Бонус. О другом чудище и другом рыцаре (часть 9, последняя) (1/2)

— Ближе к делу, — заерзал от нетерпения Оливер.

Эрика, словно назло, около минуты усаживалась поудобнее и расправляла платье. Ил бы даже нахмурился, если бы оборотень не нахмурился на него первым.

— Конечно, — наконец, произнесла королева. — Итак, мы связались с человеком по имени Симон. Оливер, ты говорил о нем. По правде, не уверена, что он человек. Сам он себя назвал божеством, но в это верится с трудом. Однако, как ты и предполагал, он имеет прямое отношение к этой подмене.

— Я знал! — в голосе Оли послышалась злоба. А в нос ударил запах страха. Ил потер плечи.

Эрика кивнула:

— Верно. Однако ты вряд ли предполагал, что произошедшее было не более чем самозащитой.

— Это он вам сказал? Лживая тварь как она есть…

— Не спеши с выводами. Я понимаю, что у тебя сформировано мнение насчет Симона. Однако у меня есть основания полагать, что он не врет.

— Да ну?

— Именно так. Дело в том, что он сам согласился помочь вернуть тебя в ваш мир.

Оливер так удивился, что даже злиться перестал.

— Чего?..

— Что, уже не кажется, что знаешь все лучше нас, умник? — осклабился оборотень, лениво развалившись на шкурах.

Королева держала осанку, но бедром касалась мужа, и Илу казалось, что она бы с радостью развалилась с ним рядом. Но королевские привычки, этикет, правила… Оли, вон, десять лет отвыкал.

Ну, его Оли. Который сейчас в другом мире. Но которого можно вернуть! Ил молча обратился в слух.

— Признаюсь, я поняла не все, но постараюсь передать то, что сказал Симон. Итак, по его словам, некоторое время назад он ощутил некое возмущение в своих владениях — туман, так он их назвал. Судя по всему, этот туман и магия тесно связаны, если вовсе не являются одним и тем же. Так вот, почувствовав опасность, Симон решил, что подвергся нападению со стороны другой меня. Я не до конца поняла характер их взаимоотношений…

— Супруги в ссоре, — брякнул оборотень.

— Похоже на то, — закивала Эрика.

Оливер не то поперхнулся, не то посмеялся, не то попытался сказать двум королевским особам, насколько они неправы и им с их предположениями надо не страной управлять, а конюшни чистить. Ил промолчал. Если другая Эрика помолвлена с другим Илом, вряд ли у них с Симоном что-то есть. Впрочем, принцесса водила дружбу с оборотнем, когда была повенчана с Оливером… Нет-нет, ну это же другое! Ил не хочет думать плохо про королеву.

Это небезопасно.

— Оливер, возможно, ты объяснишь нам следующее. Симон посчитал, что на него напала та Эрика, и в ответ напал на того Ила. Это обоснованно?

Оли скривился, но признал:

— Более чем. В прошлый раз Эрика надавала ему по башке, чтобы помочь Илу.

— Вот как? Мы, похоже, добрые друзья в том мире! — королева улыбнулась Илу, и он поверил, что, в каком-то из миров, они и впрямь могли быть очень добрыми друзьями. Но не более. — Конечно же, Симон не хотел вредить тому Илу, но…

— Не хотел вредить? — взвился Оливер.

Эрика хлопнула глазами и сказала так, словно объясняла, что небо наверху:

— Безусловно! От благополучия того Ила зависит его благополучие. Симон говорил что-то о магии, но я не до конца уловила. Насколько я поняла, без магии того Ила он сильно потеряет в силе. А это невыгодно.

Оли нахмурился, но промолчал. По лицу было видно, что он приходит к каким-то своим выводам.

— Так, Симон понадеялся, что после ответного удара воздействие прекратится. Но оно не прекращалось. Как он сказал, у него было «дурное настроение», так что он не стал разбираться в причинах. И, очевидно, в один момент просто не рассчитал силы.

