Часть 20 - Тайна нефилимов (2/2)

Его крик ранёсся эхом по пустыне. Где-то вдалеке зашуршал песок. Сиэль прищурился и понял, что вдалеке формировался смерч. Затем ещё один, и ещё. Со всех сторон к нему приближались столбы красного песка. Его кожу царапал песок, а глаза слезились от песчинок; ветер сильно обжигал. Сиэль упал на колени и укрыл лицо плащом. И тут знакомый голос из смерча произнёс:

— Ну и кто это у нас тут?

«Этот голос, — подумал Сиэль, застыв. — Не может быть… Тот надоедливый жнец с бензопилой!»

— А это ты, мальчик, — манерно продолжил Грелль Сатклифф. — А где же твой обворожительный дворецкий?

— Я не ожидал увидеть вас здесь, — смело ответил Сиэль, поднявшись с колен.

— Ой, а ты вырос симпатичным, но Себастьянчик всё равно лучше. Так, где он?

— Себастьян — демон. Он не может приблизиться к разуму носителя камня ангела. Разве не знаешь?

Грелль издал разочарованный вздох.

— Так что ты здесь делаешь, мальчик? — всё так же манерно спросил Грелль.

— Мне нужна помощь Вирджинии Гласс. Мы с Себастьяном застряли в Лимбе, и нужен сильный медиум, чтобы вытащить нас.

— Поверить не могу, Себастьянчик попал в неприятности! — с нескрываемым восторгом сказал красноволосый жнец. — Это мой шанс завоевать его сердце!

Сиэль не мог сдержать своё раздражение. Из всей возможной нечисти в разуме Вирджинии Гласс он встретил этого извращенца!

— Немедленно покажись! — приказал Сиэль.

И, как ни странно, жнец показался. Длинные красные волосы Грелля сливались с небом и песком. Он казался созданным из застывшей крови, которую так любил проливать. Жнец хищно смотрел на юношу, а Сиэль, ничуть не смущаясь, смотрел в ответ.

— Удивительно, раньше я не замечал, — промурлыкал Грелль, вальяжно приблизившись к Сиэлю. — Ты кого-то напоминаешь мне…

— Возможно, одного из вас? — ехидно ответил Сиэль, приставив к животу Грелля меч охотника.

Грелль вскрикнул от неожиданности и отскочил.

— Откуда ты взял эту штуку?!

— Не твоё дело! Мне нужно поговорить с Вирджинией Гласс! Её дети в опасности. Она — наша последняя надежда. Разбуди её разум, не то я тебе выпущу кишки!

— Жнеца нельзя убить, глупый мальчишка!

— Да? Вот и проверим!

Зловещий взгляд Сиэля и хитрая улыбка напоминали Греллю старого знакомого. Что-то в молодом графе приковало взгляд жнеца. Властному не по годам голосу графа хотелось подчиняться. Грелль согласился.

— Я позволю поговорить с женщиной, — сдался Грелль. — Но и ты мне что-нибудь дай взамен, мальчик.

— Я отдам тебе Себастьяна на целую ночь. Делай с ним, что хочешь, он не будет сопротивляться. Но Вирджиния Гласс должна помочь нам. И не вздумай меня обмануть.

Глаза жнеца загорелись нездоровым огнём. Сделка ему понравилась. Фигура жнеца на миг растворилась, и вновь появилась, на этот раз не одна. Грелль аккуратно вёл болезненную Вирджинию Гласс. Её длинные седые волосы ещё сохраняли отблеск рыжины, а лицо осунулось от постоянной боли. В нём всё ещё были видны её красивые черты. Грелль усадил женщину на кресло, возникшее из ниоткуда. Она посмотрела на графа непонимающими добрыми глазами. Сиэль поклонился и представился:

— Меня зовут Сиэль Фантомхайв, миссис Гласс. Я ученик вашего отца Аластора Блэкмора. Меня привели к вам печальные вести: ваши дети в опасности. Ваш отец — единственный, кто может спасти их, но для этого вы должны вытащить его из Лимба.

Вирджиния безмолвно смотрела на Сиэля. Её взгляд был расфокусирован, как у людей, опьянённых опиумом. На губах играла загадочная улыбка. Граф засомневался, понимает ли она его. И наконец Вирджиния заговорила:

— Простите, я много лет ни с кем не говорила, — мягко произнесла она. — Отвыкла. Вы говорите, что мои дети в опасности… Это очень огорчает меня. Видимо, я плохая мать.

Миссис Гласс говорила всё с одинаково отрешённым видом, но из её глаз текли слёзы.

— Я оказалась здесь именно потому, что хотела спасти моих детей.

— Почему вы сошли с ума, миссис Гласс? И что здесь делает жнец?

— Видишь ли, — медленно ответила Вирджиния, — когда Габриэль умер, это стало последней каплей. Наших детей использовали как расходный материал. И я решила украсть их. Мы убежали, но нас предали. Рэнальд и мой старший сын были верны Ордену, даже несмотря на смерть Гилберта. Я сражалась изо всех сил, но магистру Уэсткотту кто-то помогал... кто-то намного сильнее. Он забрал моих детей, а отца выкинул в Лимб. С того момента я впала в отчаяние, и мной овладел голос Лилит. Я сошла с ума.

— А я был прислан сюда Департаментом Жнецов, чтобы охранять бесценную душу этой леди, — довольно сказал Грелль. — Вокруг неё витало столько демонов, жаждущих заполучить её. Департамент не может позволить, чтобы эта душа досталась демонам.

— Однако Департамент Жнецов никак не отреагировал на эксперименты Гробовщика с мёртвыми и на то, что детей Глассов хотят продать! — пламенно возмутился Сиэль.

— Разве же я в этом виноват?! — заканючил Грелль. — Я делаю то, что говорит мне Уилл. В Департаменте знают о ситуации с нефилимами, но начальство никак не может принять решение.

Сиэль нецензурно ругнулся себе под нос и со вздохом сказал:

— Бюрократия нас погубит!

— Мальчик, я очень хочу помочь моим детям, — звучала сломлено Вирджиния. — Но каждый раз, когда я использую силу, тысячи демонов пытаются завладеть моим телом. Я боюсь снимать камень.

Женщина тихо заплакала. Сиэль подошёл и взял её за руку. Миссис Гласс почувствовала в руке что-то мягкое.

— Это волосы Эйлин, — объяснил Сиэль. — Они не раз спасали меня. Нечисть не сможет овладеть вами, и они не ограничат вашу силу. Я уверен.

Влажные глаза женщины засветились радостью. Она сжала в руке прядь волос.

— Я вытащу вас, мальчик. Немедленно! Я смогу! Грелль, прошу, вернись в наш мир и сними с меня оберег.

— Как скажете, моя леди, — учтиво сказал Грелль и исчез в песках.

Вирджиния протянула жилистую руку Сиэлю.

— Мальчик, возьми меня за руку.

Сиэль послушно взял сухую ладонь женщины. В следующий момент, он увидел, как волосы Вирджинии засветились огненным цветом, и Сиэль зажмурился. Этот свет сиял из самой души ведьмы. Вирджиния прошептала:

— Прошу, матерь Лилит, позволь мне спасти моего отца и этого мальчика. Позволь спасти моих детей. И я навеки стану твоей.

Сиэль был готов поклясться, что где-то в бесконечном небытии он услышал довольный женский смешок.

Сиэль парил в бесконечном безвременьи. Он открыл глаза. Мимо проплывали предметы, осколки воспоминаний и лица знакомых. Нежданно засветились два кроваво-красных глаза.

— У вас получилось, мой господин, — сказали глаза. — Вы отлично справились.

— Ещё бы, — довольно ответил Сиэль. — Когда я очнусь, приготовь мне чай.