Глава 5. Настоящий радио-демон (1/2)

Семь десять.

Они сидели на парковке у «Золотого Феникса», готовясь к началу. Здание было воистину величественным. Огромная неоновая вывеска с названием привлекала к себе внимание, а под ним тем же ярким сияла «Whites only». Винсент почувствовал слабое облегчение при виде этой вывески.

—Открой бардачок и подай мне коробку. — Послышалось слева.

Винсент с неохотой послушался. Ему казалось, что в бардачке не могло быть много вещей — пара бумаг, может, сигареты. Но крышка откинулась, и он сразу понял, что ошибся. Пачка сигарет (а как без них), резиновые перчатки, зажигалка с гравировкой, мешки для мусора, регистрация авто и вот, наконец, коробка. Мужчина подаёт её, с интересом глядя на то, что же там могло быть.

—Ты часто бываешь на природе? — Спросил он как бы между делом. Простой мужской разговор о кемпинге, учитывая, сколько у того было соответствующих вещей в машине.

Пальцы Аластора непроизвольно сжались на руле. Совсем на миг. Не заметить это было легко, но Винсент следил за каждым его движением. Тот одарил его внимательным и острым взглядом.

—Иногда. — Ответил он после короткой паузы. — Свежий воздух полезен для нервов.

—Ха-хаа… Да, соглашусь. — Винсент почесал затылок, поймав себя на том же липком чувстве, что накрывало его в багажнике. Конечно, очень полезен. Особенно для тех, кто в этом больше не нуждался.

—Не будем терять времени. — Аластор замял тему, достав из коробки проволочный диктофон.

Он был размером в толстый ежедневник, но хорошо прятался в портфель.

—Он услышит. — Уитманну совсем не нравилась эта идея. Хотелось заверить, мол, эй, он же может обойтись без всего этого!

—В кабинете будет слышна музыка с первого этажа, поэтому не должен.

Винсент напрягся. Судя по всему, тот не верил, что всё пройдет гладко. Диктофон, скорее всего, был мерой против него, а не Брика. Ну что ж, тогда он покажет ему, что тот ошибается. Он будет сиять ярче всех этих вывесок. Так ярко, чтобы при прослушивании записи Аластор подавился собственным недоверием. Он представил, как его голос — бархатный, стальной, полностью контролируемый — ворвется в наушники Аластора. Как тот замолкнет, сука, на секунду, а потом перемотает назад, чтобы прослушать этот момент еще раз. Да пусть хоть передёрнет на его голос! Ему плевать: сегодня он — главное событие.

Они разошлись. У самого входа Винсент нажал рычаг на рекордере. Послышался глухой металлический щелчок, и аппарат внутри портфеля отозвался едва различимым рокотом вращающейся проволоки.

Тяжелая дверь «Золотого Феникса» открылась, и Винсента обдало колючим, неестественным холодом. Мощная холодильная установка, гордость Брика, работала на износ, наполняя холл запахом фреона и влажной пыли. Гул компрессоров из подвала перекрывал даже хриплый вой оркестра. Несколько человек его уже заметили. Тяжело не узнать телеведущего, чей голос часто сообщал о новостях по утрам и вечерам.

Первым была реакция распорядительницы зала. Это была высокая брюнетка с лицом фарфоровой куклы и взглядом, который оценивал стоимость пуговиц на костюме быстрее, чем произносил приветствие. Она преградила путь с безупречной ледяной улыбкой:

—Мистер Уитманн, большая неожиданность встретить вас в нашем городке. Поесть, выпить?

—Я к мистеру Брику. По делу.

Её брови поползли вверх:

—Он не предупреждён о вашем визите.

Винсент сократил дистанцию настолько, чтобы она почувствовала запах его дорогого парфюма, и включил свой «эфирный» голос.

—Милочка, — он едва заметно улыбнулся, глядя на неё сверху вниз. — Передай Карсону, пришел человек обсудить «утренние новости» по седьмому доку. Скажи, что я принес свежий сценарий и ему очень не понравится финал, если мы не отрепетируем его прямо сейчас.

Её глаза чуть сузились. Она кивнула, скрывшись в глубине зала и оставив его одного. Он стоял в прихожей, чувствуя на себе любопытные взгляды. Женщина в норковом палантине шепнула что-то подруге, кивнув в его сторону. Он улыбнулся ей своей телевизионной улыбкой, но внутри всё сжалось. Для них он был здесь как Винсент Уитманн, белый телеведущий, а не как посланник Мимзи.

Девушка вернулась и провела его не через главный зал, а по боковому коридору, мимо туалета с табличкой «Только для белых джентльменов». Они поднялись по узкой лестнице на второй этаж, в мир, скрытый от глаз публики.

Кабинет Брика был не таким идеально вылизанным, светлым и блестящим, как главный зал. Напротив, это была темная комната, с большим дубовым круглым столом. На стене красовалось чучело оленя, а в воздухе висел смрад старого табака.

Начало было на редкость дружелюбным.

—Винсент! — Брик, мужчина в возрасте с массивным подбородком, указал на кожаное кресло напротив, — Моя жена не ложится спать, пока не просмотрит твой эфир. Говорит, у тебя один из самых честных голосов в Америке. Присаживайся. Бурбон?

—Не откажусь, Карсон. — Улыбнулся он.

Минут пять они обсуждали телевидение, их успехи в работе и новый «кадиллак» Брика. Могло показаться, что это была идиллия: два успешных белых джентльмена, хозяева жизни, наслаждающиеся качественным табаком. Винсент даже на мгновение забыл о грязной подоплеке этой встречи. Он чувствовал себя на своем месте.

Но пришло время менять тон.

—Послушай, Карсон, — Винсент поставил стакан на стол, и его голос приобрел ту самую стальную нотку, которую он приберегал для репортажей о преступности. — Я здесь, потому что ко мне в руки попали документы. Глупая ошибка таможни, ничего серьезного, но там фигурирует твой док №7 и «кубинский сахар», который весил на треть больше положенного.

Лицо владельца клуба не изменилось, но глаза стали холодными. Тот же выставил доказательства на стол.