Ил вздрогнул, пусть уже и знал последствия этого «не рассчитал силы».

— Но если это, ну, воздействие, — начал он, — произошло из-за другого Ила, и сопротивлялся Симон ему, почему удар пришелся на Оливера? На обоих.

— О, это хороший вопрос! Я уточнила это первым делом. Симон долго ходил вокруг до около, но в конце признал, что его магия просто от… как он сказал, милый?

— Отрикошетила, — довольно протянул оборотень.

— Да, именно так!

Повисла тишина. Со стороны Оливера потянуло яростью. Ил впервые осознанно отодвинулся.

— Чего? — переспросил Оли.

— Как бы отскочила, — Эрика ничего не заметила (зато у оборотня сузились зрачки). — Симон подозревает, что нечто или некто мог защитить того Ила от воздействия, однако магия попала по самому дорогому его человеку.

Оливер поморщил нос. Запах внезапно пропал, как будто втянулся обратно. Ил придвинулся, но на этот раз отстранился Оли. В его глазах заблестели отблески чешуи и волшебных камней, белые, лунные.

— Бред, — черные брови дернулись в переносице, так неуверенно, что Оли не смог их там удержать.

— Я лишь передаю то, что услышала, — развела руками королева. — Симон не вдавался в подробности, но его магия направлена прямиком на души. Так что его атака отскочила к самой близкой, родственной душе. По-моему, звучит логично.

— Еще бы, — заурчал оборотень, садясь. — Если не можешь ударить врага, ударь по его сердцу. Я бы так и сделал.

— Если бы у тебя были враги, дорогой.

— Если бы у меня еще были враги.

Оливер съежился и уткнулся носом в колени. От такой позы сережки забавно топорщились в стороны. Он думал, а Ил жалел, что не может по запаху различить мысли. Сейчас он и чувства-то различить не мог — запахов было больше, чем на лугу в знойный день: тут и горькая полынь раздражения, и земельный аромат веры, и сладкие цветки робкой надежды, и еще что-то, с запахом солнца, что Ил как раз и не мог понять.

— Но почему тогда… если по самой близкой душе… он ведь не… — Оливер вздохнул, и весь букет перебила терпкая кислота. — Наверное, у нее тоже какая-то защита стоит. Вот и прилетело к следующему по списку.

Король и королева ничего на это не сказали, пускай и явно навострили уши. Ил постарался на обращать на них внимания. Он погладил Оли по напряженному плечу и попытался подобрать верные слова.

— Даже так — ты, получается, следующий по списку его самых дорогих людей.

Прозвучало это намного хуже, чем Ил имел в виду. Но Оливер прыснул — и, кажется, поверил.

— Лучше, чем ничего, — усмехнулся он и поднял голову к монархам. — Так, получается, Симон не рассчитал удар… Он всегда был плох в математике.

Эрика с радостью вернулась к теме:

— Таковы его слова. Он сам не ожидал подобного эффекта. Как он сказал, он и не подозревал о существовании других миров. И о том, что он может иметь на них влияние.

— О, он наверняка безумно рад этому открытию! — Оливер закатил глаза.

— Очевидно, дело в этих минералах, — Эрика взяла один из камешков двумя пальцами и посмотрела на просвет. Свет переливался, заточенный внутри. — Они являются связующим звеном между магией нашего мира и вашего.

— Надеюсь, это единственное исключение. Не хотелось бы в следующий раз перепутаться с полусотней других Оливеров из других реальностей, где случайным образом тоже оказались какие-нибудь магические проводники.

Ил задумался. Интересно, сколько таких миров существует? О скольких они никогда не узнают, потому что там нет магии? Сколько других Илов и других Оливеров там живут? Сколько из них влюбляются? Сколько расходятся?

