Часть 4 (2/2)

– Вряд ли ты справишься.

– И то правда, – выдохнул Тима, даже близко не представляя, как выглядит подобная насадка.

– Ну так что? Мне стоит озадачиться покупками?

– Я… не знаю…

Натан нервно выдохнул, закатив глаза:

– Знаешь, малыш, я даже готов простить тебе запрещенную дрочку в офисном туалете, но абсолютно не готов прощать тебе твое извечное «я не знаю». Ты можешь хотя бы несколько секунд пошевелить извилинами, прежде чем кормить меня постоянным незнанием?

Тима усмехнулся, бросив на босса откровенно вызывающий взгляд:

– И как сильно накажете за мое «я не знаю»?

Натан даже слегка опешил: это что же получается, ему тут вызов делают?

– Сильнее, чем за дрочку. Несколько дней сидеть не сможешь! – проговорил он так сурово, чтобы вернуть бесстрашного парня в более привычное испуганное состояние. Придирчиво осмотрел парня и добавил. – Уже знаю, как это сделаю.

– Будто бы сегодня я смогу спокойно сидеть, – поморщился парень, осторожно перебирая ягодицами.

– После геля станет легче, обещаю, – он протянул ладонь. – Если позволишь, я могу сам тебя смазать. Мне виднее, где у тебя покраснения.

– Нет, спасибо, – Тима мотнул головой и добавил в тихом смущении. – Не сегодня.

– Что насчет новых правил? Я должен знать, согласен ты на это или нет. Без намеков.

– Разве у меня есть выбор?

– Именно у тебя он и есть, Тим. Я могу предлагать тебе различные варианты игры, но принимать или не принимать их – твое решение.

– Какое-то сомнительное решение. Я не могу отказаться, потому что это повлечет за собой откат назад. Так?

– Не совсем назад. У нас будет меньше возможностей и вариаций, и может статься, в конечном итоге, именно тебе первому наскучит однообразная игра.

– Хорошо, – Тима вдохнул поглубже. – Я согласен.

– На что именно?

– Да на все. Гулять так гулять, – даже голос не дрогнул. – На прикосновения, на «только ваши оргазмы», на насадки. Что там еще у вас в арсенале? У меня же останется право использовать стоп-слово?

– Оно всегда будет у тебя, – даже адреналин немного подскочил от явного согласия парня. – Нужно приобрести особую аптечку. Я напишу, что необходимо купить, чек сохранишь, я возмещу твои убытки. Аптечка будет лежать в зоне отдыха.

– В пыточной, – зачем-то поправил его Тима.

– Да, в пыточной, если тебе так больше нравится. Мы будем продвигаться неторопливо, осторожно раскрывать твою чувственность, но если тебе захочется чего-то… более остросюжетного… направь меня.

Тима покивал головой: вряд ли он успеет этого захотеть. Уже одни только разговоры вызывают в нем необъяснимый страх, но в то же время просыпалось любопытство и томительное ожидание чего-то запретного и сладкого.

– Вы все это уже делали с другими… сабами?

– Нечто подобное делал, но еще никогда не проводил сессии в офисе за закрытыми дверьми, с кучей народа, который даже не подозревает, что происходит в стенах одного кабинета.

– Вас это возбуждает?

– Отчасти. Меня больше возбуждает то, что я делаю с тобой.

– И как вы… справляетесь с возбуждением?

– Пока никак. Остываю. Я наперед знаю, оргазм от обычной одинокой мастурбации не принесет мне того наслаждения, которое я мог бы испытать во время оргазма на сессии.

– Тогда почему вы…

– Потому что ты к такому не готов, – Натан предвосхитил его вопрос и ответил моментально.

– Как саб, я должен приносить вам наслаждение...

– Ну так приноси. Я очень сильно его жду.

Тима сжал в руках спасительный тюбик и медленно попятился к двери:

– Мне нужно вернуться на рабочее место. И воспользоваться гелем.

