Чёрный ритуал (1/2)
У меня ужасно болело всё тело, каждый сустав выкручивало наизнанку. Я приоткрыл рот и хрипло вздохнул. Больше всего болела у меня грудь, куда Алиса прицельно метилась при избиении меня ногами, и шея, которую Лисица сдавливала своими железными пальцами. Ещё один хриплый вздох. Шестерёнки в мозгу медленно начинают вращение, и мне тут же приходит ужасная мысль о том, что мне конец. Мысль о том, что жить мне осталось недолго, что существование моё оборвёт лесное зверьё... бесцеремонно! Как они делали с другими детьми... А, возможно, меня заставят надеть маску? В таком случае я так же умру, но лишь морально... тело де-факто останется жить... Но захочу ли я продолжать так жить?
Я попытался шевельнуть рукой... не получилось... Алиса хорошо меня отработала. Удивительно, откуда у обычной девочки примерно моего возраста силы взрослого мужчины? А ведь тоже хорошо... Так наивно поверить чудесам девушки... Лучше бы я отрезал себе палец.
Сквозь звон у шах проскальзывают обрывки фраз. Один голос смутно знакомый, а второй же грубый, резкий, громкий...
— Ты его сильно ударила... У него сотрясение.
— Он сопротивлялся.
— Но это не повод избивать его до полусмерти?
— Я его только душила...
— Озабоченная, блядь... Давай его на стол, я его осмотрю.
Меня резко схватили за руки и за ноги, подняли и положили на стол. Нежные женские ручки быстро избавили меня от куртки, кофты и футболки, я остался с оголённым верхом. Я слышал нервное сипение мужчины, который навис надо мной... а ещё от него ужасно несло куревом...
— Ебать... А понежнее не получилось? Ты же всё-таки девочка...
— Если тебе не нравится результат, то мог бы сам попробовать привести его к нам.
— Ладно, заткнись.
Холодные грубые мужские руки гуляли по моему телу, прощупывали мои рёбра, ключицы на предмет переломов. Затем мне резко надавили на грудь, я застонал от нахлынувшей боли. У меня получилось приоткрыть глаза на секунду и я увидел сильный свет, бьющий мне в лицо.
— Он приходит в себя.
— Так усыпи его.
— Нельзя, он принимает какие-то препараты, это может плохо сказаться на его здоровье.
— А мне что делать?
— На руках тащить... как любовника.
— Иди к чёрту. Усыпи его.
— Тогда дай мне вон ту банку. Нет! Не эту!!! Стой!!! — послышался звон разбившегося стекла. — Ах ты сука рыжая!!! Пошла нахуй отсюда!!!
— Ну вот и пойду! А ты... дотащишь... мы ждём на поляне...
— Сучка крашенная... Всё как всегда нужно делать самому!
Мою руку сильно сжали, а через секунду я почувствовал укол, будто мне делают прививку. Мои и так небольшие силы начали таять, меня тянуло вниз, в сладкое забвение, из мира бесконечной суеты, в мир тихой пустоты.
***
Я очнулся от того, что кто-то тормошил меня за плечо. Голова моя болела, а взгляд плыл, будто у температурящего больного, очнувшегося от долгого сна. Несмотря на то, что я уже открыл свои глаза, меня продолжали тормошить.
— Антон! Антон! Доброй ночи! — надо мной навис какой-то мужчина, лица его, спрятанного в темноте, я спросонья рассмотреть не смог. — Просыпайся, самое интересное пропустишь. Эй! Блохастая! Забирай его!
Ловкие женские руки схватили меня железной хваткой и поволокли по снегу. Я с ужасом обнаружил, что на мне отсутствует всё, кроме нижнего белья. В эту секунду мне стало ужасно холодно, тело залихорадило.
— Тише, Антоша... не дёргайся, и я быстрее закончу! — прошептала Алиса мне на ухо и погладила меня по голове в попытке унять моё трясущееся от страха и холода тело.
Меня вытащили на середину поляны. Вокруг меня нерушимой стеной собрались все звери. Их маски изменились до неузнаваемости: они надменно смеялись надо мной, выпятив напоказ свои лошадиные зубы — кроме совушки, она лишь открыла клюв. Позади в нетерпении стояла Алиса, она судорожно трясла руками и головой, пытаясь сохранить над собой контроль. В центре возвышался Хозяин леса, плечами он подпирал толстые ветви деревьев, а постоянно закручивающимися рогами он, словно Атлант, держал небо.
— Начинай! — скомандовал Хозяин и махнул костлявой рукой. Алиса схватила меня за голову и потянула на себя, прижимая к своей шубе.
— Не надо, пожалуйста!!! — из-за всех сил закричал я и попытался встать, но Лиса ударила меня своим сапогом по внутренней стороне колена и я вновь упал на колени перед огромной лохматой фигурой Хозяина.
— Тише, Тошенька, тише... — длинный и мокрый человеческий язык прошёлся по моей шее. Маска лисы упала передо мной, я хотел было чуть повернуть голову, чтобы увидеть личину того, кто сейчас убьёт меня, но девушка держала меня слишком крепко. Алиса глубоко вдохнула мой запах, а затем шумно выдохнула. — Какой замечательный... Наслаждайся.