Ил представил сотен других Илов и других Оливеров, к которым судьба была менее благосклонна. Которые встретились слишком поздно, слишком рано или не встретились вовсе. Которые связали свои жизни с другими людьми и созданиями — и счастливы с ними! Которые не знают друг о друге или, еще хуже, не хотят знать.

А возможно, где-то существует такой же мир — с драконами, принцами и проклятьями. Но там у Оливера не дрогнула рука. Там Ил не увернулся от разящей стрелы. Там, рядом с несчастной королевой Каннора, сидит бессердечный король в короне из драконьих рогов. Или же среди скал лежит скелет, разбитый тушей огромного ящера.

И не было путешествий по деревням, не было разговоров и шуток, сна в объятьях под луной, кроликов на завтрак и больного живота в таверне после кружки пива, не было ссор и страхов, не было примирений и поцелуев, не было полных страсти вечеров и полных нежности дней, не было домика в глуши, не было общей кровати и разбитых ваз, не было скрипучей лесенки, полок с травами, бочки за углом и заноз от дров, не было томительных разлук и радостных воссоединений, не было янтарной подвески с бабочкой, не было блеска любимых глаз — ничего, ничего этого не было.

Ил только чудом не всхлипнул. Захотелось обнять Оливера, своего Оливера. Прижаться к нему и сказать спасибо — ему и все тому же чуду. За то, что они вместе. За то, что они были. За то, что они есть.

Плеча коснулась узкая прохладная рука. Ил вздрогнул. Одна его часть захотела вцепиться в эту руку и не отпускать, но другая — та, которая с тем самым неизвестным органом чувств, — жаждала отпрянуть. Не то. Не его. Похоже, до ужаса похоже, так, что можно забыться, — но не то. Но все же похоже. Но не его

Так и с ума сойти недолго.

— Не переживай. Уверен, больше твой Оливер никуда не денется, — мягко сказал Оливер.

Видимо, Ил очень заметно переживал.

— Все в порядке. Надеюсь, и ты от своего Ила больше никуда не денешься.

Оли улыбнулся в ответ и убрал руку.

— Ну, если тот больше не будет злить темных божеств! — рычаще посмеялся оборотень и перебросил камешек с лапы на лапу. — Хотя, у него защита или что-то такое. Все равно бить по другим будет. Но я чужаков в нашем мире больше не потерплю!

Ил нахмурился и задумался. Оли прав, он в последнее время слишком часто задумывается. Ну, тут хотя бы повод был.

— Но что это за защита?

Король и королева одинаково пожали плечами. Ил повернулся к Оливеру в надежде, что ну хоть он знает. Оливер пожал плечами тоже:

— За тебя сказать не могу, но мой Ил был в монастыре. Возможно, поэтому до него было не дотянуться.

Но вся его поза, взгляд и запах говорили о том, что он тоже понятия не имеет, как оно на самом деле.

— Что у вас там за монастырь такой волшебный? — проворчал оборотень. — Когда надо, пускает магию, когда не надо — не пускает.

Оли уже хотел ответить какой-то колкостью и нажить себе четвертый или пятый смертный приговор, как случилось то, что заставило всех отвлечься от распрей.

Мигнул камешек в руке Ила. Оливер живо схватил его поперек ладони.

— На месте, — выдохнул другой Ил. Его дыхание было тяжелым, но не таким тяжелым, как от бега, а скорее как от долгого кашля. — Уф!.. Стоим у самых ворот. Не уверен, что смогу связаться изнутри. Там народу так же много, как предрассудков.

Оли улыбнулся, тут же сосредоточенно сдвинул брови и кивнул королю и королеве. Те выпрямились. Оборотень сжал лапу.

— Оливер с тобой? — задергал хвостом Ил, пристально глядя на минерал.

— Ага.

— Дай поговорить! Пожалуйста.

Ил услышал, как двойник хлопает глазами.

— Как я тебе это устрою?

Оливер повернулся обратно:

— Пусть прикоснется к амулету. Возможно, сработает.

