Глава 3 (1/2)

Поттер, Уизли, Малфой и Забини стояли около приоткрытых ворот поместья Кроули.

Ветер шевелил сухие листья, а старые каменные стены казались пропитанными магией, словно само здание наблюдало за ними. Атмосфера была плотной и напряжённой, где каждый звук, скрип веток, шорох травы, казались громче в несколько раз.

Драко достал палочку, сжал её крепче, глубоко вдохнул и сосредоточился. Он произнёс первые заклинания:

–Revelio!

Мягкий свет вырвался из кончика палочки и скользнул по каменным стенам и ворота. Заклинание выявляло скрытую магию, невидимые руны, остаточные чары, магические отпечатки прошлых владельцев.

В воздухе появились едва заметные мерцающие линии, как будто невидимая сеть покрывала всё поместье, показывая старые защитные чары и энергетические аномалии.

– Homenum Revelio!

Тихое, едва слышное «вибрирующее» заклинание, которое сканировало живые сущности. Гарри заметил, как тонкая светящаяся линия пробежала по земле, вокруг кустов и старых колонн, указывая на возможное присутствие магических стражей, духовых привязок или заклинательных ловушек, связанных с жизненной энергией.

– Flagrante Triggeris!

Бутафорное «триггерное» заклинание. Оно имитировало попытку вмешательства в охранные чары, чтобы спровоцировать защитные механизмы.

В момент действия из земли и стен едва заметно поднялись лёгкие энергетические импульсы, словно невидимые ловушки реагировали на невидимую угрозу. Драко наблюдал за каждым движением, фиксируя слабые пульсации магии.

– Lumino Detecto!

Световой поток окутал фасад и часть территории, визуализируя магические потоки и линии защиты. Они светились тонким голубым и золотым свечением, переплетаясь в сложную сеть, показывая, где чары сильнее, где возможны ловушки и где поток магии наиболее активен.

Гарри и Рон невольно замерли, наблюдая за изящной, но зловещей картой невидимой энергии, простиравшейся от ворот до дальнего края сада.

Затем Драко кивнул Блейзу. Тот, уверенно взмахнув палочкой, произнёс:

– Protego Vigilans!

Слабый защитный щит мгновенно развернулся вокруг всей группы, едва заметный, словно тонкая прозрачная аура. Он реагировал на первые вспышки магических ловушек, готовый смягчить эффект при срабатывании заклятий охраны.

Драко медленно обошёл ворота и провел заклинаниями по всей территории поместья, охватывая каждый куст, колонну, трещину в стенах и каменные дорожки.

Лёгкое свечение от Revelio и Lumino Detecto пробегало по земле, соединяя точки в сложную сеть. Малфой отмечал места концентрации магической энергии, вероятные ловушки и участки, где руны были особенно активны.

Гарри наблюдал за этим процессом, ощущая напряжение. Пространство вокруг словно оживало, реагируя на магию Драко. Каждое действие заклинаний позволяло им заглянуть за завесу древней родовой магии, делая угрозу более осязаемой и управляемой.

Рон слегка выдохнул:

— Ну, если здесь есть кто-то живой или призраки прошлого какие, то они уже знают, что мы пришли.

— Или думают, что мы просто очередные любопытные, — хмыкнул Блейз, не отводя глаз от рун. — В любом случае, теперь мы знаем, где ходить осторожно.

Четверо парней осторожно переступили порог старого поместья. Дверь за ними со скрипом захлопнулась и тишину нарушал только их тихий шаг по скрипучему паркету.

Холл был в полном хаосе. Мебель была разбита и перевёрнута, стёкла выбиты, а щепки, пыль и осколки лежали под ногами плотным слоем.

По стенам тянулись тёмные следы заклинаний, обугленные полосы, трещины, расползшиеся паутиной и едва заметные всполохи остаточной магии. С потолка свисали клочья разорванных драпировок, а один из массивных светильников опасно покосился, тихо поскрипывая при каждом порыве сквозняка. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом пыли, старого дерева и выгоревшей магии. Каждое движение отзывалось хрустом стекла и сухим скрипом досок, заставляя идти медленно и напряжённо, словно само поместье прислушивалась к ним.

