Король захолустья (1/2)

Стук..

Голова шумит, потихоньку возвращая шатена в реальность. До мозга доходит второе постукивание по деревянной двери и слова:

— Я ушла! Буду поздно.

— Ага.. — Рома еле смог ответить матери. Наружная дверь захлопнулась, и скрипнул ключ в замочной скважине. Парень поднял свое тело и оперся головой о колени. Не хотелось вставать ни в какую. Но он уже проснулся. Тело требовало еды или, как минимум, воды. Было решено притащить в комнату пятилитровку и уснуть до завтра. Опираясь на спинку кровати парень встал и поплелся в сторону кухни. По пути он бросил взгляд на зеркало в коридоре. Фиолетовый цветок расползался по левой скуле, но и без него Рома выглядел побитой псиной: сгорбившийся, лохматый и наверняка от него пасет, как с помойки. Вчера он успел лишь переговорить с Петровым прежде чем провалиться в сон. Роме его вид не понравился. Еще пару лет назад он бы забил, но сейчас считал важным следить за собой в любой ситуации. Это давало некой дисциплины его отсталой жизни, не давало опуститься до скота, которым он так боялся стать. Парень выпрямился, приготовил себе завтрак из бутербродов и крепкого кофе и привел себя в порядок. Так-то лучше.

Несмотря на желание лечь обратно, он решил все же пройтись по поселку. Парень закурил и двинулся, следуя по уже сотню раз отработанному маршруту. Рома осматривал улицы, как король зверей свои владения, он любил контроль и всегда к нему стремился. Было сложно это осознать, но после этого жить стало проще. Словно Пятифан понял кем является и возможно кем станет в будущем. Лишь бы не преступником, коим его кличали чуть ли не с рождения. Не виноват парень, что некому было его воспитывать. Мать, мягко говоря, слабохарактерная и добрая пиздец, спускала все сыну с рук. Да и обычно проводила все время на работе. Единственный пример, который у него был – это в первые годы жизни отец, который, вернувшись с войны, стал пить, бить семью и воровать. Его за решеткой какой-то псих и убил. Рома с упоением слушал рассказы матери о том, каким был он до всего этого, и гордость распирала. Сейчас его мать ведет себя как незаметная мышка, видя, что сын вырос весь в отца: зровым, вечно с разбитыми костяшками и с сигаретой в зубах. Она знала, что он никогда не поднимет на нее руку, но все равно избегала по возможности прямого контакта. А Рома к ней и не лез. Лишь иногда накрывал одеялом, если та, придя с работы, засыпала на кухне..ему было ее очень жалко..

— ..ома..Рома!

— Ромыч, блять!

Из мыслей парня вытащили знакомые голоса. К нему подбежал Бяша с Семеном.

— Блять, Ром, ты че в облаках летаешь, на?

— Мы тебя звали, а ты полный игнор — поддакивал Бабурин.

— Да, блять, голова еще трещит, вот и выпадаю. Вы че вдвоем, а меня не позвали?

— Это мы должны спрашивать, что ты тут делаешь. Тебе с твоими ранами дома надо отлеживаться, на!

— Ай, нашел из-за чего переживать! Дай недельку и буду как новый.

— Ага. Как же. Ну мы тебя все равно не переубедим, так что пошли с нами в магазин.

— А че вам там нужно с утра пораньше?

— Ты прогноз не слушал? Там говорят пиздец будет целую неделю! Дороги перекроют. Мало ли еду перестанут привозить, лучше заранее закупиться хотя б консервами.

— Ахуеть! Ну да, погода шалит. Погнали что уж. Может чего домой возьму.

Ребята двинули сначала в сторону старого магазина, но вспомнив про новый решили сначала туда наведаться. О нем еще не все знают, так что там с большей вероятностью остались товары посвежее.

По пути Рому задалбливали вопросами о ранах, а также извинениями, что слишком поздно пришли. Он этим еще вчера был сыт по горло, а сейчас откровенно бесило. Парень отключил слух, смотря на небо и давая друзьям вести разговор без его участия. Мысли уносили куда-то в мир мягких белых волос и бархатных голосов. Все же надо найти у кого-то диктофон. Насколько мысли материальны?

— О, это ж Тоха. Тоха!

