Лепестками окутанный. (1/2)
Беатрис по привычке своей сидит, свесив ноги с высокого дивана в библиотеке, разглядывает розы и в очередной раз не может скрыть восхищения. Те стоят уже несколько дней и как кажется Тэхёну, становятся только краше. Он ежедневно меняет воду, поливает лепестки, чтобы свежесть, а не пыль чувствовалась от них. Хрупкие ладони, все в уколах острых шипов красных роз, о которых омега тоже не забывает. А его белые - такие же нежные, не колючие совсем, кажется и вовсе шипов на них нет. Сколько бы Тэхён не касался их, ни разу боли не почувствовал, только теплоту и любовь, впервые, к своим собственным цветам.
- Вы хотите поговорить, но молчите, - перебирая пальцы, проговаривает Беатрис.
Тэхён видит, как дёргаются её колени от этой тишины, он и сам чувствует себя некомфортно, но ничего с собой поделать не может. Пытается аккуратно обо всём поведать, но слова комом застревают в горле. Сам себе не даёт раскрыть грех.
- Это связано с Чонгуком, - всё же выдавливает омега, опускаясь на пол, и укладывая голову на прижатые к груди ноги.
- И что же...
- Я не знаю Беатрис, мне так противно, - прикрывая глаза, проговаривает Тэхён. Он всё ещё воюет с собой.
Женщина молчит, наблюдает и Ким чувствует её взгляд, блуждающий по его волосам. Он хочет хоть перед кем-то вывалить душу, иначе просто не справится с давлением на самого себя. Больше всего омеге нужна поддержка от близкого человека, кроме Беатрис во всём доме таких не имеется.
- Я изменяю ему... - шепчет себе в колени и звуки часов кажется стихают. - Прямо у него под носом думаю о другом и кажется начинаю влюбляться. Мне незнакомо это чувство, но оно похоже на то, что чувствуют герои книг...
- О чём...
- Дай договорить, - молит Тэхён, всё же разлепляя глаза. Во взгляде Беатрис читается ужас и омега всем телом его ощущает. - Я никогда, никогда не думал, что могу отпустить Маттео. Мне казалось он единственная причина по которой я вообще жив. Сейчас я понимаю насколько ошибался... он причина моей смерти, но никак не жизни. Его любовь подобна пытке, бесконечному мраку в котором я забыл о том, кем являюсь. Чонгук, он другой... его отношение трепетное, он каждый мой шаг читает, видит и слышит меня даже если я молчу. Его внимательность будоражит мою душу и сердце. Я никогда не смел думать, что способен испытывать подобное и теперь не могу так просто отказаться от этого. Я хочу уметь любить не наиграно. Веришь - нет, но до Чонгука я был убеждён, что любви не существует, что она лишь плод фантазии людей. Теперь я понимаю, она начинает зарождаться и во мне.
Тэхён посмотрел на притихшую Беатрис, что от такого заявления будто задыхалась, пытаясь найти повод избежать продолжения разговора. Ей такое поведения Тэхёна было чуждо и Ким ни в коем случае не смел её осуждать. Сглупил он, а подставляет таким образом всех. Внутри бабочки порхали от предвкушения ближайшей ночи, а на лице даже сейчас горело пламя и желание поскорее увидеться с Чонгуком.
- Я... - начала было Беатрис, но слёзы не дали ей продолжить.
Тэхён подлетел сразу, пытаясь унять чужой плач. Он что-то говорил. Не слышал сам себя, наверное пытался утешить её, но её ли...? Омега ничего не мог понять. Он обнял женщину, ощутил, как намокает рубашка. Слова и чувства сейчас, как никогда помогали, за них держался Тэхён в столь трудной и непонятной ситуации.
- Я знала, знала, что вы не любите. Вы никогда не обсуждали со мной господина, не интересовались его самочувствием даже во время командировок, когда я ездила с ним. Он вас любит господин, как же вы...
- Беатрис, я слишком долго думал о других принижая себя. Дай мне шанс на счастье, многого не прошу, только это.
Омега видел, как боль внутри женщины, будто росла с каждой секундой. Она восхищалась Маттео, для неё он был идеалом, а сейчас услышав правду, что таилась в нежной душе - не поверила. Тэхён в общем не удивлялся. Несмотря на их дружбу, Беатрис была всего лишь частью прислуги. Её задача - угождать двоим, но Ким в этом никогда не нуждался. В прогнившем месте и люди все одинаковые. Никто здесь не знает чужой боли, не понимает её, всем им чужда любовь и лишь слово «люблю» говорит о многом. Тэхён никогда таким не был. Как бы противно он себя не ощущал, а его чувства должны быть важнее для него самого, только вот понял он это слишком поздно.
- Чонгук уедет, а на вас останется эта грязь, которой вы свою жизнь губите, - вытирая рукавом мокрую от слёз щеку, сказала Беатрис.
- Я уеду вместе с ним, а если нет, то... - «умру, как и всё это время умирал», утонуло в тихом скулеже за дверью.
Лаки вовремя пришёл разбавить траур Беатрис своим присутствием. При ней разрушился идеал, смысл её жизни. Взгляд её был пуст, а губы поджаты. Щенок будто и не замечал этого, прыгал в уже привычной манере на колени омеги и задорно лаял, пытаясь облизать побитые ноги.