Гарри напрягся, внимательно оглядывая пространство, его взгляд скользил по каждому углу, стараясь не пропустить ни одной аномалии.

В памяти всплыли слова Малфоя о том, что Эдмунда Кроули убил Волдеморт и в тот же миг всё вокруг обрело иной смысл. Это был не просто разрушенный холл — это было место казни.

Здесь ощущалась та самая магия: холодная, давящая, лишённая хаоса ярости. Слишком точная. Слишком чистая для обычной схватки. Гарри знал этот почерк.

Холодок пробежал по спине, потому что он уже чувствовал нечто подобное раньше в доме Риддлов, в заброшенных убежищах Пожирателей, в местах, где Волдеморт бывал лично. Магия не исчезала полностью, она въедалась в камень, в воздух, в само пространство, оставляя после себя ощущение пустоты и подавленного ужаса. Здесь было тихо не потому, что всё закончилось, а потому что что-то было выжжено до основания.

Гарри стиснул челюсть. Если Волдеморт убил Кроули сам, значит, дело касалось не просто семьи или поместья. Значит, здесь было нечто, ради чего он пришёл лично и мысль о том, что это «нечто» всё ещё могло находиться в доме, заставила Гарри быть настороже сильнее, чем любая видимая угроза.

Драко двигался рядом с ним, сканируя пространство взглядом, чуть наклонив голову к каждому узору на стенах, к трещинам в камне. Его лицо было сосредоточенным, почти безэмоциональным, но каждое

движение было чётким и выверенным.

Гарри ощущал эту строгую концентрацию, и это помогало ему самому оставаться предельно собранным.

Рон и Блейз шли позади, однако их привычное перерекание уже начало раздражать.

— Честно, это место выглядит как старая рухлядь, — буркнул Рон, всматриваясь в мох и трещины. — Не понимаю, почему кто-то вообще сюда полез бы.

— Рухлядь? — отрезал Блейз с ледяной усмешкой. — А как ты думал будет выглядеть поместье после двадцати с лишним лет запустения? Зеркальные полы и свежие цветы?

Рон фыркнул, осторожно переступая через осыпавшийся камень.

— Ну извини, я просто ожидал чего-то… менее разваливающегося. Обычно тёмные реликвии любят пафос: статуи, свечи, зловещие портреты, которые за тобой следят.

— Именно поэтому такие места и опасны, — сухо ответил Блейз. — Они выглядят мёртвыми и пустыми и люди расслабляются, а вот магия и проклятия нет.

— О, конечно, — пробормотал Рон. — Всё, что мне нужно прямо сейчас, — это лекция по родовой магии от Забини.

Блейз остановился и медленно

повернул голову.

— Хочешь совет? Смотри под ноги и поменьше говори.

— Я и смотрю, — начал Рон, делая шаг вперёд…

Хрясь.

Под его ботинком что-то треснуло.

Резкий, пронзительный звон битого стекла разрезал тишину поместья, словно удар колокола. Осколки бокала разлетелись по каменному полу, эхом отражаясь от стен.

На мгновение всё действительно замерло, даже пыль, казалось, повисла в воздухе, не решаясь опуститься.

Затем где-то наверху, в глубине поместья, раздался протяжный скрип. Медленный, тягучий, словно старое дерево неохотно пришло в движение, сопротивляясь самому факту пробуждения. Звук прошёлся по стенам, отозвался под сводами и исчез, оставив после себя тревожную пустоту.

Блейз резко вскинул палочку, его движения были отточенными, почти рефлекторными.

— Ты издеваешься!? — процедил он сквозь зубы, не сводя взгляда с лестницы, ведущей наверх.

Рон побледнел, пальцы сжались в кулаки.

— Я… не видел, — выдохнул он, стараясь говорить тише, чем обычно, словно боялся потревожить само пространство.

— Это не оправдание, — прошипел Блейз. — В местах с родовой магией любой звук — это приглашение или вызов.

Тишина снова сгустилась, но теперь она была иной. Воздух в поместье стал плотнее, холоднее, словно кто-то медленно перекрывал невидимые каналы. Гарри ощутил, как по коже пробежал неприятный холодок, а магия вокруг, старая и вязкая, начала реагировать на их присутствие.

