О секретах и надежде (1/2)
Грохот над головой. Белоснежный росчерк молнии. Многолетние деревья качались из стороны в сторону, могучие корни трещали, пытаясь удержать высокие стволы. Лес, казалось, обращался в прах, сливался с темнотой, рушась, рассыпаясь. Времени нет. Времени почти не осталось.
— Осторожнее!
Лермат заржала, перебивая крик графов позади, и встала на дыбы. Оливер в последний момент вцепился в ее гриву. Лошадь дернулась вбок. Что-то мелькнуло во вспышке молнии. Треск! Огромное черное дерево рухнуло прямо туда, где секунду назад находился принц.
— Ваше Высочество!
— Ваше Высочество, Вы в порядке?
— Вас не задело, Ваше Высочество?
Оливер с трудом разжал руки, впившиеся в жесткую лошадиную шерсть. Гомон графов потонул в глухом рокоте грозы. Принц чиркнул взглядом по поваленному стволу и ухватился за поводья. Пальцы почему-то дрожат. Дышать почему-то тяжело.
В груди почему-то болит.
— Ты как? — негромко спросил Оливер.
Он знал, что любимица его услышала. Лермат фыркнула, кивнула головой и переступила передними ногами на месте. Принц выдохнул и провел ладонью по напряженной лошадиной шее.
— Хорошо. — Он ненавязчиво потянул поводья и ударил каблуками по бокам. — Тогда продолжаем.
Лермат легко перемахнула через поваленный ствол и с глухим вздохом приземлилась. Что-то царапнуло ухо, какой-то короткий звук, и в край глаза впился крохотный белый отблеск, как заноза. Но небо разразилось громом и молнией — и мелкие детали потерялись. Оливер тряхнул головой. Нечего отвлекаться.
— За мной! — махнул рукой он и пришпорил Лермат.
Но не успела она сделать и шага, как позади заржали кони и забормотали что-то их хозяева. Оливер скрипнул зубами. Ну что еще?!
Он рвано обернулся, едва не ломая висящие на спине лук и колчан. Лошади топтались по ту сторону поваленного дерева и пялились на преграду, как на стаю оголодавших волков. Бледные лица графов маячили во тьме, как бесплотные призраки. На мгновение молния прогнала прочь тени, и Оливер смог рассмотреть, что спутники глядят на него с дикой смесью ужаса и непонимания.
Никто ничего не говорил, но принц понял их без слов. Понял их страх, предрассудки, острое желание вернуться, наплевав на их же — их же! — будущую королеву. Понял слабость усталых лошадей и малодушных наездников. Понял пустоту их сердец.
Понял, что они никогда не поймут его.
— Можете возвращаться, — произнес Оливер, и буря отозвалась громом, похожим на звон разорвавшихся цепей.
Он обернулся прежде, чем увидел лица графов. Впрочем, он и без того легко мог нарисовать в воображении их кривые благодарные улыбки. Но это видение вмиг рассыпалось и сменилось другим: зубастая пасть, сверкающие звериные глаза, длинные острые когти, тянущиеся к сердцу…
— Вы обронили, Ваше Высочество!
Оливеру снова пришлось остановиться. Вернее, это Лермат остановилась — еще раньше, чем принц дернул за поводья. Молния озарила последнего графа, который выпрямлялся на лошади и сжимал что-то в руке. Спины его товарищей уже мелькали между деревьев.
Граф перебросил через поваленный ствол маленькую звездочку. Она сверкнула ярко, будто живая, будто осколок небесной молнии, маленький огонь во тьме грозового леса. Оливер поймал ее на лету, и руки коснулся холод. «Звездочкой» оказался стеклянный пузырек. В полумраке по содержимому пробежали последние отблески, как искры от костра.
Оливер глубоко вдохнул и сунул пузырек поглубже в карман. А после благодарно кивнул графу и развернул Лермат обратно к чаще. Да, без спутников он справится, но без этого пузырька его наверняка ждет верная смерть.
Или, что намного важнее, чудовище ждет долгая жизнь.
Буря вновь закачала верхушки деревьев. И среди разошедшихся ветвей мелькнула белая полоса молнии… или чего-то, похожего на молнию. Она рухнула прямо в черноту и озарила собой острые очертания гор. Оливер намотал на руки поводья, и Лермат, словно прочитав его мысли, рванула вперед.
***
Оли и Эрика заняли край широкой кровати. Лермат так и стояла в тени у входа и косилась на оборотня. Оборотень, разместившийся в кресле, косился на нее в ответ. Эрика поглядывала на обоих. Оливер старался смотреть на всех.
