игры разума (1/2)

Я проснулся только днем, очутившись в чужой кровати. Из открытого окна слышался шум волн, а легкий балдахин над кроватью чуть дрожал от ветра. Госпожи рядом не было, но едва я открыл глаза, как увидел множество радужных бликов на стенах, танцующих в такт только ими слышимой мелодии. У окна я заметил несколько ловцов солнца с разноцветными, яркими кристаллами, хрустальными бусинами и фигурами витиевато повторяющими узоры, деревья, цветы и море.

- Где это я…

Натянув на себя белый пушистый халат, найденный на кресле у кровати, я прошел из большой светлой спальни в коридор. В воздухе витал запах блинов и ванили. В какой-то момент я прошел мимо большой арки, уходящей в зал, где в сложном порядке, а может и вовсе без него стояли скульптуры из белого мрамора: девушки в вуали, легких простынях, чуть сонные на пьедестале или игриво прикусившие нижнюю губу, мягкие прикосновения нежных пальцев к снежной коже, молодые парни смущенно обнявшие колени, майские вьюноши чуть неловко смотрящие из-под полуопущенных ресниц. Этот вид меня настолько застал врасплох, что я невольно прошел вперед, вытянув руку и желая дотронутся хотя бы до одной из фигур. Свет из окон в потолке и из панорамных вставок в стенах освещал нестройный хоровод из камня, заставляя твердый мрамор светится под солнечными лучами и облекая в неясные ореолы. Казалось, что еще мгновение и девушка передо мной вздохнет и в полудреме потянется ко мне, вытянув ласковые руки, приглашая уснуть рядом, обняв ее пухлые плечи и зарывшись лицом в волнистые локоны.

Склонившись над спящей, я прикоснулся рукой к ее щеке, чуть смущенно и боясь, что сейчас дрогнут веки, обратив взгляд чуть затуманенных глаз на меня. Ее кожа была гладкой, но камень нагрелся, от чего по моей спине пробежали мурашки. Кончики пальцев проскользнули к уху и спустились ниже по шее, теплая, действительно словно живая. Руки коснулось дуновение ветра, но прежде, чем я изумленно охнул, за спиной послышался знакомый голос.

- Адриан, тебе так нравятся мои скульптуры? Если ты задержишься у нас, то возможно мы создадим еще одну.

Я резко встал, от чего у меня потемнело в глазах и чуть закружилась голова, неловко развернувшись, я не сразу увидел Господина.

- Осторожнее, Адриан.

Чужие руки, чуть придержали меня под локоть, помогая сохранить равновесие. Сильнее запахло блинами, но вместе с этим еще жасмином и цитрусами. Господин вывел меня из зала, проводив к кухне и только там, отпустил, удостоверившись, что я в порядке.

- Простите, я что-то потерял счет времени, и зашел без спроса.

- Все в порядке, ты наш гость, я все равно показал бы тебе свою мастерскую, но я советую все же для начала позавтракать.

Мужчина ловко сложил на тарелки блинчики, украсив одну из них мёдом, вторую творожным сыром, а третью клубничным джемом с взбитыми сливками отдав ее мне.

- Эм… спасибо… - Несколько удивленно посмотрев на свой завтрак, я решил не уточнять, столь странный выбор, хотя именно такие блины я всегда любил, еще когда их делала мне моя бабушка.

Взяв на поднос остальные тарелки, пару чашек кофе и большой стакан апельсинового сока, Господин позвал меня за собой, двинувшись в другую часть дома. Тут стены были несколько темнее, бежевого оттенка, но самое главное, вместо скульптур, висели картины. Чаще всего мрачные и жуткие, с странными созданиями, сотканными из тьмы и ночных кошмаров, изредка встречались чужие лица: хмурый мужчина с глазами цвета грозовых туч, смотрящий с укором, из-под своих черных бровей; еще один мужчина, чем-то похожий на первого, но светлый, с серьезным взглядом серых глаз и намеком на улыбку на губах, что выдавало в нем хитреца; за ним, такая же неуловимо похожая, черноволосая девушка с лукавой полуулыбкой и внимательным, неласковым взглядом будто предупреждала, не шутить с ней.

- А чьи это картины?

- Моей дочери. Она рисует то, что помнит, я создаю то, что вижу.

От некоторых картин мне становилось не по себе, жертвоприношения, кровь, странные ритуалы и страх. Кое-где лица людей казались размытыми или были закрыты капюшоном, но даже тогда я чувствовал на себе их нежелательное внимание.

Мы прошли в еще один зал, где среди множества холстов у стен, перед мольбертом сидела Госпожа, в свободной льняной рубашке, на голое тело. Панорамные окна подсвечивали очертания ее тела, угольные волосы беспорядочным водопадом спадали на плечи.

- Вы что-то припозднились.

Господин прошел к низким винтажным диванам у окон и поставил поднос на потертый кофейный столик из дерева, слегка перепачканный краской.

- Адриан нашел мою мастерскую.

- П-простите…

- О, я бы и сама осталась там жить, среди этих фигур.

Девушка встала и поставив кисть в банку и переместилась на ковер перед диваном, забрав себе сок и медовые блины. Я мельком бросил взгляд на то, что она рисовала, и чуть вздрогнул, увидев жуткие красные глаза во тьме. На картине всадник, обнимающий кого-то, несся через темный лес, от чудовища, что, вытекая из тени деревьев, большими шагами гнался позади. Существо не имело тела, но было частью темноты вокруг и голодно прожигало взором путников, словно еще мгновение и поглотит их своей тьмой, забрав, то, что ему не принадлежит и вытянув все соки из еще живого, теплого тела.

К горлу подкатила тошнота, и я поскорее отвернулся от изображения, еще ощущая эту липкую жуть, будто кто-то мерзкий, пугающий и мертвый, коснулся моей души.

- Я тебе советую все же поесть.

Господин сидел на полу, рядом с дочерью, жестом указав на место перед ним. Я покорно прошел туда и тоже дивану, предпочел ковер.

- Я подумал, что даже не знаю ваши имена.

Госпожа пожала плечами и вилкой отделила кусочек медового блина.

- Можешь называть меня Финной, а отец… пусть будет Ниар.

Финна проткнула кусочек вилкой и протянула отцу, он спокойно съел его стянув губами с зубцов, чем невольно ввел меня в ступор.

- А-а вы любовники или он что-то вроде папика?

Финна улыбнулась хмыкнув. Ниар вытер губы салфеткой и взглянул на меня своими золотыми глазами, несмотря на внешнюю умиротворенность, я почувствовал его раздражение.

- Обычно, после такого вопроса я с человеком предпочитаю говорить только языком насилия, мне неприятны люди, рассуждающие подобным образом. Тебе я могу простить это недопонимание, так как ты нравишься Финне, но лишь один единственный раз.

- П-простите, просто вы ведете себя крайне странно.

- Я знаю, мы действительно близки, но не так как ты решил.