Пахнуло пылью, камнем и чем-то металлическим, едва уловимым, как кровь на холодном железе. Где-то в глубине дома тихо щёлкнуло, будто сработал давно забытый механизм.

Драко закрыл лицо руками, глубоко вдохнул и задержал дыхание на несколько секунд, заставляя себя вернуть холоднокровие. Когда он опустил руки, взгляд снова был собранным, но челюсть напряжённо сжата.

Гарри раздражённо выругался и шагнул вперёд, его голос прозвучал сурово и резко, рассекая воздух:

— Хватит уже! Я не хочу, чтобы кто-то из нас здесь погиб из-за пустых слов!

Блейз медленно выдохнул, уголок его губ дёрнулся в короткой, нервной усмешке.

— Честно говоря, — сказал он, не отводя палочки от тёмного коридора, — я не могу нормально думать рядом с Уизли. Он буквально притягивает хаос.

Рон вскинул подбородок, а в глазах вспыхнуло раздражение.

— А я думал, что ты здесь для контроля порядка, а не чтобы читать мне нотации, — огрызнулся он, понижая голос, но не смягчая тон.

В этот момент воздух вокруг них ощутимо дрогнул. По стенам пробежала слабая, почти незаметная рябь, как по поверхности воды, а где-то глубоко в поместье раздался глухой, утробный

отклик, будто дом принял решение не оставаться безучастным к их присутствию.

— Контроль за порядком? — хмыкнул Блейз. — Тебе бы для начала научиться ходить тише, а не устраивать шумное представление.

— По крайней мере, я не застываю на каждом шаге, как некоторые, — не унимался Рон, делая полшага вперёд.

— Заткнитесь.

Гарри не повысил голос. Он сказал это коротко, жёстко и этого оказалось достаточно. Слово прозвучало в тишине поместья так же отчётливо, как заклинание.

Гарри встал между Роном и Блейзом, не глядя ни на одного в отдельности и напряжение в воздухе словно натянулось ещё сильнее.

— Перепалка закончена, — продолжил он уже спокойнее, но в этом спокойствии не было ни капли уступчивости. — Здесь не место для споров.

Поттер быстро оглядел коридоры, прикидывая маршруты, словно давно держал план в голове.

— Забини со мной. Проверяем западное крыло. Медленно, без контакта с предметами.

Блейз сразу же кивнул, сжал палочку и шагнул ближе к Гарри, даже не пытаясь что-то возразить.

Гарри повернул голову в сторону Рона и Малфоя.

— Вы двое — восточное крыло. Без разговоров. Сигнал только в случае реальной угрозы.

Рон открыл было рот, но, поймав взгляд Гарри, закрыл его так же быстро. Он лишь коротко фыркнул и развернулся к Малфою. Драко уже стоял готовый, будто приказ был ожидаем.

Несколько секунд и от прежнего хаоса не осталось и следа. Каждый занял своё место, движения стали тише и собраннее. Поместье всё ещё дышало тяжёлой, старой магией, но теперь в этом дыхании появилась новая нота холодная, уверенная, контролирующая.

***

Рон и Драко двинулись в сторону восточного крыла почти синхронно, не переглядываясь и не произнося ни слова.

Каменный коридор встретил их холодом и сыростью. Под ногами хрустел мелкий мусор, обломки штукатурки и сухие листья, занесённые ветром через выбитые окна. Каждый шаг приходилось выверять.

Рон ступал осторожно, стараясь не задеть ничего лишнего. Драко шёл чуть впереди, палочка была поднята, взгляд скользил по стенам, полу, потолку, отмечая малейшие аномалии.

Мимо них тянулись пустые комнаты. В одной перевёрнутые кресла и потемневший камин с остатками сажи, в другой обвалившийся потолок и полки, усыпанные истлевшими свитками. Воздух становился всё тяжелее.

Рон поймал себя на том, что дышит медленнее, глубже, словно боясь спугнуть что-то невидимое.

Они остановились у широкого проёма без дверей. Когда-то здесь, очевидно, были массивные створки, но теперь от них остались лишь искорёженные петли.

