шрам после первой и последней встречи в ее кабинете все еще напоминал о себе уродливыми буквами на руке. Я старался как можно дольше не попадать в поле зрения Амбридж и не привлекать к себе внимания. Но кто я такой чтобы спорить с самим Инспектором Хогвартса, которой наплевать даже на мои дополнительные занятия в это время. Надеюсь Снейп подольет ей слабительное в чай за завтраком…
Едва ли можно к этому привыкнуть. Открытый шрам безостановочно сочится кровью, а ноги плохо держат от боли. Амбридж не оригинальна. Снова перо. Снова «Я не должен лгать». Напоить чаем ей меня не удалось, а потому допрос прошел не в ее пользу. Студентов в коридоре уже нет, отбой был 10 минут назад. Хоть бы не наткнуться на Филча. На разъяснения, почему я еще не в спальне сил мне уже не хватит. Тяжелой поступью бреду по дороге в гриффиндорскую башню, поддерживая себя за каменную стену здоровой рукой. Кровотечение не останавливается, по виску начинает скатываться капля пота. Нужно быстрее добраться до спальни и наложить повязку. Все же приваливаюсь лбом к стене, давая себе передышку.
— Мистер Поттер, вы решили проигнорировать не только наше занятие, но и оповещение об отбое? — за спиной раздается ядовитый голос. От неожиданности вздрагиваю, но повернуться у меня пока нет сил. Ну почему из всех дежурных сегодня профессоров это должен быть именно Снейп?!
— Поттер, смотрите на меня когда я с вами разговариваю! — похоже он в ярости. Отлипаю от стены и оборачиваюсь. Силой воли не отшатываюсь от того, что Снейп стоит так близко. Даже в тусклом лунном свете видно как он зол. Его губы сжаты в белую нить, а глаза стали тлеющими углями. Только пискни и в них вспыхнет адское пламя.
— Простите, сэр. Профессор Амбридж только 10 минут назад отпустила меня с отработки. На мои слова о наших индивидуальных занятиях Инспектору Хогвартса было плевать — Стараюсь чтобы голос звучал ровно, но у меня плохо выходит. Руку ужасно жжет болью, а кровь стала засыхать, неприятно стягивая кожу. Последние слова я буквально выплевываю.
— Чт… — Снейп похоже только сейчас замечает мое состояние. Он оглядывает меня цепким взглядом и замирает глядя на красную лужицу, натекшую за время нашего разговора. Он хмурит брови, а в глазах разгорается то самое адское пламя. Он хватает меня за окровавленную руку и я не могу сдержать стон боли. Хватка профессора становится мягче и он осматривает мою рану хмурясь все больше.
— За мной. — бросает он, отпуская мою руку и, быстро развернувшись на каблуках, уходит.
Чувствую себя нашкодившим первокурсником. Я не хотел его злить, тем более что я правда не виноват. Надеюсь по дороге он остынет и меня не испепелят в итоге. В почти уже родных подземельях даже дышать становится легче. Пока я придаюсь своим ощущениям меня быстро затаскивает в покои и усаживают в кресло, всучив два флакончика с зельями которые я на автопилоте выпиваю. Голова сама откидывается на спинку и я устало прикрываю глаза. Мерлин… у меня совсем не осталось сил. Треск огня в камине и звон стекла в кладовой убаюкивают не хуже стука капель дождя осеним вечером. Сквозь дрему не замечаю как дребезг из другой комнаты утих и дергаюсь от прикосновения к руке. Чужие пальцы сразу же пропадают и я тяжело приоткрываю глаза. Профессор сидит передо мной на корточках, держа в руках жестяную банку и кусок ткани.
— Тебе нельзя обезболивающее, оно нейтрализует свойства целебной мази от темномагических ран. Потерпи. — стискиваю зубы и, прикрывая глаза, киваю.