Лиса укусила меня за шею, с лёгкостью прокусив кожу, а с ней, похоже, ещё и артерию, так как сразу же фонтаном хлынула кровь, которая окропила сначала моё полуголое тело, а затем и вытоптанный снег передо мною. Я испугался, страх сковал мне грудь, и я не смог даже пискнуть в ответ на действия Лисы. Я смог лишь широко отрыть глаза и рот. Моё тело мгновенно обмякло в железной хватке Алисы. А она прильнула к моей шее и словно вампир пила бьющую фонтаном кровь.
«Вот и всё», — подумал я. Теперь мне совершенно ясно, что случилось с пропавшими детьми... Их убили, точно так же, как сейчас убьют меня... Этот культ кровопийц... Странно, но меня совершенно не страшит сама мысль о смерти, меня бросает в дрожь лишь от осознания того, что я больше никогда не увижу свою семью... Я уже успел мысленно с ними попрощаться, а также с моими немногочисленными друзьями-хулиганами и одноклассниками... Завтра с утра мои родители забьют тревогу, а в школе повесят мою черно-белую фотографию, которая, наравне с другими портретами, будет отличным предостережением для детей от исследования леса. А меня не найдут... как и других... не найдут...
Алиса, вдоволь напившись крови, отпустила меня. Я упал к её ногам. Из раны продолжала течь горячая кровь, растапливая снег. В одну секунду меня накрывает звериная ярость, я зол на всё, на весь мир: на родителей, за их бесконечные ссоры, на Олю, за то, что всегда отвлекает меня в неудобный момент, на Рому и Бяшу, за то, что те сволочи, на ныне мёртвую Катю, за то что она распускала про меня слухи, и, наконец, на Алису, за то что она меня убила. Одновременно с этим у меня скручивает живот от сильного голода, будто я не ел ничего несколько дней. Мои глаза наливаются кровью, мой взор меняется, всё принимает кроваво-красный оттенок с вкраплениями чёрного. Злость и голод дают мне сил подняться на ноги, а укус и вовсе больше не болит, да и кровь прошла.
Я встал на ноги. Звери отошли от меня, играются и танцуют между собой на краю полянки, а Алиса и Хозяин леса и вовсе куда-то пропали. Это мой шанс сбежать. Я побежал как зверь на четвереньках, лавируя между деревьев. Мне хотелось впиться в чью-то шею, разодрать мягкую кожу, сломать хребет, вырвать гортань зубами и просто наслаждаться текущей кровью. Вокруг меня всё появлялись и пропадали маленькие огни, словно указывающие мне путь куда-то. Вдали, между деревьев, показалась фигура человека — это был мой шанс попробовать человеческую кровь на вкус. Я подкрался к жертве и прыгнул из неё, повалив наземь... как ни странно, но пойманный мной человек звонко хохотал. На меня смотрела маска лисы. Я попытался её сбить, но когда этого не получилось, то сорвал капюшон и просто укусил Алису за шею.
— Ха-ха-ха! Щекотно! — ничего не получалось, у меня нет таких острых зубов, чтобы на раз прокусить человеческую кожу. А мои попытки лишь смешили Лису, и она громко смеялась, будто в припадке. — Ну всё, хватит.
Она ударила меня в шею. Мои силы пропали, злость ушла вместе с кровавой пеленой с глаз. Я сполз с тела Лисы, которая тут же поднялась на ноги. В руках у Алисы был пустой стеклянный шприц с толстой иглой...
***
Я судорожно вздохнул. Проснулся от невыносимой боли... Болело всё тело! Я попытался двинуть рукой, но суставы отказались выполнять действия... в них будто бы была мелкая стеклянная крошка... Болели также и внутренности, а также и зубы. Больно было даже моргать... Преодолев боль я открыл свинцовые веки. В мыслях не было ничего...
— Состояние стабильное, но обращение идёт очень быстро... В любой момент может переломать, — сказал серьёзный мужской голос. Перед моим лицом начали щёлкать пальцами. — Смотри, он приходит в себя... значит всё хорошо.
Мне умыли лицо ледяной водой и протёрли глаза намоченной тряпкой. Мой мутный взор стал чуть лучше и я смог увидеть мужчину сидящего передо мной. На вид ему было около тридцати лет, невысокий, низкий лоб, окутанный прядями пышных каштановых волос, глаза были серыми, нос картошкой... Чем-то походил на Ленина, только без бороды.
— Отлично, отлично... — просипел он.
— Он пришёл в себя? — Алиса тоже была где-то рядом.
— Да, но он слишком слаб... — мужчина помотал головой. — Так... скажи «дом».
— Д... д... до... м... — прохрипел я и сильно закашлялся.
— Отлично, отлично... — повторил мужчина и достал из кармана таблетку. — Чтобы возвратить тебе возможность говорить, тебе нужно успокоить твои голосовые связки... Выпей... Чудо, что сейчас живой... Рыжая как всегда ошиблась и чуть было не угробила тебя...