Перед ними открылся огромный зал. Судя по длинному, тяжёлому столу, это была бывшая обеденная зала. Стол тянулся почти через всё помещение, его поверхность была изрезана трещинами и следами давних чар. Вокруг валялась разбитая посуда: осколки фарфора, потемневшее серебро, опрокинутые кубки. Пол был усыпан щепками, клочьями ткани, битым стеклом, книгами с вырванными страницами словно здесь когда-то произошёл резкий, яростный всплеск магии.

Рон тихо присвистнул, но тут же прикусил язык.

— Похоже, ужин не задался, — пробормотал он почти шёпотом.

Драко не ответил. Его внимание привлёк предмет у самых его ног. Это был неприметный, потёртый блокнот, наполовину скрытый под слоем пыли и мелких осколков. Он лежал так, будто его уронили в спешке и больше не вернулись.

— Стой, — тихо сказал Драко, поднимая ладонь.

Он медленно опустился на корточки, не касаясь блокнота, и внимательно осмотрел пространство вокруг.

— Он не фонит, — пробормотал он после паузы. — По крайней мере, не как ловушка.

Рон наклонился ближе, стараясь держаться на расстоянии.

— Думаешь, чей-то дневник?

— Возможно, — ответил Драко, прищурившись.

Он аккуратно направил палочку на блокнот, готовый в любой момент отреагировать и лишь затем протянул руку, чтобы поднять его — осторожно, будто сам воздух вокруг мог вспыхнуть от неосторожного движения.

Драко ещё раз быстро проверил блокнот. На обложке не было ни печатей, ни чар, ни следов защитной магии. Ничего. Чистая, почти тревожная пустота. Он аккуратно взял его в руки, словно опасаясь не заклинаний, а самого содержимого и раскрыл.

Страницы были пожелтевшими, исписанными мелким, нервным почерком. Чернила местами расплылись от влаги, но слова всё ещё читались. Драко погрузился в текст почти сразу, нахмурившись. Губы едва заметно шевелились, когда он выхватывал отдельные фразы и даты.

Драко стоял неподвижно, полностью сосредоточенный, будто окружающий зал перестал для него существовать.

Рон, видя, что Малфой «выпал» из реальности, осторожно отошёл в сторону и начал осматривать помещение.

Обеденный зал был по-настоящему огромным. Потолок терялся в полумраке, поддерживаемый массивными балками, почерневшими от времени и магии. Когда-то здесь, вероятно, горели десятки свечей и люстр, но теперь от них остались лишь ржавые цепи и обломки кристаллов, усыпавшие пол. Длинный стол был накрыт остатками истлевшей скатерти, на которой всё ещё угадывались вышитые гербы. Некоторые стулья лежали перевёрнутыми, другие были аккуратно отодвинуты, словно гости покидали зал поспешно, но не в панике.

Книги валялись в беспорядке — старые родовые хроники, магические трактаты, сборники заклинаний. Какие-то страницы были вырваны, другие прожжены, будто их пытались уничтожить, но передумали в последний момент. Воздух здесь был плотным, пах пылью, старой бумагой и чем-то едва уловимо сладковатым, неприятным.

Рон медленно обошёл зал, стараясь не наступать на крупные осколки. И вдруг его взгляд зацепился за большую картину на стене напротив окна.

Полотно было массивным в тяжёлой, потемневшей раме. Сквозь грязное стекло окна на него падал бледный свет, и из полумрака проступала фигура высокого, молодого и статного мужчины лет двадцати. Он был одет изысканно, как истинный аристократ: тёмный камзол, безупречный ворот, холодный, уверенный взгляд. В позе чувствовалась власть.

— Это, вероятно, сам граф, — тихо пробормотал Рон.

Вопрос был только в одном: Эдмунд ли это или кто-то из его родственников.

Рон сделал шаг ближе, всматриваясь в детали и тогда его внимание привлёк медальон на груди изображённого графа. Он был написан с пугающей точностью: тёмный металл, знакомые завитки, углубление в центре. Казалось, художник знал его слишком хорошо.

Медальон выглядел настолько реальным, что Рону на мгновение показалось, будто он слегка выступает за пределы холста.

Он неосознанно протянул руку вперёд, ощущая странное, тянущее желание просто коснуться его.

— Не трогай! — крикнул Драко.

