Мне больно, Раис! (2/2)

— Да! Более того, я приказала ему это! - ее голос был строгим, с ноткой самодовольства. — Неужели ты думал, что за такое предательство она отделается одним понижением ранга? Скажи спасибо, что ее голова до сих пор на плечах!

— Я убью Харона, если он еще раз тронет ее и неважно с какими намерениями!

— Эсмина больше не твоя женщина! Она женщина Харона! Его жена!

— Пока я в этом храме - она моя женщина! - прорычал я. — Под моей защитой! Ты поняла меня, Жасмин!?

Тут взгляд Жасмин переметнулся за мою спину.

— Мама, можно я пойду? - услышал я тихий, но решительный голос Лу за спиной.

Я резко обернулся. Луция стояла с каменным лицом не смотря на меня, пытаясь скрыть свою обиду.

Проклятье! Все это время она стояла за мной и слышала все… до единого моего слова.

— Ты иди, дочка! Потом обсудим все! - ответила ей Жасмин. Лу вышла.

Я закатил глаза и сжал лоб пальцами. Все шло не так, как я планировал и это страшно меня бесило. Теперь еще выяснять отношения и все объяснять Луцие.

— Ты поняла меня, Жасмин?! - повторил я свой вопрос.

— Ты позоришь меня, Амир! Скоро я потеряю свой авторитет из-за тебя и твоих любовных похождений!

— Да плевать! Меня это не касается!

Я ушел хлопнув дверью.

Естественно, Лу не оказалось в ее комнате.

Я направился в лазарет и подошел к Алфите, которая готовила какую-то мазь в баночке. Айлин стояла поодаль и занималась травами.

— Добрый день, Алфита.

— Да осветит ваш путь Бог Солнце, полковник. - ответила она мне, не прекращая молотить деревянной лопаточкой в стеклянной банке.

— Где Луция? Не видели ее? - спросил я.

Айлин покосилась на меня. И у меня появилось чувство, что она в курсе моих отношений с ее подругой.

— С утра была здесь, работала, потом Матерь вызвала ее. Это было еще до ужина. После она не заходила, полковник.

— Понял. - ответил я, кивнул в знак прощания и поймал на себе взгляд рыжей подруги Лу. Я ушел.

Наши отношения становили не такие уж и тайные и мне это не нравилось.

Осталось поискать мою красивицу в библиотеке. Я аккуратно открыл дверь и увидел ее. Лу сидела за столом спиной ко мне, закрывая ладонями лицо. Ее плечи судорожно вздрагивали. Я ощутил ее боль своим сжавшимся сердцем и подошел к ней.

— Лу, красавица моя. Зачем ты плачешь? - спросил я ее тихо и приобнял за плечи. Но она вскочила со стула и отошла от меня как от прокаженного. Ее заплаканные глаза тут же просохли. Она была зла как фурия.

— Зачем ты пришел ко мне? Уже закончил защищать “свою женщину“?

— Лу, Харон избил ее! Ты бы хотела, чтобы я стоял в стороне?

— Да! - уверенно ответила она. — Но ты, видимо, собираешься активно участвовать в ее жизни и отношениях с мужем!

— Это дело принципа, Лу! - злился я, — Ты не понимаешь ситуации! О том, что она моя женщина, я сказал специально. Этого требовала ситуация!

Но Лу будто не слушала меня. Она смотрела в пол. Затем ее задумчивость исчезла и она тихо и с нескрываемой болью в голосе произнесла: “ Знаешь, больше всего я боялась, что когда ты узнаешь об этом происшествии, сразу помчишься спасать ее, забыв обо мне… боялась, потому что подозревала, что твои чувства к ней не прошли.”

— Что?! Ты знала об этом? Знала, что Эсмина избита?

— Знала! - без капли сомнения и сожаления ответила она. Ее глаза пылали огнем.

Но мне нравилось, то как она не боялась оказаться жестокой в моих глазах, как она твердо верила в правильность своей позиции.

— Почему ты не сказала мне?! Неужели у тебя нет ни капли сочувствия? - поразился я.

Она лишь горько улыбнулась и покачала головой. Ее разочарование во мне читалось по ее лицу, а ее глаза снова наполнились слезами. Она сглотнула ком обиды и, вздернув гордо подбородок, дрожащим голосом ответила мне.

— Знаешь, в такие моменты я ненавижу свою жизнь! Лучше бы я не узнавала о том, что ты жив… мне бы не пришлось испытывать эту боль, слушая как ты заступаешься за другую женщину, как мы ругаемся из-за нее…

— Я думал, в тебе будет хоть капля сочувствия к ней. Хотя бы из женской солидарности!

Но мои слова еще больше разозлили Лу. Она решительно подошла ко мне, сверля суровым взглядом.

— Ты говоришь о сочувствии к ней?! Я не собираюсь сочувствовать той, что так рьяно хотела выдать меня замуж за Харона, прекрасно зная, какой он извращенец. Так что не смей обвинять меня в жестокости, Раис! У меня есть полное право ненавидеть Эсмину! - прошипела она и ушла.

И она была права… абсолютно права. Но и я был прав. Сейчас Матерь пыталась доказать мне, что она сильнее, с помощью уничтожения Эсмины. И если я буду в стороне, Жасмин посчитает, что она выиграла, а я никак не мог этого допустить….

Настала полночь и я был уверен, что Лу не придет в казармы. Я не стал ждать, а сразу отправился к ней.

У нее не было заперто. Видимо она ожидала, что я приду.

Комнату освещала лишь растущая Луна светящая в окно. А ее красивая чувственная фигурка просвечивала сквозь алую ночнушку.

Заперев дверь, я подошел к моей ревнивеце, которая стояла у окна, любуясь ночными пейзажами. Я нежно обнял ее сзади и прижал к себе. Я ожидал, что она оттолкнет меня, но она не сопротивлялась, а наоборот нежно прижалась ко мне щекой и накрыла мои руки своими, крепко прижимая к себе.

— Лу, прости меня… - неожиданно сам для себя произнес я. Я чувствовал себя скотиной. Действительно, эта ситуация выставляла меня не в лучшем свете перед ней.

Я развернул ее к себе лицом и крепко обнял.

Она тихо плакала и ее слёзы блестели в лунных лучах.

— Мне больно, Раис! Очень больно!

— Лу… Я не хотел, поверь мне…

— Но даже сейчас я не могу отказаться от тебя… - она подняла на меня свои заплаканные, но самые красивые глаза, которые я когда-либо видел. — Я слишком сильно люблю тебя… слишком много я выстрадала, и у меня нет сил…. Я просто не могу снова потерять тебя. - нежно гладила пальчиками она мою щеку, изуродованную шрамами.

— Ты не потеряешь… Мне нужна только ты, слышишь? - целовал я ее мокрые от слез щечки.

— Мне остаётся только верить тебе…

Она тяжело вздохнула и больше не произнесла ни слова. И я, тронутый за самую душу ее словами, ее самоотверженностью и такой отчаянной любовью, уже не был себе хозяином.

Я подхватил ее на руки и отнес на кровать. Как прекрасна она была в этих лунных лучах. Я никого и никогда не любил так нежно, как Лу. Никто и никогда не владел моим сердцем. Только она… моя милая…