Часть 32 (2/2)

— И вы двое… всё серьезно?

— Да, — проговорил я. — Я люблю его, а он любит меня. И… полагаю, поэтому я — самый счастливый парень на планете.

Мама взяла меня за руку.

— Я рада, что ты с ним счастлив. Он кажется вполне милым юношей. Так ведь, Минхо?

Отец задумчиво кивнул и, поджав губы, склонился над тарелкой.

— Раз уж об этом зашла речь… Полагаю, ты пытаешься понять, зачем я пригласил тебя сюда.

— Да, мне любопытно.

Мама промокнула рот салфеткой и убрала тарелки.

— В гараже в холодильнике есть шоколадный кекс. Я только схожу за ним…

Она ушла, и разделившие нас с отцом годы, расстояния и все слова, что мы не сказали друг другу, словно повисли в воздухе.

— Вчера я кое-что понял, — проговорил отец. — Там, в ресторане.

— Хорошо.

— Честно говоря, когда ты пришел один, я не знал, что сказать. Всё напоминало о случившемся той ночью… семь лет назад. Слишком сильно. Я выбрал не то время и место, чтобы попытаться всё исправить и… вел себя, как трус. Потому что я ошибся, Чонгук. Я уже давно понял, что семь лет назад повел себя неправильно. Но не знал, как всё вернуть.

Я кивнул, не решаясь заговорить. Не желая сбивать его с выбранного курса. Он поджал губы, уперся локтями в стол и сцепил пальцы над скатертью.

— А потом вошел Тэхен, — продолжил он. — Богатый, успешный, красивый юноша. Я не успел с ним познакомиться. Вы довольно быстро ушли. Но я видел, какие взгляды он бросал на тебя. И как ты на него смотрел. И я кое-что почувствовал. Я ощущал то же самое, когда Хосок первый раз привел в дом СоЁн. Когда они дали подержать свою новорожденную малышку. Но я твердил себе, сидя за столом, что это не одно и то же. Такого просто не может быть. Но я ошибался. Так чувствуют себя родители, когда понимают, что ребенок счастлив. Не важно, по какой причине. Ведь когда речь заходит о счастье, больше ничто не имеет значения, правда?

Я кивнул.

— Да, — проговорил я. — Думаю, ты прав.

Протянув руку через стол, отец какое-то время держал ее в воздухе, а потом опустил, накрыв мою ладонь. И сжал ее, сперва мягко, потом тверже. Крепче, словно не хотел отпускать.

— Прости, — прошептал он. — Мне очень жаль. Если тебе этого мало, я пойму. Может, прошло слишком много времени или уже поздно…

— Еще не поздно... — хрипло проговорил я. — Такого просто не бывает.

— Бывает, — произнес он. — Не всё можно простить.

Он поднял взгляд, и я впервые почувствовал, что он меня увидел. Мужчину, каким я стал.

— В том, каким ты вырос, Чонгук, нет моей заслуги, — произнес отец. — Никакой. Но я хотел бы, чтобы случилось иначе. Больше всего на свете. — Он резко втянул воздух. — Я горжусь тобой, сынок. И тем, что ты мой сын. Я очень рад, что ты пришел.

Я испустил судорожный вздох. Я ждал этого семь лет.

— Я тоже.

Повисла тишина, а затем из-за кухонной двери донеслось сопение. Мама, сделав вид, что не стояла там незнамо сколько времени, подняла шоколадную булку.

— Кто хочет кекс?

***

Я вошел в нашу квартиру и повесил в холле кожаную куртку.

Тэхен поднял взгляд от книги, которую читал.

— Ну? Как всё прошло? Почему ты не написал? Я ужасно нервничал, — он замолчал, глядя на мое потрясенное лицо. — О, черт, всё было ужасно. Так ведь? Нет… Всё прошло хорошо? Точно. У тебя на лице это написано.

Я кивнул.

— Всё прошло хорошо.

— Мать твою.

Он вскочил с дивана и обхватил меня так крепко, что я не мог даже поднять руки, чтобы обнять его в ответ. Я приник к Тэхену, уткнулся лицом в изгиб шеи, впитывая его запах, растворяясь в нём.

— Слава Богу, — сказал он. — Я представлял себе самое худшее.

— Тэхен...

— Да, мой хороший, говори. Расскажи мне всё, что хочешь.

— Отпусти... я не могу дышать...

Улыбнувшись, он ослабил хватку.

— Я так рад за тебя. И счастлив, что теперь мне не придется туда ехать и кого-нибудь убивать. Потому что это усложнило бы планы на совместное будущее.

Я звонко рассмеялся.

— Черт, Тэтэ, я так устал. Совсем без сил.

— Пойдем, — он привел меня на диван и я умостился полулежа на нём. — Что ты хочешь? Ужастик? Нетфликс?

— Наши отношения не продляться и секунды если мы не посмотрим ”Очень странные дела”.

— Всё, что хочешь, родной.

Тэхен несколько раз поцеловал меня в макушку. Я прижался к нему и размышлял о его словах про церемонию. Полноценного бракосочетания, конечно, не выйдет. Не та страна. Увы. Но саму церемонию, запечатлеть свою любовь, дать клятвы — почему бы и нет?!