Он понял всё в тот же миг, когда Рон потянулся к портрету. Блокнот выпал из его руки и с глухим шорохом ударился о каменный пол. Драко резко вскинул палочку.

— Protego!

Заклинание сорвалось почти на крик. Вокруг Рона вспыхнул защитный плотный, серебристо-голубой купол, дрогнувший под напором старой магии. Щит успел сформироваться… но лишь частично.

Картина словно ожила.

Медальон на груди нарисованного графа вспыхнул тёмным светом, глубинным и вязким, будто изнутри холста пробивалась чужая воля. Воздух перед полотном сжался, закрутился и из центра медальона вырвалась магическая шаровая молния.

Она была не ослепительно яркой, а наоборот тёмной, с прожилками багрового и зелёного света, гудящей, как натянутая струна. Удар последовал мгновенно.

Щит треснул, будто по стеклу прошла паутина. Энергия прорвала его и врезалась прямо в Рона.

Его отбросило назад. Тело ударилось о край стола, посуда взлетела в воздух, осколки разлетелись в стороны. Рон рухнул на пол, прокатившись по камням и замер.

В зале повисла тишина тяжёлая, давящая. Картина погасла так же внезапно, как и активировалась. Медальон на портрете снова стал неподвижным, безжизненным изображением.

Драко был уже рядом с Роном Он двигался слишком быстро, почти рывками, словно боялся, что если замедлится хоть на секунду будет поздно. На мгновение он словно забыл, как дышать. Грудь не поднималась, воздух застрял где-то в горле, а в ушах стоял глухой, оглушающий шум.

Его взгляд метался по слишком неподвижному телу Уизли. В голове у Драко вспыхнула паническая, почти детская мысль: он не успел.

Руки дрогнули, когда он коснулся шеи Рона, нащупывая пульс. Секунда тянулась мучительно долго. Потом ещё одна.

Есть. Слабый, но есть.

Драко резко втянул воздух, словно вынырнул из-под воды, но облегчение было неполным, рваным. Сердце всё ещё колотилось так сильно, что отдавалось в висках. Он тут же наложил диагностирующие чары одно за другим, слишком быстро, почти судорожно.

— Vitae Revelio<span class="footnote" id="fn_41027544_0"></span>…

— Corpus Integra<span class="footnote" id="fn_41027544_1"></span>…

— Mens Status<span class="footnote" id="fn_41027544_2"></span>…

Свет от заклинаний скользил по телу Рона, выхватывая контуры, подтверждая очевидное: живой. Без сознания, но живой.

Только тогда до Драко дошло, насколько близко всё было.

Его пальцы сжались в кулак, а ногти больно впились в ладонь. Перед глазами на долю секунды вспыхнула картина: тело Уизли, неподвижное навсегда и вина, которую невозможно будет смыть ни одним оправданием. Это была его ошибка, Малфой должен был догадаться раньше. Должен был предупредить.

Его всегда учили держать дистанцию, анализировать, предугадывать. Он был специалистом, тем самым, кто должен был предотвратить подобное. И всё равно… всё равно это произошло.

— Идиот… — выдохнул Драко хрипло, так, что было неясно, к кому то обращается: к Рону, к себе или к этому дому.

Малфой быстро порылся в сумке Рона. Его пальцы дрожали и путались в ремешках. Он вытащил стимулирующее и восстанавливающее зелья, смешал их наспех и аккуратно влил Рону в рот, придерживая голову. Несколько капель пролились на подбородок Драко вытер их рукавом, слишком резко, будто злился даже на это.

Рон был жив. Но этого было недостаточно.

В этот момент поместье перестало быть просто объектом миссии. Оно стало угрозой. Личной. И Драко знал: если кто-то ещё пострадает, то он не простит себе этого никогда.

Он сел рядом, спиной к стене и медленно запрокинул голову. Потолок расплывался перед глазами, а в висках стучало.

И тогда воспоминания прорвались.

Малфой-мэнор.

Холодный камень. Давящая тишина, в которой каждый шаг звучал как приговор.

Запах крови — не резкий, а въедливый, въевшийся в стены, в кожу, в саму память.

Крики.

