Умалишённый (2/2)
«Никому и ни за что не говори, что видел меня здесь. Не то все будем наказаны», - тихо прошептал Артемон и быстро направился к выходу, когда мальчик схватил его за рукав, останавливая Пса.
«Вы…такой хороший…вы единственный, кто никогда нас не бьет и не кричит. Спасибо вам за все...», - тупя взгляд в пол произнес паренек, а после недолгого молчания спросил, - «Почему вы так добры к нам?», - он осторожно поднял взгляд, кротко смотря в лицо Пса. Обычно буйный и задиристый, сейчас он выглядел совсем ребенком. Таким мягким и кротким. Артемон невольно поджал губы, чувствуя, как болит его душа, за это бедное создание.
«Потому что мы тоже были такие… Потому что мы тоже жили так и нам было больно… Потому что нам никто не помогал… И если остальные, не смогли справиться с этой болью и с этим грузом, становясь похожими на нашего отца… Я не могу, я лучше умру чем стану таким. Наденусь, что когда-нибудь они увидят и поймут...», - тихо произнес Артемон, видя, как жадно мальчик ловит каждое его слово. Наверное, это было впервые, когда взрослый говорил с ним без злобы или надменности, честно излагая свои чувства.
«Я спасу вас… Я вас обязательно спасу… Я знаю, что вам тоже достается от хозяина и я обещаю, что я освобожу вас от его власти, когда займу его место», - Артемон услышал эти слова и увидел безумный огонь в глазах Теодора, понимая, что история действительно может повториться. Его сердце болезненно сжалось.
«Нет…никогда не делай этого…пообещай мне, что ты не сделаешь этого, ведь я никогда не брошу хозяина. Отправлюсь за ним, хоть в пучину ада. Я обещал делить с ним всю боль и все страдания и мне не нужна другая свобода», - с горькой усмешкой произнес Артемон, а после быстро вырвал край плаща из рук мальчика, убегая в театр. Он знал, что опаздывает, знал, что из-за разговора с Теодором потерял время, но он просто не мог иначе.
Осторожно шагая по коридорам, он придумывал тысячу отмазок, чтоб объяснить Хозяину свое отсутствие, однако все они разбились в прах, когда он открыл дверь спальни и увидел своих старых товарищей, с бокалами виски. Мальвина посмотрела на него невидящим взглядом, и он все понял. Сердце упало в пятки и Артемон судорожно сглотнул, осторожно закрывая за собой дверь. Взгляд. Жгучий взгляд любимых глаз прожигал в нем дыру. Арлекин властно сидел в своем кресле, сжимая стакан в руках.
«Пошли прочь», - злобно прорычал он и стакан полетел в стену, звонко разбиваясь, разлетаясь на сотни мелких осколков. Мальвина с Пьеро быстро вышли, и в тишине комнаты теперь были лишь Пес и Псих. Потрескивание камина было единственным, что нарушало это громкое молчание.
«Где ты был?», - наконец раздался хриплый голос. Артемон поднялся со своего кресла, медленно начав приближаться к парню. Словно хищник, готовящийся к прыжку на добычу. Артемон испуганно вжался в стену. Глаза Хозяина пытали жаждой крови, отражая блики огня. Это выглядело страшно. Это выглядело опасно. Это выглядело привлекательно. Артемон знал, что ему будет невероятно больно, но не мог не любить своего Психа даже в этот момент.
«Я гулял», - лишь тихо пропищал парень, чувствуя, как от нервов пересыхает в горле. Арлекин в пару шагов оказался у своего пса и с силой сжал его горло, заглядывая своими безумными глазами, прямо в глаза Артемона. Пес почувствовал, что задыхается. Хватка была невероятно сильной, настолько, что казалось, будто вот-вот затрещат кости.