— Еще чего! — вспылил другой Ил. — Я не собираюсь подпускать его к... Черт! Нет!

Хвост задергался.

— В чем дело? Неужели это так сложно?!

Ил попытался найти в Оливере поддержку. Но Оли уже снова хмурился. И от его пахло точь-в-точь так, как когда пахло от его Оливера, когда Ил слишком долго болтал с молодыми лавочниками. Ох…

Нет, ну что это такое! Как со здешним Илом флиртовать, так ничего зазорного не видим, а как подумаем, что к его Илу может другой мужчина прикоснуться — так сразу на дыбы! Ил насупился. Но злиться долго не вышло. Илу бы тоже не хотелось, чтобы Оли часто к двойнику прикасался. Мало ли что… Нет, Оли, конечно же, ему верен! Но Ил вспомнил свои чувства и недавний разговор…

Да уж. Мало ли что.

— Не хочу никого задеть, но черта с два, я не позволю ему касаться моего амулета, — прошипел другой Ил едва слышно.

Явно, чтобы Оливер его не услышал. Ну, другой. Не тот другой, который его, а тот, который не тот, который здесь… Короче, Оливер рядом с ним. Правильный Оливер.

Вот черт, когда их стало четверо, голова совсем кругом пошла.

Оливер (тот, который его услышал) поднял взгляд к Илу и пояснил:

— Амулет находится на шее, — он указал на место под кадыком. — Дело не в том, что к нему нельзя прикасаться, а в том, что это не очень удобно.

— Ага, а еще, — двойник еще сильнее понизил голос, — я не дам незнакомцу хватать меня за шею.

Ил бы, наверное, ответил что-то или даже обиделся, если бы его собственную шею не стянуло призрачной цепью. Стало тяжело дышать. От воспоминаний, от недавней встречи с Дейром — и от душащей мысли, что в другом мире Ил все еще носит ошейник.

Руку сжали. Оли улыбнулся:

— Скоро ты сам с ним поговоришь, — и снова вернулся к разговору со своим Илом. — В общем, заходите в монастырь.

— Надо что-то еще?

Оли повернулся к королю и королеве и тихо спросил. Монархи уже держались за руки и разговаривали с Симоном. Эрика приоткрыла один глаз, коротко мотнула головой и снова закрыла. Похоже, Симон им говорил что-то очень интересное.

— Нет. Мы все уладим сами. Просто идите в монастырь.

— Может, мне надо лечь спать, как тогда?

— Не надо.

— А чуж… другому тебе тоже надо внутрь? Когда вы поменялись, ты был дома.

— Просто идите в…

— Оли, погоди, — сказал Ил (который дракон. Им определенно надо вернуть всех на свои места, пока все четверо окончательно не запутались). — Если магия не подействовала на того Ила, потому что он был в монастыре, тогда моему Оливеру надо оставаться снаружи. Иначе на него магия тоже не подействует.

Лицо Оли стало темным и нечитаемым, а воздух наполнился тяжелым запахом, как от горения смолистых дров. Оливер покосился на шепчущую что-то Эрику, и тьмы в его лице стало только больше. Ил не знал, что еще делать, так что погладил его по руке. Оли дергано повернул голову.

— Пусть идет в монастырь, — прошипел он.

— Но… — засомневался другой Ил.

— Ты мне веришь?

— Конечно!

— Тогда сделай, как я прошу. Пожалуйста.

Другой Ил ничего не ответил, но и не возразил. Ил-дракон почему-то не сомневался, что он выполнит все точно так, как Оли сказал.

Король и королева, к счастью, их не услышали, занятые своим разговором. Эрика негромко просила Симона не вторгаться без надобности в ее мир, а также коротко отвечала на неслышимые вопросы. Оборотень иногда согласно порыкивал. И королева на этих рычаниях улыбалась — видимо, реакция Симона ее забавила.

