12. Двадцать второе марта. (2/2)

— Прекрати! — фраза сопровождалась жгучей пощёчиной, но это вызвало только очередной нездоровый смех. — Не вынуждай меня пичкать тебя таблетками…

Снова ледяная вода, но в этот раз Хибана смогла хотя бы задержать дыхание, едва сдерживая приступы смеха и слёз. Жадно вдохнула воздух после десяти секунд, затуманенным взглядом пытаясь уловить своего «мучителя». Вместо смеха уже вырывались жалобные стоны, блузка промокла, а всё тело безвольно обмякало.

— Детка, твои стоны вызывают во мне бурю эмоций, — нахальный голос не требовал идентификации. Хибана всё ещё не рассмотрела его, но уже знала, кто был с ней столь любезен.

— А-ах! Так выеби, что тебе мешает, Хару? — снова залилась смехом, норовя свалиться на пол, но её всё ещё продолжали держать за волосы. Грубая пощёчина, от которой, скорее всего, останется синяк. Уже второй раз она позволяла себе использовать это сокращение, за которое обычно лишались жизни. Но сейчас ей всё равно. Она ещё не до конца вкусила чувство удовлетворения от свершённого. Вновь вспомнила картину безжизненных тел Хайтани, полностью расслабляясь, мечтательно прикрыла глаза, прокручивая событие заново.

— Не забывай, с кем разговариваешь, — снова удар, боль от которого даже не ощущалась. Только блаженная улыбка.

— Мне так хорошо, ты бы знал… — договорить не дали, вновь опуская голову в воду. Она не сопротивлялась, как безвольная кукла, поддаваясь любым махинациям.

— Почему ты сейчас здесь со мной, а не заботишься о Хайтани? — тяжело дыша и мешая слова со всхлипами, спросила Хибана, когда её наконец вытащили на воздух. Даже не пыталась сфокусироваться на Санзу, который был не в бешенстве, но в нетерпении.

— Тебе конкретно крышу сорвало? — снова пощёчина. — В глаза посмотри мне. Ты же только виски выпила.

— О-о, ты думаешь, я под наркотой? — Хибана гулко посмеялась и закашляла, подавившись водой, которая затекала с волос прямо в рот.

— Тебя ждёт Майки. Будь добра, прекрати безумствовать, — очередной удар, в этот раз он был будто сильнее. А может, Хибана просто начала это ощущать. Неприятный привкус железа на языке заставил сморщится. Это вызвало вспышку гнева у девушки и всё-таки отрезвило рассудок.

— Харучиё! А если я тебе так? — истеричный тон, непривычный для Хибаны — и она наконец поднимается на ноги. С силой даёт ответную пощёчину, заставляя парня изумлённо посмотреть на её полностью промокшее и дрожащее тело, которое вот-вот упадёт.

— Протрезвела? — Санзу нагло скалится, но накидывает свой пиджак на мокрые плечи Хибаны. — А теперь попрошу успокоиться и идти за мной.

— П-подожди… — девушка пошатнулась, делая несколько шагов назад и опускаясь на бортик ванны. Осознание постепенно приходило к ней, хоть безумные мысли ещё крутились в голове, как мыши в колесе. — Дай мне несколько минут, хорошо?

Наконец в комнате повисла тишина, в которой, спустя минуту, стали слышаться приглушённые ладонью всхлипы.

Всё кончено? То, к чему она шла всю свою жизнь, ради чего лишилась единственного друга — друга ли? — который по-настоящему любил и ценил её? То, ради чего она не брезговала ничем и никем, кончено? Резко внутри стало пусто и холодно. Что дальше? Что ей теперь делать? Если смысла больше нет…

Харучиё стоял бездвижно, скрестив руки на груди и уперевшись плечом в дверной косяк, и не отводил уставший взгляд от девушки.

— Оставь меня, Санзу. Подожди за дверью, пожалуйста, — жалобно проскулила Хибана, пряча лицо в ладонях. Её бросало то в жар, то в холод, а голова беспощадно раскалывалась.

— Я, по-твоему, тупой? — Харучиё медленно подошёл и опустился на корточки рядом с Хибой, в который раз за сегодня заглядывая в её глаза. Снова пустые, даже без необъяснимого огонька. — Но я не идиот. Ты выглядишь так, словно собираешься лишить себя жизни. А это не понравится Майки.

— Санзу… Мне плохо, оставь меня… — ещё более измученно выдавила Хибана, поджимая колени к груди.

— Только что ведь было хорошо? Сама себе противоречишь, — Санзу цокнул языком и с некой заботой растрепал мокрые волосы девушки пятернёй. — Ты сошла с ума. И я сейчас больше переживаю за Майки. Пойдём к нему, а там сами решайте свои проблемы. Хорошо?

