Глава 2.9.3: Десять минут до конца (1/1)
— И так... начнём, — прорычал монстр. Слюна, густая и тёмная, капала с его оскала на камни, оставляя дымящиеся пятна.
— Всё же не зря мы сразу назвали тебя монстром. Ты теперь точно оправдываешь это имя, — с горькой насмешкой произнёс Элефас, пламя вокруг его кулаков вспыхнуло ярче.
И началось.
Это не был бой. Это было взаимное уничтожение. С первой же секунды техника пала, уступив место первобытной ярости. Два титана сошлись в центре арены, и понеслось.
Элефас, движимый яростью пробудившегося зверя, обрушил на тёмную груду мышц удар, от которого задрожали стены замка. ВПЦ не уворачивался. Он принял его на свою грудную пластину с оглушительным лязгом — и тут же ответил. Его конечность, похожая на костяной лом, вонзилась в плечо Элефаса с отвратительным хрустом.
Никто не отступал. Они стояли, вгрызаясь друг в друга. Удар — ответный удар. Свист рассекаемого воздуха и рёв — то ли боли, то ли торжества.
Каждый пытался обмануть, но не финтами, а чистой, животной хитростью. Элефас, делая вид, что бьёт в голову, в последний миг переносил вес, вколачивая кулак в бок противника. ВПЦ внезапно использовал щупальца, чтобы резко дёрнуться в сторону, заставляя исполина промахнуться, — и в этот миг его коготь прочерчивал глубокую борозду по спине Элефаса, оставляя дымящуюся плоть.
Они ломали друг друга. Треск костей и рвущихся связок не умолкал. Пламя Элефаса опаляло кожу монстра, но та мгновенно регенерировала. Слюна ВПЦ разъедала плоть исполина, но раны тут же зарастали новой, раскалённой тканью.
Десять минут.
Они пролетели в огненном вихре. Арена под ними превратилась в филиал ада — расплавленный камень, ядовитые лужи, глубокие трещины.
И когда десятая минута истекла, оба противника, измождённые, истекающие энергией, замерли в последнем, отчаянном броске. Две фигуры — одна, объятая пламенем, другая, поглощающая свет, — слились в единый клубок ярости.
Раздался оглушительный хлопок, и волна чистой силы вырвалась наружу, заставив померкнуть звёзды.
Когда пыль и энергетическая мгла медленно рассеялись, на арене воцарилась звенящая тишина. Итог битвы остался ты загадкой.