- Это ваша жизнь, будьте тем, кем желаете быть, но не забывайте... - она выдержала паузу. - Глупость совершить легко, а разобраться с ней уже может быть невозможно. Сегодня Чонгук восхищается вами, а завтра уезжает, забывая это место, как проклятую землю. Если так случится, то пустота в сердце останется навсегда, - всё же закончила мысль Беатрис, поднимаясь с дивана.
- Спасибо за понимание, - выдохнул омега.
- Боюсь, что это не оно, - почти шёпотом сказала женщина, кланяясь и покидая ставшую мрачной комнату.
Тэхён вновь остался один. Сел на пол и разревелся. Ему хотелось обнять Чонгука. Сейчас, как никогда ранее, он нуждался в его присутствии, но мог лишь желать этого. Ночью он вывалит душу мужчине, а здесь слёзы принадлежат одному ему. Лишь бы только Беатрис не натворила глупостей, ведь тогда история Тэхна закончится на убийстве совершённом им самим.
****
Весь оставшийся день омега провёл в библиотеке. Он впервые даже книгу в руки не взял, всё сидел на полу, а после улёгся головой на махровый ковёр. Ткань пахла пылью, но совсем немного в ней чувствовался аромат роз. Всё таки он успокаивал Тэхёна. Бутоны всё ещё цвели так, будто не в вазах стояли, а росли на клумбах. Омега улыбался, разглядывая их со своего ковра, но всё равно в душе у него таилась тревога. Он признался Беатрис, принял слова Чонгука, но для самого себя так и не смог прийти к истине, которая, как ему казалось, лежала на поверхности. Тэхён никогда не испытывал такого напряжения от переполнявших его чувств, не ощущал сердцебиения от простых слов, его голова не опустошалась от признаний. Сейчас всё это крутилось где-то рядом, а Ким будто просто существовал отдельно.
Пудель лежал в ногах омеги, уперев мокрый нос тому в голень. Тэхён его даже не замечал, настолько сильно отключился от реальности, а когда вернулся, смог лишь улыбнуться и коснуться пушистых завитков кончиками пальцев. Лаки спал чутко с другими, но с омегой его разбудить, казалось чем-то нереальным. Пёс настолько сильно доверял.
Тэхён перевёл взгляд на часы, время на которых будто и не шло вовсе, однако секундная стрелка двигалась и издавала неприятное тиканье. Омега не хотел даже двигаться с нагретого места, но сегодня его будут ждать, а муж наверняка решит зайти за Тэхёном, ведь не может без него спать. Только ли спать? Руссо жизни без омеги не видит, он любит и Ким сам об этом знает, но даже фамилию его принимать не желает хотя и живёт с ней уже три года.
Застёгивает растрепавшуюся в зоне ключиц рубашку, и поднимаясь, на цыпочках покидает комнату. Если Лаки захочет, он выйдет отсюда сам, а Тэхён просто желает поскорее встретиться со своим спокойствием.
- Ты спишь...? - с удивлением в голосе спрашивает омега наблюдая за тем, как Маттео сильнее кутается в одеяло.
- Устал за сегодня, - голос сухой, как и взгляд, которым он одаривает Тэхёна, двигаясь ближе к краю.
Тэхён молчит, не знает что ещё должен сказать. Ложится рядом, забирая себе половину одеяла и отворачивается лицом к двери. Маттео его не трогает, что тоже вызывает недоумение и некий страх. Киму конечно хорошо спать вот так, наедине с собой, но он резкого холода в свою сторону не ожидал. Понять не может, что творится с Руссо. Впервые видит и чувствует его отстранённость.
- Если я что-то... - начал было Тэхён, но ему накрыли ладонью рот.
- Не думай об этом, доброй ночи, - просит Маттео, нависая над ним, а в глазах действительно проскальзывает усталость. Она не похожа на ту рабочую, иная, будто он устал от жизни.
У мужчины не часто случались выгорания, причиной тому был Тэхён, который вовремя задаривал своей заботой, а теперь его сердце мечется между одиночеством и любовью. Омега понимает, что возможно альфа всё знает, но молчит, чтобы помучить. Это совсем не в стиле Маттео. Его дела решаются выстрелом в голову, а не обидой или игрой в молчанку. Только Тэхёна подобное никогда не касалось.
Заснуть бы и без того не получилось, поэтому услышав за спиной сопение, омега тихо поднялся. Сейчас он больше всего хотел разговора с тем, кто понимает. Дверь, как настоящая предательница скрипнула, заставив Кима замереть с ручкой в руках. Сзади послышалось копошение, но стоило ему стихнуть, Тэхён всё же покинул комнату незамеченным. Там же, где и в прошлый раз, в коридоре спал Лаки. Он не проснулся, когда омега прошёл мимо. Всё в доме спало, кроме чувств между его хозяином и частичкой персонала. Две души разделяли между друг другом тёмные ночи на кухне и одиночество Тэхёна.
Омега не включал свет, лишь ночнику в углу кухни позволил её освещать. Его руки тряслись от ожидания, а стоило сесть на то же место, что и в прошлый раз, он почувствовал дрожь в коленях. Будто на расстрел готовиться, подумал Тэхён улыбнувшись собственным мыслям.