Он слышал их снова — разрывающие, ломающиеся на полуслове. Чужие и… знакомые. Мольбы, которые сначала были словами, а потом превращались в бессвязные звуки, хрипы и плач. Он видел это так ясно, будто всё происходило снова.

Тела, содрогающиеся от боли.

Лица искажённые, потерявшие человеческие черты.

Он хотел закрыть глаза, но не смог.

Морок сгущался, незаметно, почти ласково. Тёмный сгусток магической энергии медленно подбирался к сознанию Малфоя, просачиваясь сквозь трещины в защите, которые Драко даже не осознал. Он был слишком уставшим. Слишком виноватым. Слишком живым.

Картина сменилась.

Кровь повсюду. Не потоками, а пятнами, следами, как доказательства преступлений, которые невозможно стереть.

Тела на полу.

Родители.

Мать с застывшим взглядом, полным ужаса и неверия.

Отец неподвижный, сломанный, лишённый привычной холодной уверенности.

— Нет… — прошептал Драко, но звук утонул в кошмаре.

Друзья. Люди, которых он знал, с которыми работал, спорил, воевал плечом к плечу.

Они падали один за другим.

Забини. Уизли. Поттер.

Он видел, как они умирают снова и снова в разных вариациях, но с одним и тем же итогом. Их взгляды были направлены на него. Не с ненавистью, а с разочарованием.

— Это ты… — будто читалось в их глазах.

Мир сузился, оставив только Драко и это поле смерти.

Он остался один. Совсем один, посреди ужаса, который он якобы породил.

И тогда раздался голос. Тихий. Ласковый. Почти заботливый.

«Это твоя вина».

Он был не снаружи , он звучал внутри, обволакивал мысли, скользил между ними.

«Ты должен был предотвратить это».

«Ты знал».

«Ты всегда знал, чем это закончится».

Драко зажал уши ладонями, но голос только усилился.

«Ты нас убил».

Каждое слово вбивалось в сознание, как заклятие.

«Ты не защитил».

«Ты не справился».

«Ты — причина».

Он чувствовал, как что-то внутри него ломается. Как защита, выстроенная годами дисциплины и контроля, трескается и осыпается. Магия отзывалась на страх, на вину, на отчаяние и подчинялась мороку.

«Ты должен умереть вслед за ними», — прошептал голос, почти нежно.

И в этот момент Драко поверил. Он больше не сопротивлялся. Боль казалась заслуженной, а страх справедливым.

Он поддавался.

Падал.

Медленно, глубоко в темноту, которая обещала одно: тишину после вины.

***

В западном крыле поместья было тихо. Свет падал с высоких окон, оставляя длинные тени на пыльном полу.

Гарри и Блейз шли почти бесшумно, внимательно осматриваясь вокруг. Разговор тек неспешно, почти шёпотом, словно они сами боялись разбудить стены, хранящие память о давно ушедших хозяевах.

— Родовая магия… — начал Блейз, не спеша. — У каждой семьи свои нюансы, свои правила. Даже у могущественных линий бывают слабые точки, которые другие могут использовать против них.

Гарри кивал, слушая. Ему было интересно, но он не торопился перебивать.

— Сила наследия часто проявляется в деталях, — продолжал Блейз, — в заклинаниях, в амулетах, иногда даже в старых книгах, которые хранят секреты предков. Но ключ к пониманию это терпение.

Они медленно продвигались по коридору, пока не дошли до библиотеки. Гарри задержал дыхание: помещение было практически разрушено. Полки сломаны, книги разлетелись по полу, пыль висела в воздухе, словно дым.

Блейз не колебался. Он сразу направился к одному из стеллажей, где по опыту должны были храниться книги о черной магии. Он осторожно провел рукой по оставшейся полке, проверяя каждый том.

— Тут должно быть… — пробормотал он, — …несколько нужных нам фолиантов, которые помогут понять структуру родовой магии. Даже разрушение не всегда убивает знания, если знаешь, где искать.

Гарри наблюдал за ним, впечатленный уверенной и точной манерой Блейза. В этой тишине, среди обломков и пыли, они оба чувствовали, что почти касаются самой истории магии, её тайного наследия.