— Никаких проблем нет, просто избавься от меня прямо здесь.

— Э, нет, так не выйдет. Я ведь уже говорил: я не хочу тебя убивать, — Харучиё недовольно поморщился и потянулся к карману, достав капсулу. С силой сдавил челюсть девушки, заставляя открыть рот, и ловко протолкнул таблетку внутрь. — Глотай. Успокоительное.

Хибана попыталась выплюнуть, но Санзу крепко сжал её рот, будто собаке, не давая даже малейших надежд разжать челюсти. С силой провёл большим пальцем по кадыку, вызывая глотательный рефлекс. Хибана только недовольно сморщилась и прекратила сопротивляться, мысленно посылая всё к чёрту.

— Так-то лучше. А теперь, будь добра, поправь свою одежду и не вынуждай меня снова таскать тебя на плечах, — Харучиё устало вздохнул и отошёл к двери, выжидающе глядя на девушку. Она немного растерянно поправила блузку, будто это исправило бы положение, и потрепала мокрые волосы, чтобы быстрее высохли. Провела ладонями по лицу, снимая пелену тумана своего разума, и медленно поднялась на ноги, сняв предварительно обувь.

— Никогда в жизни больше не надену каблуки… — выдохнула она и с опустошёнными глазами поплелась к Санзу, но тут же схватилась за виски: — Сделай потише.

— Чего? — Харучиё посмотрел на девушку как на сумасшедшую.

— Музыку убавь, говорю, — громче проскулила Хибана, пытаясь заглушить ладонями неожиданно громкие и до боли знакомые строчки песни, которая играла у неё на повторе, когда та оставалась дома одна.

— Но я не… Майки… — Санзу будто осенило, и он, подхватив Хибану под локоть, поторопился на второй этаж, чуть ли не волоча девушку за собой. — Быстрей.

Can you hear the silence?<span class="footnote" id="fn_32499909_0"></span>

Can you see the dark?<span class="footnote" id="fn_32499909_1"></span>

Can you fix the broken?<span class="footnote" id="fn_32499909_2"></span>

Can you feel? Сan you feel my heart?<span class="footnote" id="fn_32499909_3"></span>

***

Он ждал их в каком-то подобии кабинета, где не было слышно музыки и голосов гостей, где царили полумрак и прохлада, а лёгкие обдавало влажным воздухом. Пытался распробовать неожиданный коктейль разных эмоций и боролся с желанием пустить пулю себе в висок. Он ведь хотел встретиться с ней. Даже выслушать и постараться понять.

Майки искал её всю жизнь, буквально был одержим поисками девушки. Прочёсывал каждый уголок Токио, а затем и Японии. Но никакой информации не было. И вот, Санзу заявляет о том, что та, кого искал Сано, находилась буквально у них под носом, чуть ли не сама пришла к ним. Осталось только проверить это и подтвердить. Хоть всё и без того было предельно ясно.

Харучиё сказал, что представление скоро начнётся, и Майки не оставалось ничего, кроме как ждать. Санзу никогда не ошибался. Поэтому, спустя десять минут после того, как внизу разожглась необъяснимая паника, а внутри начали взрываться фейерверки, Сано взял ручку. Покрутил в пальцах, отстранённым взглядом рассматривая каждый миллиметр. Ухмыльнулся сам себе и неторопливо прочертил на ладони иероглифы. Он не был уверен, что сейчас получится установить связь, спустя столько-то лет, но решился. С силой сжал кулак и даже не поморщился, когда под согнутыми пальцами разгорелся ледяной огонь.

Долго размышлять над тем, что именно ему выбрать в качестве связи, не пришлось. Так же, как и над тем, какую песню включить своему соулмейту. Она была одна в его плейлисте, заученная наизусть до каждой интонации и ноты. Майки ловко натянул наушники, выкручивая громкость так, чтобы она глушила собственные мысли, и откинулся на кресле, проверив патроны в магазине. Один. Прокрутил барабан, будто собирался сыграть в рулетку.

Он был уверен, что виной всему была девушка, ведь она так легко и просто влияла на его настроение. Раньше он обвинил бы лишь себя: не смог помочь, не нашёл, не решился признаться в тот день, когда она была так рядом и так нуждалась в опоре. Но сейчас… Сейчас внутри царил хаос. Майки действительно запутался, где его настоящие эмоции и чувства, а где его соулмейта. Хотелось просто поскорее от этого избавиться, как и от собственных воспоминаний.

— Не стоит бояться меня…

— Своих друзей я ни за что не обижу!

— Не злись на меня, я же просто переживаю…