«Я СПРАШИВАЮ ГДЕ ТЫ БЫЛ?! ПОЧЕМУ Я ВОЗВРАЩАЮСЬ В КОМНАТУ, А ТЕБЯ НЕТ!!? ТЫ ЗНАЕШЬ, КАК Я ПЕРЕЖИВАЛ!? ЯЖЕ ЗАПРЕТИЛ ТЕБЕ ПОКИДАТЬ ТЕАТР!?», - разъярённо орал Арлекин и Артемон почувствовал, как сильно холодеют его руки и ноги, от которых кровь от страха отлила. Горло сжималось все сильнее в чужой хватке, лицо Артемона покраснело и лишь тогда, Псих ослабил свое давление. На нежной коже остались синяки от огромной силы, которую прилагал Хозяин, воспитывая свою непослушную собаку.
Арлекин попытался успокоиться, зная, что не может убить любимого в порыве гнева, но ярость снова и снова захлестывала его тело и душу, не давая и шанса на мирный разговор.
«Где ты был?», - вновь задал вопрос Арлекин и сейчас его голос звучал еще опаснее. Он немного отстранился от парня, боясь сорваться и причинить ему больший вред, но остался достаточно близко, чтоб от него ощущалась угроза и весь его бушующий гнев.
«Я гулял», - лишь вновь тихо и хрипло ответил Артемон, осторожно поглаживая дрожащими руками больную шею и испуганно смотря в пол. Арлекин злобно рыкнул и схватит парня за волосы, поволок его прямо к камину. Там, в красном горячем огне разогревалось железное тавро, имеющее на наконечнике букву «А». Знак принадлежности Арлекину. Пес все понял. Сегодня, тот самый день, когда он пересек черту. На долю секунды ему захотелось во всем, признаться. И о Дуремаре с его наркотиками и о продаже украшений, для покупки еды детям…Но парень быстро отбросил эти мысли.
Он знал, что таким образом поставит в опасность не только себя, но и детей, которые получали от него еду, а этого он допустить точно не мог. Он был взрослым и должен был нести ответственность за свои действия. Должен был защищать тех, кто был слабее. Ведь именно так, ведут себя действительно взрослые люди.
«Я спрашиваю последний раз Артемон. Где. Ты. Был.», - голос Арлекина стал опасно тихим, и Пес закрыл глаза и прикусил губу, точно зная, что это конец. Он судорожно выдохнул, стараясь расслабиться, но ничто не могло подготовить его к той боли, которую он испытал. Арлекин прижал голову Пса к полу, а после, прижал горячее клеймо к его шее. Запах плавящейся плоти наполнил комнату, сливаясь с нечеловеческим криком боли в единый ужасный поток отчаяния и беспомощности.
«Ты ебучая потаскуха… Чертов сын суки… Я раз и навсегда высеку на твоем теле понимание того, кому именно ты принадлежишь… Я никогда больше не выпущу тебя из этой чертовой комнаты, посажу на цепь словно собаку. Я буду трахать тебя днем и ночью, чтоб ты не мог думать ни о чем, кроме меня!», - яростно хрипел Псих, наконец-то убирая тавро от его шеи, где теперь красовалась огромная жгучая рана в виде буквы «А», но Артемон не слышал его. В голове была лишь пустота и боль, которая вытесняла все остальные мысли из его разума.
«Я найду твоего любовника и вспорю ему живот, выпуская кишки. Я сделаю из его шкуры куклу и наполю ее соломой, детишкам играться», - безумно хохотал Арлекин, заглядывая в глаза провинившегося. Слезы и слюни текли из парня, пока он мелко дрожал, ничего не понимая. Шея горела так сильно, что ему хотелось умереть прямо сейчас. Арлекин же, лишь яростно разорвал одежду на теле Пса и принялся покрывать его тело укусами и поцелуями, которых Артемон совершенно не чувствовал, все еще находясь в болевом шоке. Псих осторожно провел языком по свежему ожогу, вызывая новый отчаянный крик у Артемона. Пес с силой вцепился в плечи Хозяина, стараясь хоть где-то найти опору.
«…блю», - тихо, надвигающимся языком промямлил Артемон дрожа в руках Арлекина. Последний ненадолго отстранился, пытаясь понять, что говорит этот идиот, что так сильно разозлил своего хозяина.
«Лю……блю……те……бя……», - прохрипел Артемон из последних сил, прежде чем потерять сознание, проваливаясь в болезненный сон, полный кошмаров и мук.