ⅩⅤⅠⅠⅠ (1/2)

Хёнджин чувствовал, как пол уходит из-под ног. Его ссылали домой? Вышвыривали, как прокажённого, советуя подлечиться? И когда? Теперь, когда он был ближе, чем когда-либо за последние месяцы, к тому, чтобы снова заговорить с Феликсом!

— Нет, — вырвалось у него снова. — Пожалуйста. Я не смогу без него. Просто дайте мне с ним поговорить. Вы увидите, что я не делаю ничего плохого. Я хочу его беречь. Я…

— Прошу, Хёнджин, остановитесь, пока не наговорили лишнего, — прервал профессор со скорбным лицом. — Ваше отстранение уже не обсуждается.

Квон вздохнул и повернул к инкубу лист с всплывающим витиеватым текстом: «Подтверждение 00008764981. Хван Хёнджин. Таб. Нр. 250318. Ритуал перемещения согласован и запланирован на среду в десять часов утра».

— Послезавтра вы отправитесь домой, — сообщил преподаватель тихо. — Инструкции по переходу вам направят отдельным письмом чуть позже, а пока соберите вещи. И, конечно, не вздумайте контактировать с Феликсом. В самое ближайшее время на него наложат Воющие чары, и если вы приблизитесь к нему ближе, чем…

Хёнджин не стал дослушивать и рванул из кабинета, почти срывая плечом дверь с петель. Уже через несколько мгновений он был в чёрной аудитории и сам выл в потолок, разбрасывая повсюду сферы огня в надежде, что это уймёт его ненависть на несправедливость Земного мира. Он поднимал сгустки пламени в танцующий хоровод фигур, кусал губы до боли, рычал и кричал, проклиная и себя, и это ужасное, слишком большое и тяжёлое чувство, которому он позволил родиться в своей груди.

Минуты шли, демон и не думал переставать пылать, но дверь аудитории внезапно тихо скрипнула, и за ней тут же раздалось краткое, но громкое «Ай!».

Хёнджин ни с кем не спутал бы хозяина этого голоса, потому погасил свой огонь в одно мгновение и поспешно подлетел к проходу. Там за дверью, распластавшись на полу, лежал и потирал обожжённый нос его Феликс. Его одежда дымилась и воняла гарью, кое-где на опалённой ткани виднелись кристаллики льда, а на руках и лице, вероятно, от применённого ледяного блока сверкали капельки воды.

— Что ты здесь делаешь? — неверяще переспросил Хёнджин, тут же падая на колени, чтобы приподнять Феликса. Тот пожал плечами и недовольно выдохнул.

— Меня попросили срочно явиться на кафедру Заклинаний, ну я и пошёл. Завернул в этот коридор и услышал, как кто-то орёт. Подумал, что нужна помощь. Но, видимо, теперь она нужна мне.

Он нервно хихикнул и скосил глаза на кончик носа.

— Как думаешь, волдырь появится? — спросил он задумчиво. Хёнджин ответил чистосердечно и понуро:

— Я не знаю. Прости. Я не хотел, чтобы так вышло.

— Да я сам виноват, — отмахнулся Феликс, поднимаясь. — Как дурак, полез в практическую аудиторию без предупреждения. Не знаю, где был мой мозг, как будто перемкнуло. Обычно-то, знаешь, я не веду себя так…

Выпрямившись, Феликс уставился на Хёнджина и вдруг стих. Несколько секунд он вглядывался в его глаза, молчал и хмурился, словно мучительно вспоминал что-то. От пробегающих по его лицу болезненных эмоций у Хёнджина внутри всё сжималось и холодело. Ему казалось, что ещё немного — и Феликс наконец узнает его, улыбнётся, обнимет и больше никогда не отпустит, но парень раскрыл рот и, сощурившись, тихо поинтересовался:

— А как ты так быстро оказался здесь? Я же раньше тебя ушёл от Квона.

— Я телепортировался, — честно признался Хёнджин, тяжело выдыхая.

— А разве… разве блок демонических способностей не должен запрещать перемещения?

— Нет, он работает не так, как многие думают. Блок не запрещает, а скорее усложняет процесс. Это совсем не клетка, за пределы которой не могут проникнуть мои способности, — пояснял инкуб с серьёзным видом. — Это сложная магия, особым образом меняющая Эфир вокруг меня. Использовать способности с блоком — словно ходить в мутной и очень плотной воде. Импульсы извне сбиваются и искажаются. Например, энергию других существ я чувствую всегда, но она долетает до меня словно растворённой. А сами способности требуют в разы больше энергии для применения, чем обычно. Но я всё ещё могу пользоваться ими, если заряжен. Или если на помещении стоит особая руна, очищающая Эфир. Как в этой аудитории…

Хёнджин рассказывал так быстро и складно, словно излагал давно заготовленную речь. Говорить с Феликсом о какой-то ерунде было так приятно, так легко, так долгожданно, что демона словно отрывало от пола или распирало изнутри чем-то мягким, тёплым, светлым. Слова сами текли изо рта, а Феликс всё смотрел в глаза, кивал, смахивая влагу с рук, и слепо потирал почерневший спереди форменный свитер.

— Прости, я всё равно не понял, как ты перемещаешься? — моргнул он наконец. — Разве на это не куча энергии уходит?

— Куча, — кивнул Хёнджин. — Но у меня её…

Демон прислушался к внутренним ощущениям и почувствовал, как это мягкое и тёплое снова переполнило его до краёв.