Глава 1: До того, как погасли огни (1/2)
Детство Ёнбока и Хёнджина было соткано из солнечного света и длинных теней, отбрасываемых старыми многоэтажками их квартала в Сиднее. Их вселенной был двор, где футбольный мяч вечно застревал в кустах, чердак, пахнущий пылью и тайнами, и ручей, через который был перекинут шаткий мостик из пары досок. Они назвали его «Мостом храбрецов».
Ёнбок - тихий и спокойный, с веснушками, расцветавшими летом, и глазами-миндалинками, которые всегда смотрели чуть исподлобья. Хёнджин - шумный, с доброй улыбкой до ушей и врождённым чувством справедливости, которое заставляло его заступаться за Ёнбока перед любым задирой. Ёнбок мечтал стать художником и рисовал в секретном альбоме фантастических существ. Хёнджин мечтал стать пилотом и мог часами рассказывать о самолётах.
Их дружба не была громкой. Она была тихой гаванью. Они могли молчать, сидя на том самом мосту, болтая ногами над мутной водой, и это молчание было комфортным, полным понимания. У них был свой язык: взгляды, усмешки, тайное рукопожатие. «На двоих одна душа», - любила говорить мама Хёнджина.
Всё изменилось, когда Ёнбоку исполнилось пятнадцать. Родители твёрдо решили, что переезд в Южную Корею - свежий старт. Для Ёнбока же это звучало как приговор.
Последняя неделя прошла в тумане. Они пытались делать вид, что ничего не происходит: играли в видеоигры, доедали запасы запрещённого рамена, купленного Хёнджином. Но тишина между ними стала тяжёлой, наэлектризованной.
В аэропорту Инчхон Ёнбок, уже больше похожий на тень самого себя, вцепился в рукав Хёнджина.
— Я буду писать. Каждый день. Мы же останемся друзьями навсегда, правда? — Хёнджин, с комом в горле размером с футбольный мяч, только кивал, не в силах вымолвить ни слова. Он сунул другу в карман самодельный брелок - деревянный самолёт, выпиленный лобзиком.
— Чтобы… это чтобы ты обратно прилетел, — прохрипел он.
Самолёт взлетел, унося с собой часть мира Хёнджина.
Первые месяцы письма и сообщения приходили часто. Ёнбок скучал, ему было тяжело с изучением языка, он рисовал в углах тетрадок их мост. Хёнджин рассказывал о школе, о новых играх, отправлял фото их двора в разное время года. Потом сообщения стали реже. Учёба, новые друзья, кружки. Хёнджин понимал - у его друга появилась новая жизнь, в которой не было места для него. Он писал реже, боясь быть навязчивым. Их «каждый день» растянулся на недели, а потом и месяцы.
А потом пришло большое, взволнованное сообщение: