Глава 3 (2/2)

– Семь с половиной минут, – констатировал Нат, – если тебе есть что сказать – говори.

– Я могу выбрать способ казни?

– Не-а, – Натаниэль повернул голову к альфе.

Начало медленно светать, наконец, Эндрю разглядел уголки губ Веснински, с каждой минутой растягивающиеся в полуулыбку-полуоскал. Солнце начало выглядывать из-под горизонта, по подсчётам Миньярда, осталось не больше трёх минут.

– Рико сломал то, что принадлежало мне, – сухо произнёс Эндрю и перевёл взгляд на солнце. Пока что оно не ослепляло, блондин даже успел отвыкнуть от него в связи с последними событиями.

– И ты убил его? – заключил Нат.

– Да.

– Больше тебе нечего сказал?

Эндрю отрицательно покачал головой.

– Всегда хотел попробовать себя в роли адвоката, – воодушевленно пробормотал Натаниэль и приблизился к альфе, – ты терпел его истязания неделю, верно?

Миньярд замер. Рыхлая земля больше не казалась такой устойчивой. Натаниэль знал обо всём, у него не было необходимости выслушивать Эндрю: решение о жизни и смерти было принято ещё до их встречи. Вероятно, в комнате Рико была установлена камера, как и во всех коридорах Гнезда. Тем не менее, Нат дал возможность высказаться, но ради чего? Ответ не заставил себя долго ждать.

– Молчал, не оказывал сопротивления, – протянул Веснински, – справедливости ради, первую неделю он не показывал свой истинный облик. Можно сказать, он знакомил тебя с «обычаями» Гнезда.

– Паршивый из тебя адвокат, – отстранённо произнёс Эндрю.

– Я не сказал, кого защищаю, – усмехнулся Натаниэль, после чего приблизился, – что конкретно он сказал тебе? Какие слова сорвали чеку, приведя тебя в ярость?

Дыхание обожгло кожу. Нат ходил по краю пропасти, наблюдая за тем, как Эндрю находится одной ногой в могиле, состоящей из омерзительных воспоминаний. Миньярд молчал, ощущая, как время утекает сквозь пальцы. Ком застрял в горле. Он мог толкнуть Веснински с обрыва, тем самым прервав череду неприятных вопросов. Мог сам сделать шаг вперед, не удостоив такой чести Натаниэля.

– Открою тебе секрет, – прошептал Нат, – только никому не рассказывай, хорошо?

Натаниэль вытянул руку перед лицом Эндрю. Покрутил ладонью, демонстрируя перчатку со всех сторон.

– Я никогда не умел щелкать пальцами со звуком, – имитируя грусть, выдохнул парень, – перчатки скрывают мои несовершенства.

Миньярд медленно повернул голову к Нату. Веснински вопросительно поднял брови, явно не ожидая такой скорой реакции. Их разделяло всего несколько сантиметров, дыхание Натаниэля успело выровняться. Намеренно или нет, но его голос дрогнул на слове «несовершенства». Шрамы, скрытые под повязками Эндрю, напомнили о своём существовании. Это же не может означать… Одними губами Натаниэль произнёс отчетливое: тик-так, прерывая мысль.

Эндрю сглотнул ком в горле. Ему было нечего терять, но и получить что-то взамен он не мог. Шальная мысль закралась в голову и, прежде чем затолкать её поглубже, Миньярд выпалил на одном дыхании:

– Какая досада, что твоя несговорчивость привела к смерти двух невинных людей. Как их там звали? Аарон и Ники, если не ошибаюсь. Скажешь ли ты что-нибудь на этот раз? – процитировал Эндрю, – у меня есть и другой способ, более приятный, который развяжет тебе язык: я сначала тебя изнасилую, а потом убью. Скажи «пожалуйста» и я остановлюсь, обещаю. Пока ты молчишь, я не могу понять, что тебе нравится, а что нет.

Уголок рта Натаниэля дернулся, растягиваясь в неестественную улыбку. Взгляд помутнел, зрачки расширились, парень смотрел на Эндрю, но не видел его. Нездоровый, болезненный блеск глаз не заставил себя долго ждать.