Блейз остановился перед одним из полуразрушенных стеллажей. Его глаза мелькнули по оставшимся томам. Большинство были повреждены, страницы рассыпались на пол, но среди обломков он заметил нечто необычное: небольшой, но тяжёлый фолиант с тёмной кожаной обложкой, с аккуратно вытиснутыми на ней древними символами.

— Интересно… — пробормотал Забинни, слегка нахмурившись. — Я не ожидал найти что-то подобное здесь.

Он осторожно поднял книгу, проверяя её вес и структуру. Фолиант казался древним, но целым, словно скрывал в себе знания, которые старались защитить века.

Гарри наблюдал, как Блейз аккуратно открыл книгу и стал сканировать её магическими чарами, проверяя наличие защитных ловушек и предупреждающих заклятий.

— Есть слабая защита, — сказал Блейз тихо, — но она достаточно хитро закодирована. Если сработают на неосторожного, могут оставить… неприятные последствия.

Он снова закрыл книгу и убедился, что она безопасна для переноски. Осторожно, словно держал хрупкий артефакт, Блейз положил фолиант в свою сумку.

— Эта книга редкость, — продолжал он, оглядываясь на развалины библиотеки. — В ней описаны тонкие переплетения родовой магии с древними заклятиями защиты. Даже разрушение библиотеки не смогло полностью уничтожить эти знания.

Гарри с интересом наклонился, заглядывая через плечо Блейза.

— И ты думаешь, мы сможем использовать это? — спросил он.

— Да, — ответил Блейз. — Но осторожно. Родовая магия она как хрупкое стекло. Здесь важна каждая деталь, каждая формула.

Вдруг раздался глухой, тяжёлый стук не резкий, не громкий, но такой, от которого воздух словно дрогнул.

Гарри замер на долю секунды, не дыша.

Он прислушался.

И в тот же миг сердце пропустило удар.

Не мысль, не импульс, не вывод, а приказ, рождённый где-то глубже разума.

Восточное крыло.

Сейчас.

Немедленно.

Гарри сорвался с места так резко, что стул за его спиной с глухим скрежетом опрокинулся на каменный пол. Он не обернулся. Ноги сами несли его вперёд, по коридору, по памяти, по карте поместья, отпечатавшейся в сознании ещё на инструктаже.

Он бежал и с каждым шагом ощущение беды сгущалось. Это был не страх в привычном смысле. Не паника и не адреналин.

Это было что-то другое.

Будто магия вокруг внезапно сменила тон — стала глухой, вязкой, неправильной. Как перед взрывом. Как перед криком, который ещё не прозвучал.

Гарри чувствовал это кожей. В груди нарастало давление, словно что-то невидимое сжимало рёбра изнутри. Дыхание сбилось, но он не замедлился. Мысли рвались, не складываясь в слова.

Поздно.

Не успею.

Кто-то падает.

Он не знал кто, не видел как, но был уверен, что прямо сейчас происходит что то страшное и если он не окажется там, это «что-то» станет необратимым.

Шаги эхом разносились по коридору, слишком громкие, слишком реальные. Факелы на стенах дрогнули, когда он пролетал мимо, тени дёргались, вытягивались, будто пытались ухватить его за рукава.

Позади раздались быстрые шаги Блейза.

— Поттер! — крикнул он, но голос утонул в пространстве.

Гарри не ответил. Он чувствовал, как магия внутри него поднимается, откликаясь на тревогу, на зов, который невозможно было объяснить. Старое, знакомое чувство, то самое, что когда-то заставляло его оборачиваться за секунду до удара, поднимать щит прежде, чем звучало заклятие.

Сейчас оно кричало - опасность.

В горле пересохло. Перед глазами на миг мелькнули образы — слишком быстрые, чтобы понять: чья-то неподвижная рука, тёмное пятно на камне...

Он стиснул челюсти и побежал быстрее.

Если он ошибся – пусть. Но если нет… Гарри не позволил себе закончить мысль.

Восточное крыло было уже близко.

И страх, не имеющий формы и имени, становился почти осязаемым как холодный туман перед самой бедой.