Ил даже подумал, что было бы весело как-нибудь подшутить над двойником и порычать на камень. Но уже в другой раз. Хотя, лучше бы этого другого раза не было.

Ил вдруг четко и ясно осознал, что сейчас все закончится. Все вернутся на свои места и продолжат жить, как жили до этого странного… случая. И Ил конечно же хотел этого! Он безумно скучает по своему Оливеру и хочет поскорее его обнять и никуда от себя не отпускать, чтобы если уж снова меняться с двойниками из другого мира — то только вместе. Но сейчас у Ила вот этот Оливер. И показалось, что его сейчас отнимут — и все. Умом-то Ил понимал, что все не так, и этот Оли ему чужой, но как будто у него во второй раз отнимут его Оли. Как он будет там, у себя в мире? Со своим Илом? И как будет другой Ил? Как там они будут, друг без друга, разрушив все, что у них было?..

— Все готово? — спросил Оливер, когда Эрика отняла руки от лап мужа.

— Да. Симон сказал, что сейчас постарается поменять вас обратно. Вот только, — она заметно поникла. — Он попросил всем, у кого есть двойники в том мире, отойти подальше от скопления магии. Чтобы случайно не поменять кого-то не того.

Оливер сделал вид, что ему тоже о-о-очень грустно. А вот Ил вздохнул довольно искренне и поднялся вслед за королем и королевой. Видимо, вот и время прощаться. Как бы то ни было, а у Ила на этого Оливера прав никаких. Он бы не хотел, чтобы другой Ил забрал его Оливера. Вот и со своим двойником Ил так поступать не собирался. Оливеру надо домой. И тому, и другому.

Но Оли вдруг схватился за его штанину. Как тогда, в первый день, у костра.

— А ты куда? — негромко выпалил он.

— Ну, у меня же тоже есть двойник в том мире.

— Но у него же защита. Вы не поменяетесь, — пальцы Оливера бессильно скользнули по ткани вниз. — Останься. Пожалуйста.

Ил обернулся на короля и королеву. Оборотень хлыстал себя по бедрам хвостом, а Эрика смотрела так, как смотрит бедняк на своего разбогатевшего друга — в равных долях с радостью и завистью.

— Было бы здорово, чтобы кто-нибудь увидел другой мир хотя бы краешком глаза, — протянула она ненароком.

Ил улыбнулся:

— Я буду рад рассказать все, что увижу!

Королеву этот ответ устроил, и они с супругом направились к выходу из пещеры. Только задержались, чтобы помахать Оливеру. Вернее, Эрика вежливо подняла руку, а оборотень отмахнулся, как от назойливой мошкары.

— Прощай, Оливер. Было честью знать тебя и помогать. Надеюсь, наши пути больше не пересекутся.

— Ага, никогда. И это, — король поворчал, и его не очень-то человеческие скулы по-человечески покраснели. — Подопни там другого меня, чтобы с женой помирился. А то не хватало еще, чтобы в следующий раз он случайно кого-нибудь поважнее поменял.

Он посмотрел на улыбнувшуюся Эрику и смущенно заворчал. Оливер поблагодарил обоих за помощь, попрощался, и на том королевская чета их покинула. Судя по цокоту когтей по камням, они спустились с плато. Ил подозревал, что они все равно останутся где-то неподалеку.

Он сел рядом с Оли. Оливер ни капли не поменялся в лице, словно это не он только что хватался за ногу дракона и смотрел так умоляюще. Ил не стал его поддевать по этому поводу. Но спросить хотелось.

— Почему ты попросил меня остаться?

— А ты не хотел? — Оли пожал плечами и взмахнул рукой. — Я же не заставляю. Если не хочешь, можешь уйти.

— Но тебе будет одиноко.

— Вот и ответ на твой вопрос.

Ил хлопнул глазами и издал невольное «о». Действительно. Он подумал, что сейчас Оли скажет что-то еще — что-то, ради чего он и попросил Ила остаться. Ну, на самом деле. Но нет, ничего. Они так и остались сидеть. Ждать. Непонятно чего.