На горизонте виднелась знакомая фигура. Он повернулся на окрик, но Рома среагировал быстрее. Он притянул парней за их куртки, заставив всех троих сесть на землю и спрятаться за забором.

— Ром, ты..

Семена заткнули сначала рукой, а затем и взглядом.

Антон вертелся во все строны, пытаясь найти того, кто его звал, но все было тщетно. Опять глюки? Он потряс головой и тихонько выругался

— Блять, да где ж этот магазин! — Зайчик поскакал в сторону, которую считал северной частью деревни. Сказали, что там новый магазин, но Тоша почему-то не привык брать с собой компас и плутал кругами.

— Фух, ушел..

— Блять, это че вообще было, на? — Парни встали и отряхнулись от снега.

— Мне сейчас лучше с Антоном не пересякаться. Я ему пизданул, что в полном порядке. Он как увидит, сразу на уши встанет. На мне ж живого места нет.

— Ты его планируешь избегать до нового года? — Бабурин говорил не часто, в основном поддакивал, но сейчас он тоже хотел бы высказать другу пару ласковых.

— Синяки пройдут уже через неделю, там и загуляем!

— Ты уж прости, Ром, но это твои проблемы.

— Сема дело говорит. Ты уж свое пиздабольство расхлебывай сам, а к нам приехал друг. Если хочешь присоединяйся, на.

Бяша кивнул Семену, и они пошли догонять Тоху, оставив Пятифана наедине со своими мыслями.

Он ведь и правда пиздабол. Скрыл от Антона историю с Полиной, наврал про раны и это только за один день. В боку закололо, то ли рана начала открываться, то ли стыд пополз наружу. Рома ушел домой, размышляя как ему быть. К вечеру ему позвонил Бяша

— Слушай, мы наверно погорячились. Все же в основном из-за нас ты пострадал, не восприняли слова Полинки всерьез.

Пятифана всегда удивляло как легко его друг просил прощения. Раньше он даже считал его из-за этого подстилкой, но сейчас видел в этом недосягаемую ему самому силу. Сам то Рома своим ртом может разве что жрать и, если что, кому-то глодку перегрысть. Слова никогда не получались красивыми и такими складными.

— Не, Бяш. Ты прав. Запизделся я с Тохой. Просто не хотел беспокоить его по пустякам.

— Ну у тебя есть шанс все исправить. Тоха нас позвал завтра гулять. У них в Питере снега вообще нет, а мелкая хочет снеговика слепить. Пойдешь?

— Конечно! Может и наш прошлый рекорд побьем. Сколько там было? Метра три снега?

— Три с половиной. Думаю Оля будет в восторге. Тогда забились. До завтра!

Это самое завтра наступило даже слишком быстро. Школу из-за прогназа отменили. Рома ходил туда-сюда по комнате и не решался выйти. Он смотрел на свое отражение и прям видел как Тоша отправляет его домой. Рома и не был против, если бы друзья пошли с ним. Но наврятли мелкую оставят без снеговяка, так и просидит дома в одиночестве. Взгляд упал на мамину комнату. Тяжело вздохнув, он пробрался туда так тихо, словно дома еще кто-то был. Он подошел к ее туалетному столику и начал рыться по ящикам. Он нашел косметичку с разными баночками и коробочками.

— Так.. надеюсь никто никогда об этом не узнает..

Рома взял баночку с цветом похожим на его кожу и начал пальцами втирать в щеку. Но так, как будто, синяк еще больше стало видно. Он пошел в ванну стирать это недразумение. Может к Полине сходить? Или к Катьке? Да нет, этой он бы не то что секрет, он бы ей и ручку не доверил. Полина секреты держать может, но не от Тохи. Ему сразу все выложит. Как же в фильмах так замазывали раны, что их не видно? Он вспомнил, что альбинос ему жужжал про цвета. Чето было про холодные и теплые. Ну да, кожа вроде теплая, не труп же. Он решил попробовать еще раз. Рома взял красную помаду и размазал по синяку, тот выделялся уже точно клоунский грим. До чего гопника жизнь довела? Прежде чем опустить руки, он все же начал накладывать опять слой телесной шняги. И получилось! Синяк скрылся, но кожа в этом месте сильно блестела. Тут он уже знал, что нужна пудра. Ей пользуется Катя каждое лето. Она проходится пару раз кисточкой по носу, приговаривая: ”Чтоб не блистеть от пота как вы”. Рома нашел белый порошок и демостративно кистью нанес, чувствуя себя победителем в этой немой борьбе с девчачьми штучками. Все что осталось на лице – это небольной порез на брови, но от этого точно домой не отправят. Он принюхался. От него пахло как от пожилой кассирши. Нет, так палевно. Рома выкурил сигарету и прошелся дымом по одежде, а потом еще пальцами втер в область шеи кофе. Все равно шарфом закроет. Вроде уже не так заметно, да и запаху то можно найти оправдание.