– Иди.

Тима вяло поплелся к выходу, а потом все же обернулся и спросил:

– Когда вы накажете меня за мое «я не знаю»?

Натан ухмыльнулся: как быстро парень вошел в кураж.

– Думаю, уже в эту пятницу. С тобой лучше не затягивать. Ты умудряешься накосячить в считанные часы. Если затянуть на неделю, ты потом отсюда на полусогнутых выползешь.

– Как это будет?

– Не скажу. Сюрприз, – Натан сел за стол и подвинул клавиатуру ближе к себе. – Чертенок! Отбил мне сегодня всякое желание поработать. Посижу на одном сайте, закажу для тебя что-нибудь пикантное. И это будет не пицца Пепперони.

– Я предпочитаю с ветчиной и ананасами. Гавайскую, – отозвался Тима и облизнул губу, только сейчас ощутив себя таким голодным, словно неделю нормально не питался.

Натан задержал на нем задумчивый взгляд:

– Учту. На будущее.

*   *   *

Натан не обманул: гель действительно охладил горящую кожу, сняв неприятные ощущения, и Тима в тот день больше не вспоминал про воспитательную порку в зоне отдыха. Зато на утро первым делом протер лампу в кабинете босса, а уже потом – стол и книжные полки, проветрил помещение и проверил органайзер. Умом он понимал, что проверять каждый день органайзер нет смысла: при всем желании Натан не израсходует ручки за сутки. Но, зная босса, Тима не удивился бы, если бы однажды утром не обнаружил в органайзере хотя бы одну ручку. Если не доглядеть – будет лишний повод нарваться на воспитательную порку. Если однажды он распробует вкус наслаждения от боли и унижения, он сам стащит ручку из органайзера, чтобы в нетерпении дождаться фразы «Тимоти, зайди в кабинет!» А пока – лучше не дразнить грозного босса и попытаться стать для него в первую очередь незаменимым помощником.

Утром Натан заехал в офис только для того, чтобы проверить ранний приход помощника и выпить порцию кофе. Тима поднялся ему навстречу с кресла, даже не поморщившись – значит задница больше не саднит. Поприветствовал – бодро, без пафоса, деловито. Причесанный. Побритый, в своем шикарном черном костюме, словно в праздничной обертке для Рождества. Так и хочется сорвать, чтобы почувствовать под ладонями горячее молодое тело, готовое на все ради наслаждения хозяина. Тем слаще минуты ожидания, минуты томления и сладкого предвкушения. Он захочет. Когда-нибудь захочет, чтобы Натан загнул его над столом и вдоволь насладился, а пока он подождет. Ему тоже надо привыкнуть к мысли, что в кои-то веки есть, с кем играть. Он точно знал, не попадись ему на глаза симпатичный мастурбирующий мальчик с явным желанием подчиняться, Натан еще долго бы не возвращался в Тему.

На столе лежали два конверта – значит, почта может подождать до завтра. Натан выпил кофе, даже не раздеваясь – постоял у окна, рассматривая хмурые серые тучи и надеясь, что утренний прогноз погоды, обещающий день без осадков, все же оправдает ожидания жителей города.

До обеда он промотался по секс-шопам города – скорее для того, чтобы вспомнить про ограниченность их ассортимента, чем прикупить что-то конкретное для игр. В загородный дом ехать не хотелось: там, в одной из комнат на втором этаже, хранились все его некогда любимые игрушки, но до сих пор не появилось желание вернуться туда. Слишком много воспоминаний и достаточно болезненных. «ЛСД все-таки дело говорил, когда советовал сходить к психотерапевту, но я не совсем понимаю, как донести до врача собственные страхи. Разве он поймет, что я говорю о временном бессилии доминанта? Он слово «доминант», наверное, впервые услышал при просмотре «Пятидесяти оттенков серого» со своей пассией», – Натан поиграл стеком в руке и вытянул его перед собой – для управления сабом на расстоянии вполне сгодится. Продавщица магазина без явного удивления, но чересчур заинтересованно следила за его действиями и вмешиваться не решалась.