Малфой стоял боком, его взгляд затуманен, глаза закатаны, а слёзы не переставали течь. Тело дрожало, будто подчинялось чужой воле, а рука с острым осколком стекла медленно, почти неестественно, поднималась к его горлу. Движение было странным, сопротивление разума Драко читалось в каждом мускуле, но этого было недостаточно: осколок приближался и уже коснулся бледной шеи Малфоя.

Гарри не колебался. Ни секунды.

Всё в его теле взорвалось. Сердце стучало так сильно, что казалось, будто может вырваться наружу. Каждая мышца напряглась, а адреналин разлился по венам жгучей волной, заставляя руки действовать быстрее, чем разум успевал формулировать приказ.

Очки слетели с переносицы и исчезли где-то под ногами, но Гарри этого даже не заметил. Сейчас зрение, чёткость и осторожность были пустым звуком. Осталось только движение. Только цель.

Он схватил Малфоя за запястье и опустил руку вниз, сжимая пальцы так, что стекло выскользнуло и упало на пол с резким, дребезжащим звуком. Рука дрожала от напряжения, а ладонь покрылась липкой испариной, но Гарри не отпускал.

Мир вокруг сжался, дыхание рвалось, а в ушах стоял гул, пульс в висках бил с невероятной скоростью.

В глазах мелькала паника, но в ней была цель. Он прижал Малфоя к себе, ощущая дрожь чужого тела. Его мышцы были переполненные страхом и болью. Руки, грудь, каждая часть тела, всё было напряжено до предела. Внутри огненный прилив, чистый адреналин, который одновременно оживлял и парализовал.

Гарри чувствовал, как страх смешивается с решимостью, как паника заставляет каждую клетку работать на пределе. Мир сжимался до одного момента - рука с осколком остановлена. Всё остальное не важно.

Сердце как бешеный барабан, дыхание – короткие рывки, а руки — стальные тиски. Гарри знал, что если отпустит Малфоя хоть на мгновение, последствия будут страшными. И он не отпускал. Ни на долю секунды. Только этот миг, этот контроль, этот безумный, электрический, сжимающий душу адреналин.

– Сопротивляйся, – прошептал Гарри практически в ухо Малфою.

В помещение с резким сквозным дуновением влетел Блейз. Его взгляд мгновенно пронзил комнату, оценивая ситуацию за доли секунды. Без колебаний он занял позицию, тело напряглось, а голос сорвался — четкий, громкий, полный магической силы:

— Finite Incantatem!

Заклинание отмены, расплывшееся по комнате, словно тянущееся к каждому объекту, к каждому потоку магии.

— Imperium Domus!

Заклинание подчинения воли дома, резко направленное на саму сущность поместья, заставляющее стены, пол и воздух слушаться, сглаживая хаос, который только что витал здесь.

Рон медленно приходил в сознание. Глаза открылись, сознание постепенно собралось после внезапного обморока. Он мгновенно осознал, что что-то не так, что угроза ещё не миновала.

Палочка сама оказалась в его руке — точка концентрации и решения. Не раздумывая, он направил заклинания прямо на поток магии, который уже создал Блейз.

– Amplificare Conjuncta! <span class="footnote" id="fn_41027544_3"></span>

Сначала это был слабый отклик, почти зыбкий, но мгновение спустя магия Рона слилась с магией Блейза. Поток усилился, наполняя комнату невидимой энергией, вибрирующей в воздухе. Она взметнулась, будто живое существо, и мощью зажгла пространство. Стены задрожали, лёгкий гул прошёл по каменному полу, волосы на руках встали дыбом.

– Exsolvo Totalis<span class="footnote" id="fn_41027544_4"></span>! – воскликнул Блейз, его голос звучал как раскат грома, а кончик его палочки вспыхнул ярким золотым светом. Он вложил в заклинание всю свою силу и сосредоточенность, но эффект стал по-настоящему сильным только благодаря добавочной магии Уизли. Их силы слились воедино, усилив действие заклинания в разы. Их потоки энергии переплелись и пространство вокруг стало дрожать от этой мощи.

Воздух в помещении заискрил, будто миллионы маленьких искр одновременно разлетелись по комнате, отражаясь от стен и предметов.

И вдруг.

Всё стихло. Тишина.

Напряжение, словно мираж, исчезло. Воздух очистился, а пространство вокруг, хрупкое и шаткое, наконец, успокоилось.