– Ты разорвал наручники, а после задушил Рико голыми руками, даже не выпустив когти, – срываясь на смех, произнёс Натаниэль.

«Улыбка» не сходила с его лица, только сейчас, ощущая на своём лице аналогичную, Эндрю понял, чем она была вызвана. Реакция на сильный стресс, которую ты не можешь подавить. В глазах Веснински отражалось полное понимание, пусть он и не видел своего собеседника. Рискнув и рассказав правду, альфа не ошибся в своих догадках: у Натаниэля была весомая причина хотеть смерти Рико.

– Мне не нужны были когти. Я чувствовал, как в моих руках ломается хрящ за хрящом, пока он не умер от удушья.

Миньярд поднял руки, демонстрируя Натаниэлю ладони. Те мелко дрожали от напряжения. Веснински зажмурился, открыл глаза, фокусируясь, повторил эти действия несколько раз, прежде чем полностью сосредоточиться. Он внимательно осмотрел руки Эндрю, после чего поднял свои – твердые и непоколебимые, в отличие от тела, которое начала бить крупная дрожь. Парень согнулся пополам и поспешил закрыть рот ладонью, но отголоски металлического, неестественного смеха, всё равно дошли до Эндрю.

Прошло всего несколько секунд, которые ощущались как вечность. Ускоренное сердцебиение Веснински эхом отдавалось в черепной коробке. Пиджак упал на землю, сквозь тонкую ткань рубашки Эндрю видел, как дёргаются плечи, болезненно сокращаются мышцы, как во время ломки или припадка. Натаниэль корчился от боли, пытаясь скрыть смех, пока Миньярд стоял напротив, наблюдая за ним. Он чертовски понимал его, но с трудом удерживал себя от погружения в дурные воспоминания, объединившиеся в один вихрь. Перед глазами стояла пелена прошлого и, если бы Эндрю не слышал этот до боли знакомый «смех», он бы не справился с желанием шагнуть в сторону обрыва. Откровенные разговоры с едва знакомыми людьми давались проще, но имели свою цену.

– Смотри-смотри, – пробормотал Натаниэль, резко распрямившись, – мы чуть всё не пропустили.

Альфа перевёл взгляд в сторону горизонта, куда указывал Веснински. Солнце взошло, озаряя небо оранжевыми и жёлтыми оттенками. Начался новый день. Рабочее время Натаниэля подошло к концу. Как по щелчку, настроение парня сменилось. Эндрю был всё ещё жив, но пока не определился: радует ли его этот факт или разочаровывает, в результате не чувствуя ничего. Глобально ничего не изменилось, несмотря на решение «судьи».

Миньярд скучающе посмотрел на Ната, но тот не сводил глаз с солнца. Неестественная улыбка исчезла, лицо расслабилось, уголки губ были слегка приподняты. Парень наслаждался рассветом, не пытаясь это скрыть. За несколько минут Веснински полностью успокоился, следов истерики не осталось – всё было сокрыто в ночи.

– Мне нравится это место, – произнёс Натаниэль, – здесь планировали сделать смотровую площадку, но передумали из-за сети дорог. Я купил это место, теперь оно моё.

Нат слегка повернул голову к Эндрю.

– Закрой глаза на обратном пути, я не хочу, чтобы кто-то знал маршрут.

Миньярд слабо изогнул бровь: наивная просьба граничила с приказом. Дорогу до этого места он ненамеренно запомнил по пути сюда. Пользоваться этой информацией Эндрю не собирался. Натаниэль выглядел серьёзно, ожидая ответа.

– Что я получу взамен?

Веснински протянул руку, указывая пальцем на глаза альфы.

– Сохранишь зрение.

Эндрю блеснул алой радужкой, что вызвало у Натаниэля усмешку. Парень развернулся на пятках, поднял пиджак и отправился обратно к машине. Миньярд, за неимением альтернатив, последовал за ним.