On Air 4: Photograph (1/2)

Стив сидел перед микрофоном и сосредоточенно щелкал переключателями, как диджей с собственной ночной миссией. Тусклый свет лампы в углу по-прежнему отбрасывал на стены пятна янтаря, придавая комнате ощущение тайны, будто происходящее здесь нельзя повторить днем. Она мигнула, но Стив не обратил на это внимания. Он был слишком поглощен предстоящим ему выступлением.

— Эфир номер четыре, — произнес он, глядя на микрофон так, будто разговаривал с давним другом. — Кто бы вы ни были… я рад, что вы снова здесь. Даже если это всего один человек. Или вообще никто. Это, впрочем, не так уж важно.

В его голосе звучала легкая, почти небрежная шутливость — но в ней явно пряталась пряная горечь, как в корке мандарина.

Он сменил тон и продолжил:

— Сегодня я почти расслабился. Почти. Так что, народ, готовьтесь: сейчас будет пародия на самого себя.

Он прочистил горло и заговорил деланно хриплым голосом:

— Йоу, Хоукинс, это снова я — ваш ночной чудик на частоте 14.3. Король бреда, хозяин ночных провалов, поставщик самых дурацких идей. Так что держитесь — будет откровенно и слегка тупо.

Щелк! — он запустил трек. Энергичный, цепляющий, с басами, что стреляют в самое сердце.

— Ох, «Photograph» от Def Leppard качает, да? — протянул он с легкой ухмылкой. — Ладно, народ, вчера я тут чего-то ляпнул... — вздох. — О человеке. Очень важном для меня. Думал, что после этого мне станет легче. А знаете что? Ни фига. Наоборот. Как будто теперь эта штука не только в голове сидит, но еще и в эфире зависла.

Он провел рукой по волосам, будто пытаясь встряхнуть мысли.

— Но все равно, знаете… мне хочется говорить об этом. Даже если я не называю имен. Даже если это звучит как гребаный сопливый дневник. Может, просто… когда молчишь слишком долго, потом слова становятся громче? А ты уже не можешь их удержать. Хочешь кричать и боишься. Страшно идти вперед, но назад еще хуже.

Он убавил музыку и заговорил тише, мягче, почти шепотом:

— Этот человек… фотограф. — он неловко фыркнул. — Да, песня в тему. Представьте себе мир, застывший в кадре. Но дело не в фотках. А в том, как он смотрит. На людей. На улицы. На небо. На меня. И тогда все становится… ну, не знаю, как-то реально. По-настоящему. Живо. И я понятия не имею, как это вышло, но я думаю о нем все время. Все. Время. Блин, звучит так, будто я по уши влюбился, да? Как в каком-то дурацком романе. Наверное, вы сейчас закатываете глаза: «Ну все, опять про свои сопли», но, черт, ночь на то и ночь.

Он усмехнулся, возвращая легкость

— Ладно, шоу продолжается. Я еще тот король драмы. Надеюсь, вы хоть улыбаетесь. Или не выключили радио.