Долгое время ничего не происходило. Либо Илу казалось, что долгое. Оливер молчал, сам он тоже слов подобрать не мог, вот минуты и тянулись целую вечность. И одновременно с этим мчались быстрее Лермат.

— Что-то он не торопится, — хмыкнул Оливер и огляделся. — Ну, Симон, где удушливая тьма, где зеленые огни, где хохот в уши или хотя бы разящие молнии?

Ил тоже огляделся, но вокруг по-прежнему были только мириады звезд, заточенные в черных темницах.

— Может, дело все-таки в монастыре?

— Не думаю, — Оли скрестил ноги, сгорбился и добавил, уже не так уверенно. — Надеюсь, что не так.

Ил покрутил камешек в ямке ладони. Можно было бы попробовать поговорить с другим Илом, но они наверняка не одни, да и двойник сказал, что изнутри использовать магию не сможет. Ну ладно. Если что-то пойдет не так, он наверняка выйдет из монастыря. Ну либо Симон сообщит королю и королеве, что не получается.

— Ты думаешь, что другого меня защитил не монастырь? — неловко начал разговор Ил. — А что у него тогда за защита?

Оливер поморщился.

— О его жизни печется не только Симон. Не удивлюсь, если у некоторого человека хватило сил и безумства как-то его защитить. Сказал бы спасибо, да много чести.

Ил догадался, что речь идет об Эрике, так что продолжать тему побоялся. Оли нахмурился еще сильнее, но уже не зло, а задумчиво:

— Либо же… — он тряхнул головой. — Ладно, это просто глупое предположение. Так или иначе, Ил под защитой — и это самое главное. А монастырь — просто каменные стены и кучка фанатиков. Ничего волшебного там нет, а защитить они могут разве что от ветра и здравого смысла.

Ил коротко кивнул, не зная, что тут еще добавить, чтобы не разозлить или не расстроить. Но зато разговорился Оли. Он сел свободнее, уложил голову на коленку и окинул Ила взглядом, ласковым и чуть светящимся белыми бликами.

— Я все не находил случая тебя поблагодарить. Сейчас, думаю, самое время.

— За что?

— За то, что не загрыз, для начала, — Оли усмехнулся и смутился. — Ну, и за то, что таскался со мной. Я понимаю, что это ради твоего… супруга? Возлюбленного? Не так важно. Ради твоего Оливера.

Ил отчего-то тоже смутился.

— Но все равно спасибо, что был так ко мне добр. Ты мог бы наплевать на мои проблемы и мое самочувствие. Это ведь все к тебе не относится. А ты поддерживал. Спасибо.

Ил поерзал. Он уже которую минуту не мог подобрать слов. Видимо, Оли их все у него украл. Вот и стал такой болтливый!

— Да ну… — Ил неуверенно улыбнулся, — не за что. Как я мог поступить иначе! Тебе же нужна была помощь. Не мог же я просто смотреть, как ты мучаешься.

— Мог, — сказал Оливер так легко, как будто все люди в его жизни только и делали, что смотрели, как он мучается, и ничего не делали. — Ты просто очень добрый, вот и не можешь представить.

— Ты только что благодарил меня за то, что я тебя не загрыз.

— Добро бывает с кулаками! А в твоем случае — с клыками и когтями, — он прыснул, и Ил не удержался от смеха. Оли тоже заулыбался и посмотрел на него так, как смотрел на звезды в бессонную ночь. Потянуло сладким, свежим, знакомым запахом. — Твоему Оливеру очень с тобой повезло.

Щеки загорелись. Благо, что чешуя на коже!

— С-спасибо, — Ил подался ближе и сказал, мягко и уверенно. — Твоему Илу с тобой тоже очень повезло.