Я проглотил таблетку... Через минуту у меня прошло горло и я смог говорить. Мысли улеглись в голове, стало чуть легче... Это были те же таблетки, что я пью на регулярной основе.
— Ты можешь говорить?
— Да.
— У тебя сейчас болит: живот, голова, грудь, шея, зубы?
— Да...
— Сейчас.
— Что ты хочешь сделать? — снова спросила Алиса.
— Хочу сделать так, чтобы он здесь не умер, — мужчина подошёл к большому деревянному столу с большим количеством разнообразных ящичков. Он достал большой гранённый стакан, налил в него воду из пластиковой бутылки и закинул туда неизвестный мне компонент, который окрасил соду в чёрный цвет.
Я мельком осмотрел комнату в которой нахожусь. Она была небольшой, но в ней уместилось два дивана, большой стол, шкаф и старинные напольные часы с кукушкой. Стены были обиты металлическими листами. На соседнем диване сидела Алиса, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди.
Мужчина подошёл ко мне, нагнулся и поднёс ко рту стакан с раствором.
— Пей, — сказал он.
— Что это?
— Обезболивающее, пей! — я аккуратно поднёс губы к краю стакана и сделал небольшой глоток. Содержимое обожгло мне язык, а затем и горло... по-видимому это была не вода...
— Алкоголь...
— Пей!!! — рявкнул мужчина.
Я зажмурил глаза. Мужчина приподнял мне голову и насильно влил содержимое стакана мне в рот, и мне пришлось проглотить всё... Градус прошёлся по носоглотке, выжигая слизистую, а затем с болью попал в желудок. Было просто невыносимо! После этого я сильно закашлялся, но тут же почувствовал, как успокаивается моя боль, как мне становиться намного лучше, как меня клонит в сон...
— Что ты ему дал, придурок!? — злобно вскрикнула Алиса...
***
Я снова проснулся, вскочил как от кошмара, рывком сев на диване. Я весь был в холодном поту. Вокруг было всё точно также, за исключением того, что Алиса теперь сидела не на диване, а на стуле рядом со мной. После того как я вскочил, она устало подняла голову, осмотрела моё лицо и воскликнула:
— Наконец-то...
— «Зачем-зачем?» Вот! — мужчина сидел за столом и перебирал бумагу. — Вот! Видишь как вскочил? Хорошее же обезболивающее, скажи?
— Антон, не воспринимай его всерьёз... Иосиф у нас дурачок... — Алиса потянула ко мне свои руки в кожаных перчатках. Я тут же поджал ноги и попытался отодвинуться подальше от неё.
— А? Что? «Дурачок»? — удивлённо проговорил Иосиф. — Ты издеваешься? Я ему: обследование, обезбол, откачал; а ты: укушу и высосу... не там, где надо...
— Молчи! — Алиса резко выпрямилась. — Антон, как твоё самочувствие?
Я смотрел на Алису у внутри меня вскипала злость. Было чудом то, что я остался в живых... А она... она ведь меня чуть не убила, прокусила шею и пила мою кровь! От злости у меня задёргалась нижняя губа, а на лбу появилась венка.
— Сука рыжая!!! Что ты со мной сделала?!! — я резко протянул к ней руки, чтобы схватить за шею и начать душить Лисицу, но она поймала их и начала выворачивать без каких-либо усилий. — Ай! Отпусти, сука!!!
— Антон... — томно заговорила Алиса. — Это невежество! Огромное невежество! Дама спросила: как твоё самочувствие? Где твои манеры? Будь добр отвечать на вопросы, когда тебя спрашивают, — она отпустила мои руки. — Ты же воспитанный мальчик?
— Плохо!!! — рявкнул я, потирая болящие суставы. — А ты что со мной сделала!? Что это было!?
— То что должна была сделать давно! — Алиса вновь представила себя актёром театра и вывернулась на стуле, высоко подняв к жёлтой лампочке левую руку.
— Сказочница, ёбана в рот... — грустный Иосиф возился со стеклянным шприцем, набирая в него ту самую черную жидкость, которую недавно заставил меня выпить. — Как меня твои сказки уже... Нельзя по нормальному всё по полочкам разложить?
— Ты объяснишь лучше? — удивлённо спросила Алиса.
— Намного. Отойди, дай я его уколю...
Я испугался, будто сейчас снова провалюсь в беспамятство сна и не решился подавать руку. Иосиф громко вздохнул, схватил меня за руку и потянул на себя, уколов меня иглой в вену. Ввёл он мне весь раствор разом, из-за чего я зашипел от боли.
— Терпи, казак, атаманом станешь... — Иосиф отошёл от меня и сел за стол, спрятав шприц в карман... Что-то подсказывало мне, что о стерильности здесь никто не думает.
— Ну объясняй!!! — Алиса указала на меня рукой.
— Ну давай... — Иосиф глубоко вздохнул. — Ну... Антон, я тебя поздравляю! Во-первых, рыжая тебя изнасиловала...