Глава 1 (1/2)

Как медленно и незаметно

Смещаются стороны света.

Моря, острова, континенты

Меняют свои очертания.

И каждый импульс подвержен

Невидимым превращениям.

И каждому атому счастья

Отмерен свой срок заранее.

«Отречение»

Flëur, 2008

***

Унылая обстановка придорожного кафе встретила Пашу равнодушно. Посетителей, считая его самого, было не больше трёх, а персонал словно растворился в воздухе. Официантка соизволила подойти, дай бог, спустя полчаса. Впрочем, ничего удивительного: в заведениях, затерянных вдали от города, новые лица появлялись редко.

Обычно сюда заглядывали одни и те же дальнобойщики. Если им что-то не нравилось, они могли прикрикнуть — и все проблемы тут же решались, словно по щелчку пальцев.

Вершинин так умел. Но не хотел. Он не видел смысла устраивать выволочку женщине, вымотанной бесконечными сменами и пытавшейся заработать жалкие копейки. Не от хорошей жизни сюда идут работать — ой, не от хорошей.

Заказав борщ с пампушками и кофе, он попросил сделать радио погромче. Музыкальная композиция как раз закончилась, и эфир заполнил голос радиоведущего местной станции — спокойный, чуть глуховатый.

— Как я уже говорил, прошёл ровно год с того несчастного случая, произошедшего у озера. Трагедия потрясла все близлежащие населённые пункты и убедила нас в том, что наши леса не так безопасны, как нас уверяли власти. Администрация, под защитой которой находится тот самый лес, отказалась давать комментарии, а расследование полиции зашло в тупик. Кто знает, возможно, это не последний…

Фраза оборвалась. Из приёмника донеслось лишь шипение, изредка прерываемое обрывками человеческой речи. Помехи неприятно резали слух — будто само радио не желало продолжать эту тему.

Заказ принесли неожиданно быстро. На вкус оказалось даже неплохо. Борщ был густым, насыщенным, с правильной кислинкой; после целого дня тряски в машине он заметно привёл Пашу в чувство. Кофе обжёг губы, но взбодрил ровно настолько, чтобы хватило сил доехать.

Ещё пара часов — и его ждала свободная комната на втором этаже коттеджа. Он застолбил её ещё неделю назад. Можно было успеть немного поспать перед вечерней пьянкой. Лёха уверял, что в этом году поставит новый рекорд в номинации «кто выпьет больше пива» — якобы в одиночку осилит два ящика. Звучало как откровенный бред, но в их компании это было не так уж важно. Главное — соревновательный дух и ощущение, что впереди есть вечер, в котором можно ненадолго забыться, оставив проблемы позади.

Со стороны дороги внезапно донёсся рёв мотора — резкий, хищный, разрывающий тишину, как нож ткань. Звук нарастал, вибрировал где-то в груди, и сомнений почти не оставалось: это был мотоцикл Игоря. Его манера езды, совершенно не вязавшаяся с характером владельца, всегда выдавала его с головой.

Паша задержался на секунду, сжимая кружку с кофе, сделал последний глоток, затем торопливо собрал вещи в рюкзак и поднялся, чувствуя, как привычная собранность возвращается в тело.

Он вышел из кафе — за спиной тихо звякнул колокольчик на двери, оповестив, что посетителей стало на одного меньше. Тёплый свет люстры остался позади, уступив место холодному дневному солнцу. Паша на мгновение остановился, втянул свежий воздух и уверенным шагом направился к машине, припаркованной у обочины.

Дверца открылась с глухим щелчком. Он сел за руль, захлопнул её, и салон наполнился приглушённой тишиной. Двигатель ожил — ровно и низко урча, собираясь в путь.

Машина плавно тронулась. Трасса вытянулась вперёд длинной лентой, дорожная разметка ритмично исчезала под колёсами. Скорость нарастала, последняя придорожная инфраструктура растворялась вдали, и впереди оставалась только дорога — прямая, открытая, зовущая двигаться дальше.

Колёса монотонно шуршали по асфальту, будто убаюкивая. До коттеджа оставалось совсем немного — последние километры, знакомые повороты начинали всплывать в памяти сами собой. Паша сбавил скорость: лес по обе стороны дороги казался гуще, чем он его помнил.

Машина мягко скатилась на гравийную дорожку, и перед ней вырос коттедж — тёмный, с погашенными окнами. На лестнице у входа уже сидели Лёша с Настей, ожидая остальных. Заглушив двигатель, Паша посмотрел на часы.

— Ну конечно, — усмехнулся он. — Мы первые. Игорь даже так умудрился опоздать. В его духе.

Он подошёл к крыльцу, на полпути поинтересовавшись, давно ли они здесь мёрзнут. Дверь была заперта. Дом молчал.

— Да уже час тут булки морозим, — отозвался Лёша. — Ничего, Настюх, сейчас в дом зайдём — я тебя согрею.

— Может, он просто про нас забыл? — предположил Паша, нажимая на звонок с таким усердием, будто хотел разбудить весь дачный кооператив.

Ответа не последовало.

— Ладно, — вздохнул Лёша. — Пойдём искать другую дверь. В каждом приличном коттедже должен быть тайный вход. Закон жанра.

Они обошли дом вдоль забора и кустов и оказались с тыльной стороны. Там, под небольшим навесом, обнаружилась неприметная дверь в подвал.

— О, отлично, — оживился Лёша. — Паш, подсоби.