Он оделся и выбежал довольный на улицу. Договаривались встретиться на опушке в лесу, где они часто тусили вместе, и где наверняка куча снега. Рома так завозился, что там наверняка уже все в сборе. Он вошел в лес. Чтобы сократить пошел не по дороге, а напрямую. Ногами перебирать было сложнее, но зато опушка уже через 5 минут виднелась. Оля и Тоша катили один довольно большой шар, рядом лежало еще 2 похожих, никого больше видно небыло. Но судя по следам на снегу, видимо куда-то отошли. Рома решил, что наконец может напугать зайцев и покрался. Как вдруг боковым зрением он заметил чью-то тень. Она проскользнула вдали и скрылась за деревьями. Рома, словно ястреб, осмотрелся. Он уже был научен, что блуждающие тени в этих лесах не к добру. Не важно зверь иль недоброжелатель, он любому глодку перережит за тех двоих. Пятифан нащупал в кармане нож и хотел пойти на поиски странного гостя.

— Ром!

— Ромочка! — Оля сорвалась с места и погнала к парню, утопая ногами в снегу

— Оль, осторожно! Сейчас опять сапожки в снегу потеряешь!

Девочка все же добежала и крепко обняла Пятифана, тот стиснул зубы от боли и девочка отскочила.

— Ром?.. ты в порядке?

— Да. Все норм. Просто не ожидал. Пошли, помогу с вашим снеговиком.

Шатен уверено держал улыбку, и Оля сдалась. Он решил оставить тени в покое. Пока он рядом, альбиносов никто не тронет.

— Привет, Тох! А где все? Филонят? — Он устроился рядом с Петровым и помог катать снежный ком.

— Хах, привет. Нет, они ушли за вещами для снеговика. Мы же планировали маленького. А Бяша как сказал про ваш рекорд, сразу все загорелись, тем, что он должен быть еще и красивым. Полина с Катей пошли за тазиком и деталями, а Бяша с Семой за ветками. Я многое позабыл за три года, так что мог потеряться, вот нас и оставили здесь все подготавливать.

— И Катька здесь? Как вы ее только выловили, она ж с учебников не вылазиет.

— Ее Полина по пути сюда встретила и взяла с собой. Не знал, что она зубрилой стала

— Да она всегда ей и была, но раньше просто учеба была легче. А сейчас темы сложные вот и пытает себя до тех пор, пока дневник не начнет от пятерок рваться.

— Ого, не удивительно, что она начала очки носить.

— А мне нравятся очки! Я бы тоже хотела их носить, но у меня зрение хорошее — Оля тоже толкала, но уже порядком устала.

— Вот и нечего тебе в очках ходить. Видишь Тоха какой неуклюжий, такой же была бы.

— Эй! Тут мои очки не при чем!

Девочка с Ромой разразились смехом и продолжили нелегкую работу. Рома хотел нагнать упущеное и скатать самый большой шар из всех.

— О, Ром, ты все же пришел. — Полина несла круглый тазик, а в нем камушки, листики и какой-то рваный плед. За ней плелась Катя с большим рюкзаком наперевес.

— Привет, девочки. Че это вы детей без присмотра оставляете? — Оля недовольно пнула парня по ноге, а Петров лишь окатил холодным взглядом.

— Мы же не на долго. Вам понравится то, что мы принесли!

— Вы на колени встанете как узнаете. Я аж запарилась тащить — Катя поправила пластиковую оправу овальных очков и поставила рюкзак на пенек.

— Что же там такое? Если это не теплый чай сомневаюсь, что дождетесь от нас такой реакции — Петров вытер пот со лба.

— Хи-хи угадал, там еще бутерброды, пирожки с капустой и с вишней.