Звякает металическая крышка и холодная мазь касается раны. Я со свистом втягиваю воздух от острой боли. Стараюсь выровнять сбившееся дыхание пока тонкие пальцы невесомо распределяют вязкую субстанцию. Выходит плохо, у меня совсем нет сет сил сопротивляться этой пытке. Перед глазами пляшут темные мушки и мое тело непроизвольно расслабляется.
Лба касается прохладная узкая ладонь пока я пытаюсь вспомнить как оказался лежащим на чем-то мягком. Похоже я ненадолго потерял сознание от боли. Рана практически не беспокоит, ощущается только шершавая ткань повязки вокруг руки.
— Как ты? — спрашивает голос с ноткой беспокойства. Без очков не могу разглядеть выражение лица Снейпа. Через секунду на мой нос уже водружают очки.
Обнаруживаю себя лежащем на диване. На низком столике стоит плошка с розовой водой и окровавленной тряпкой. Снейп сидит в кресле в одной рубашке с закатанными рукавами и гипнотизирует меня черными глазами.
— Все хорошо, рука не болит. Но сил совсем нет. — устало тру глаза за стеклами очков.
«Не понимаю… В первый раз все прошло легче и не было такой слабости» — думаю я.
— В первый…? — ой, похоже я сказал это вслух.
— Я… я уже был у нее на отработке в сентябре…
— Это перо было создано как орудие для допросов особо… несговорчивых. При каждом повторном применении его эффект удваивается и артефакт начинает поглощать магию, затрудняя заживление раны.
— Почему ты ничего не рассказал еще осенью? — чуть погодя спрашивает профессор.
— Кому? Директор избегает меня с начала учебного года. Профессор Макгонагалл, как его заместителя, не выловить нигде, даже после уроков. Когда я сказал самой Амбридж, что расскажу все директору, она сказала «Методы Министерства не обсуждаются!» — на последних словах у меня закружилась голова — Ох…
— Тебе хуже? — Снейп тут же оказывается рядом и начинает ощупывать лоб.
— Нет… просто все еще чувствую слабость… — тонкие пальцы соскальзывают на мою щеку, будто в трансе. Я прикрываю глаза и не выдерживаю, подаюсь на встречу прикосновению. Рука тут же исчезла. Лицо Снейпа становится нечитаемым и он отстраняется, отходя на несколько шагов.
— Тебе нужно отдохнуть. Бессмысленно идти в гриффиндорскую башню так поздно. Поспишь на диване, я дам тебе подушку и одеяло. — ровным тоном проговорил профессор и скрылся за дубовой дверью.
Наутро, вернувшись в башню, я чувствовал себя как никогда выспавшимся и, объяснившись перед друзьями версией про тренировки в выручай-комнате, пошел на завтрак. Амбридж с завидной скоростью подозрительно рано сбежала из-за преподавательского стола. Пересекаясь со мной взглядом, Снейп коротко ухмыльнулся и вернул свое внимание слизеринцам.
Ближе к вечеру я понял, что так и не поблагодарил профессора за помощь. На ужине, как назло отсутствовал. Отговорившись от Рона с Гермионой тренировками по Окклюменции, захватываю пару сэндвичей отправляюсь в подземелье. Простояв без ответа у двери несколько минут захожу сам. Огонь в камине еще горит, хозяин комнат ушел не так давно. Решаю дождаться Снейпа прямо здесь. Заодно сделаю домашнее задание. Переделав всю работу и прождав еще два часа, волнение понимает внутри меня свою голову. А вдруг его вызвали? Воландеморт больше не вторгается в мои сны и я не знаю, что происходит в кругу Пожирателей. Тревога начинает распускать свои щупальца пробираясь под ворот рубашки. Пристраиваюсь на диване, прижимая ноги к груди и не замечаю, как забываюсь тревожным сном. Через какое-то время чувствую давление в голове и попытку проникнуть в мой разум. Защита работает уже автоматически и пустота схлопывается выкидывая непрошеного гостя. Уроки со Снейпом не прошли даром и регулярное очищение разума дает свои плоды. Не придав значения случившемуся, снова отключаюсь.