Тишина затягивалась.
Оли вспоминал все, что слышал об оборотне. По словам колдуна, он может принимать любое обличье. Прибыл откуда-то издалека. И целью его был — престол. И, судя по тому, что Оливер увидел, опасения о том, что оборотень притворится женихом принцессы, были не такими уж и безосновательными. Оли глянул на Эрику. Но ведь она знала, что это ненастоящий принц! Тогда в чем смысл?!
— Все мучился вопросом, откуда у тебя эта тварь, — заговорил оборотень. Так внезапно, что Оливер с Эрикой синхронно вздрогнули.
— Прости? — Оли немного смутило, что к нему сразу обращаются на «ты». Но, с другой стороны, магические существа далеки от человеческого менталитета. Не то чтобы Оливер общался со многими магическими существами…
— Не прощу, — цокнул языком оборотень и сверкнул звериными глазами. — Если бы ты обладал такими способностями, что мог бы создать себе спутника, то даже на территорию Каннора бы не ступил. Тебя бы местный колдун быстро на корм для своего питомца нашинковал. А значит, ты бессильный выродок. Но сумел сдружиться с кем-то, кто мог сделать тебе такой подарок. Уж не спрашиваю, за какие заслуги, — он окинул принца взглядом и хмыкнул. — Просто уточняю.
— Разве это важно?
— Если ты водишь дружбу со здешним магом, то я тебе сейчас же глотку и перегрызу.
— Пожалуйста, не надо! — вступилась Эрика и нервно сжала подол платья. — Давайте поговорим мирно. У меня сил не хватит, чтобы вас разнять.
— О, принцесса, если я затею драку, уже через секунду разнимать будет некого, — заметил оборотень. «Принцесса» из его уст прозвучало очень мягко, даже ласково. Юноша (или не совсем юноша) лениво откинулся на спинку кресла и взмахнул рукой. — Так и быть. Сегодня обагрю когти обычной кровью, а не «голубой». Но я все еще хочу услышать ответ на свой вопрос.
Из-за угрозы Оливеру стало немного не по себе, но он все же взял себя в руки. Он охотился на зверье и покрупнее. В случае чего, сможет себя защитить.
— Я не вожу дружбу с колдуном. А Лермат мне подарил близкий друг. Связанный с магией, но не маг, — уклончиво пояснил принц.
Мысль о ящерке придала сил и уверенности. В нечеловеческих созданиях порой бывает удивительно много человеческого. Да и Ил поначалу вел себя очень настороженно. Может, и оборотень показывает зубы лишь из-за страха?
— Что за друг? — рыкнул оборотень.
— Это неважно, — вступилась за жениха Эрика. — Оливер ведь сказал, что это не маг. Значит, все в порядке!
— Но откуда-то ведь он обо мне узнал, принцесса. Мне просто интересно, перед кем еще я успел махнуть хвостом, кроме как перед колдуном. — Хищный недовольный взгляд снова пробежался по лицу Оли. — То, что он не водит дружбу с колдуном, не значит, что информация обо мне до этой сволочи не дойдет.
Оливер передернул плечами и выпрямился, чтобы не показывать того, насколько ему неуютно под чужим взглядом.
— Чем тебе не угодил колдун? Что вы не поделили? — перевел стрелки принц.
Оборотень фыркнул и закатил глаза. Эрика с нежностью посмотрела на него и повернулась к Оли.
— Колдун охотится на него, — ответила она за своего приятеля. — Гонит от самого побережья, хочет убить.
Оливер снова вспомнил, что говорил Дейр. И — принц сам не до конца верил, что думает так, — но его слова звучали убедительнее, чем претензия самого зверя.
— Так, может, есть за что? — осторожно предположил Оли. Он понизил голос в надежде, что оборотень его не услышит. — Это… существо выглядит далеко не безобидным котенком.
Но оборотень услышал. Он вскочил с места, выгнулся и зашипел; лицо снова превратилось в морду, руки вытянулись и почти касались длинными пальцами пола, а речь стала такой неразборчивой, что Оли не понял ни фразы — только то, что его слова чудище задели.
Эрика подскочила, без страха подбежала прямо к оборотню и обняла его за шею. Оливеру снова стало жутко от одного только вида: хрупкая, беззащитная девушка прижимается к уродливому, разъяренному человекоподобному зверю. И, в то же время, принц невольно вспомнил, как сам точно так же бежал к дракону с ласковыми объятьями. Но дракон прекрасный, грациозный, чудесный! Пусть и тоже с когтями, клыками…
Оборотень недовольно рыкнул, но не отстранился. Эрика шепнула что-то ему на ухо и погладила по бледной голой лапе. Зверь прикрыл глаза, заворчал и принялся превращаться обратно. Уже через секунду на его месте снова стоял человек — крайне злобно поглядывающий на принца.