Оли прикрыл глаза. Показалось, что они блестят слишком ярко, совсем как сережки или черные минералы вокруг. Пещера наполнилась чужими эмоциями, густыми, ласковыми, искрящимися, тягуче-горькими и полными надежды. Ил улыбнулся только шире.

— Скорее уж мне с ним, — заметил Оли через пару минут и тоже придвинулся ближе. Голос его стал тихим, как у ребенка. — А, кхм… можно спросить? Можешь не отвечать, я все пойму, я просто…

— Конечно можно, Оли!

Оливер молчал еще некоторое время. Ил уже решил, что он передумал, как искусанные губы приоткрылись и выпустили робкий вопрос:

— Когда вы с ним говорили в лесу, я услышал, как ты спросил про нее… а потом про меня. Я не все услышал, я зажал уши, чтобы не… не… Но сейчас, пока есть шанс узнать, я понял, что хочу… В общем… Что, — Оли нервно облизнулся, — что он ответил?

Он зажмурился, как пленник, ожидающий удара плети. Ил слышал, как колотится чужое сердце, — и думал. И впервые за сегодня эти думы его к чему-то привели.

— Почему бы тебе не спросить у него самому? — хитро сощурился Ил и хихикнул.

Оли распахнул глаза и посмотрел с настоящей обидой! Ил рассмеялся уже в голос.

— Ил!

— Что? Я же дракон! А драконы знаешь какие жестокие!

— Я же всерьез спросил! Ладно, не хочешь, не отвечай, больно надо, но смеяться-то зачем…

— Я же не над тобой смеюсь! Прости, — Ил успокоился и продолжил. — Но зачем ты спрашиваешь у меня, если можешь спросить у него?

— Но он же тебе ответил. Вот и спросил…

Ил покачал головой. Он и так уже слишком сильно вмешался в отношения этих двоих. Если бы Ил слушал других, а не свое сердце — кто знает! Может, они с Оли бы никогда не пришли к тому, что у них сейчас. Они справились сами. Справятся и другие Ил с Оливером. Пускай даже у них все будет по-другому. Пускай они набьют еще кучу шишек, сделают сотни неверных выборов, запутаются и заплутают. Но они будут идти к своему, своему собственному счастью. Никто не знает, как им будет лучше, кроме них самих.

— Вы сами пишете свою историю, — произнес Ил. — И вы решаете, какой она будет. Если ты хочешь узнать — спроси у него самого. Он что-то такое и сказал.

Оли вытянулся в струнку:

— Он так сказал?

— Ну, вроде того. Он сказал, что написал тебе письмо. А читать его или нет — твой выбор.

Оливер кивнул и задумался. Глаза у него смотрели куда-то в пустоту, через миры, на клочок бумаги. И Илу показалось, что он читает письмо прямо сейчас — даже без самого письма. Как будто уже наверняка знал, что там написано.

Вдруг Оли вздрогнул и коснулся груди. Ил вздрогнул тоже. Он все понял — по взгляду — еще до того, как Оливер открыл рот.

— Кажется, сейчас, — выдохнул тот.

Ил хотел спросить, каково это — когда тебя вот-вот затянут в другой мир. Но это заняло бы время. А времени у них не было.

— Уже? — если бы Ил стоял, он бы заметался. На языке горчило от скорой разлуки, горло сводило сладостью грядущей встречи. И, кажется, эти эмоции принадлежали не только Оливеру.

Оли кивнул и ласково улыбнулся.

— Ты не мог бы закрыть глаза?

— Зачем?

— Ну, это как с превращением, наверное? Не хочется, чтобы кто-то смотрел.

Ил бы возмутился, но все же подчинился. Только перед этим посмотрел, долго, запомнил каждую черточку, каждую морщинку, каждый штрих выражения лица, запомнил на всю жизнь, положил это воспоминание рядом с картинками молодого принца и лесного охотника, — и закрыл глаза.

— Я рад, что мы встретились, — признался Ил.

Он ощущал, как блуждает по векам теплый взгляд.