– Я беру это, – он положил на прилавок приглянувшийся стек и присмотрелся к кожаным наручникам на стене. Жалко каждый раз использовать для фиксации единственный галстук бедного саба. Он указал на крупные коричневые наручники, соединенные между собой цепью с регулировкой длины, и продавщица положила перед ним данный аксессуар. Плотные, из натуральной кожи, с пряжкой и мягким внутренним слоем, чтобы не натереть кожу запястий. «Ему понравятся», – усмехнулся Натан. Далее он приобрел черную шелковую повязку на глаза, смазку и бондаж для члена. Последнее можно с успехом использовать на завтрашней сессии, раз уж у парня руки в узде не держатся. Натан уже придумал сценарий: мальчик на всю жизнь запомнит, что боссу категорически нельзя говорить «Я не знаю».

После обеда Натан весь день провел в кабинете, загнав уборщицу в зону отдыха. Женщина не выходила около часа, потом все же выползла из кабинета и вытерла мокрый лоб.

– Вот изверг-то! – тяжело выдохнула Мария Павловна и устало плюхнулась на стул для гостей напротив Тимы. – Жанна никогда себе такого не позволяла. Значит, три недели меня не запускал в зону отдыха, а теперь заставил так ее отгенералить, что ни одного сантиметра не осталось без внимания.

– Что вы там мыли? – в удивлении выдохнул Тима.

– Да все! – фыркнула женщина, поднимаясь со стула. – Окно, подоконник, стены, дверь, полы, журнальный стол, книжный шкаф, обеденную зону и даже чертов кожаный диван и металлические ножки! Нет, я на такое не подписывалась! – Она прихватила грязное ведро и тряпку. Тима виновато поджал губы, услышав про ножки дивана: «Наверняка Натан почувствовал на них грязь, когда привязывал меня, а может, побоялся, что испачкается мой галстук. Ничего страшного, все равно я постирал его после того раза и выгладил. Галстук как новенький!»

– Он сказал постоянно так мыть?

– Нет, раз в месяц. Вообще приказал, в зону отдыха лишний раз нос не совать, пока сам не попросит. Он там ночевать собрался что ли?

– Кто ж его знает? – сухо отозвался парень.

– Ох, чую моя спина не выдержит такого. Скорей бы, Жанна уже вернулась. С ней все-таки полегче было. Женщина.

Тима снова поджал губы: лично ему с ней было намного сложнее, и он с каждым днем ждал ее все меньше и меньше. А вот Натан… Тима вдруг понял, почему босс говорил про отсутствие мотивации для прихода на работу. Сейчас у парня она появилась: он забыл, когда в последний раз опаздывал, потому что вскакивал утром по первому будильнику, бодро умывался и завтракал, надевал прекрасный костюм, одобренный самим боссом, и, готовый к новому трудовому дню, несся на остановку. К тому же, каждый трудовой день начинался одинаково – с осмотра кабинета руководителя, где он выучил каждый уголок. Это вошло в привычку и превратилось в некий ритуал ожидания поощрения от босса. «Нет, своего хозяина», – подумалось однажды Тиме, и он словил себя с глупой улыбкой на губах у зеркала, которое в тот момент протирал мокрой тряпкой. Весело фыркнув, он закончил уборку и закрыл кабинет.

Пусть все идет своим чередом. Действия Натана пугали до чертиков, но безумно интриговали, окрасив скучную жизнь непутевого мальчишки в цвета эйфории, трепета, решимости и восхищения человеком, который позволил ему почувствовать, что значит принадлежать другому человеку, доверять ему тело и душу и быть благодарным за то, что в нем кто-то нуждается. Наконец-то…