Он провел ладонью по спине Эрики — будто бы случайно, — и нехотя отстранился от объятий.
— Все хорошо, принцесса, — медленно проговорил он. — На идиотов не обижаются.
Оливер рассудил, что хищнику лучше не перечить, и оставил возмущения при себе.
— Пойми, он ведь тебя совсем не знает! Конечно же он побаивается, — защитила принца Эрика и повернулась к Оли. — Поверь, он, — она указала на оборотня, — совсем не злой.
Местоимение резануло ухо, и Оливер понял, что за все это время Эрика так ни разу и не обратилась к перекидышу именно. Хотя они, судя по всему, давно знакомы.
— Ладно, я тебе верю, — поднял руки в знак того, что сдается, Оли. — Знакомство с самого начала не задалось. Давайте начнем с начала. Эрика, представишь нас друг другу?
Но эта простая просьба заставила принцессу занервничать. Она заметалась взглядом от Оливера к оборотню и обратно и неровно улыбнулась:
— Я… эм…
— Зовите меня, как Вам угодно, Ваш-ш-ше Выс-с-сочество, — язвительно прошипел оборотень, сел в кресло и закинул ногу на ногу. — Можешь даже своим именем.
— В смысле? — не понял Оли.
Оборотень вместо ответа вновь начал меняться. Волосы потемнели, кожа побелела, черты лица вытянулись и заострились. Одежда тоже поменялась на глазах. И вот в кресле уже сидел двойник Оливера собственной персоной. Абсолютная копия, от носков сапог до рыжей ленты в хвостике.
Оли растерянно взглянул на Эрику и увидел, что она, красная, как вареный рак, прячет взгляд и нервно теребит рукав платья.
— Принцесса, вон, меня Оливером зовет, — усмехнулся оборотень (даже голос принца он копировал в точности), и бедная девушка вспыхнула еще сильнее.
— Я же обещала, что придумаю тебе твое собственное имя! — смущенно залепетала она и глянула на Оли исподлобья. — Это очень запутанная история, но я могу все объяснить, правда!..
— Да ничего запутанного, — махнул рукой оборотень и хитро подмигнул Эрике. — Просто принцесса была так расстроена после отказа ее законного жениха разделить с ней постель, что я, удачно оказавшийся в королевском саду в тот вечер, просто не мог не утешить ее.
Эрика совсем зарделась, а у Оливера глаза на лоб полезли. Но принцесса поспешила успокоить его:
— Утешить не так, как ты подумал!.. Мы просто поговорили.
— Ага, зацепились языками, — дернул бровью оборотень, и Эрика, окончательно растеряв королевские манеры, пихнула его в плечо. От удара перекидыш поменял внешность на прежнюю, светловолосого юнца, и улыбнулся. — Крепкий кулачок, принцесса.
— О, просто помолчи, пожалуйста!.., — взмолилась девушка, закрыла красное лицо руками и замотала головой. А после вскинулась, посмотрела на Оли виноватыми глазами и выпалила. — Оливер, все правда совсем не так! Я не хотела тебе изменять!..
— Все в порядке, — заверил ее принц и дружески улыбнулся. — Я не злюсь.
Не нужно было быть гением, чтобы понять, что к чему. Эрика влюбилась в Оливера — а Оливер не отвечал ей взаимностью. А тут под руку подвернулось существо, способное принять любой облик. К тому же, и повадки схватывающее на лету. Точная копия, которая, в отличие от оригинала, от поцелуя не убежит. Сложно удержаться, особенно после той непростой сцены в беседке.
— Я понимаю, почему ты так поступала, — кивнул Оли, перевел взгляд на оборотня и сразу же помрачнел. — Но чего я не понимаю — зачем ему все это?
— Политический интерес, — ответил тот. От такой честности принц опешил. — Выгодно иметь настолько тесные связи с будущей правительницей.
Эрика, видимо, решила отыграться за недавнее смущение и лукаво прищурилась:
— Да конечно! Исключительно политический интерес!
— Исключительно, принцесса! — прикрыл глаза оборотень и махнул рукой. — Ты прекрасна, однако не обольщайся — я не испытываю к тебе ответных чувств. Все, что я делал, я делал только для достижения своих целей.
— И когда обнимал меня ночью, думая, что я сплю?
Оборотень распахнул глаза, щеки вспыхнули, а человеческий образ от волнения начал рябиться, то и дело обнажая звериное обличье.