Часть 15, Август 2025 (1/2)

Первые дни после аварии слились для Алисы в мутную череду полусознания. Она то проваливалась в тёмную бездну, где не было ни времени, ни звуков, то выныривала на поверхность — сквозь боль, сквозь приглушённые голоса, сквозь монотонный писк мониторов.

Она не помнила, как её доставили в больницу, как врачи боролись за её жизнь. Не помнила слёз Елены, не слышала, как Лео шептал: «Держись, ты должна». Не видела, как Кими сидел у дверей реанимации, не отходя ни на шаг, как Макс стоял в коридоре, сжимая кулаки, будто это могло что то изменить.

Очнулась она в палате — тихо, почти незаметно. Сначала почувствовала запах антисептиков, потом — тяжесть повязок на лице, потом — боль. Тупую, ноющую, пронизывающую всё тело.

— Алиса? — голос Елены прозвучал как из тумана.

Она попыталась открыть глаза. Свет резанул по зрачкам. Она сморщилась.

— Тише, — Елена взяла её за руку. — Всё хорошо. Ты в безопасности.

Алиса попыталась что то сказать, но губы не слушались. Вместо слов вырвался хрип.

— Не надо говорить. Просто дыши. Мы рядом.

Дни тянулись медленно. Каждый час — испытание. Каждое движение — боль. Врачи говорили о черепно мозговой травме, о переломах ключицы и ноги, об ожогах, которые требовали пересадки кожи. Но Алиса не могла сосредоточиться на диагнозах. Она просто пыталась выжить.

Первые осознанные часы были наполнены страхом. Она не могла вспомнить, как оказалась в больнице, не понимала, почему всё вокруг такое белое, стерильное, холодное. В голове — пустота. И только когда Кими вошёл в палату, она наконец ощутила что то, кроме боли.

Он сел рядом, взял её руку, осторожно, будто боялся сломать.

— Ты вернулась, — прошептал он.

Она посмотрела на него — и в его глазах увидела то, чего не замечала раньше. Не просто заботу. Не просто дружбу. Что то большее.

— Я не могу потерять тебя, — сказал он, сжимая её пальцы. — Не сейчас. Не после всего, что было.

Она хотела ответить, но не смогла. Только кивнула.

Он наклонился, коснулся губами её ладони.

— Просто живи. Это всё, что мне нужно.

Макс пришёл позже. Не сразу. Он не знал, как себя вести. Он привык к гонкам, к скорости, к чёткости действий. А здесь — тишина, боль, беспомощные взгляды.

Когда он переступил порог палаты, Алиса смотрела на него с недоумением. Он стоял у двери, не решаясь подойти ближе.

— Я… — начал он, но замолчал.

Потом сделал шаг вперёд, сел на край кровати.

— Я был слишком жёстким. Думал, что если буду давить — ты станешь сильнее. Но ты уже сильнее, чем я думал.

Его голос звучал непривычно — без насмешки, без вызова. Просто честно.

— Прости.

Алиса улыбнулась — слабо, едва заметно. Но этого хватило.

— Спасибо, — прошептала она.

Он кивнул, встал и ушёл, не оборачиваясь. Но она знала: это был не просто визит. Это было начало настоящей дружбы.

Возвращение домой стало новым испытанием. Больница — это стерильность, контроль, врачи. Дом — это тишина, одиночество, необходимость заново учиться жить.

Лео приехал первым. Он принёс с собой планшеты, графики, расчёты.

— Мы начнём с малого, — сказал он. — Но ты вернёшься. Я знаю.

Он разработал для неё индивидуальную программу восстановления — щадящие упражнения, дыхательные практики, постепенное увеличение нагрузки. Никаких резких движений, никакого давления. Только шаг за шагом.

Сначала она могла лишь сидеть на кровати. Потом — делать несколько шагов по комнате. Потом — подниматься по лестнице. Каждый день — маленькая победа. Каждая победа — новая боль.

Но она не сдавалась.

В середине августа был день рождения Кими. Он не ждал гостей. Не хотел праздновать. Но Алиса настояла.

— Я приду, — сказала она, несмотря на боль, на усталость, на предостережения врачей.

Она приехала в его квартиру, опираясь на трость, с повязкой на лице, но с улыбкой в глазах.

— Это тебе, — она протянула ему брелок — маленький, металлический, с выгравированным номером 17.

Он посмотрел на него, потом на неё.

— Почему 17?

— Потому что это мой номер. И я хочу, чтобы он был с тобой. Напоминал, что я… что мы…

Она замолчала, не зная, как закончить фразу.