Эпизод 1: Хаос (1/2)

Воздух в старом архивном складе на окраине Ённамдона пахнет пылью, сыростью и свежей краской. Ремонтная бригада, нанятая Чонгуком через три частных лица, чтобы не оставлять бумажного следа, покинула здание два часа назад. Они успели застеклить выбитые окна, провести черновую электрику, установить несколько обогревателей, которые теперь гудели, безуспешно пытаясь прогнать осенний холод, въевшийся в бетонные стены. Чонгук стоял посреди пустого пространства первого этажа, которое должно было стать операционным залом, и слушал эту борьбу — гул обогревателей против тишины заброшенного места.

Он приехал на три часа раньше назначенного срока. Ему нужно было осмотреться, убедиться, что все готово, побыть одному перед тем, как в это пространство ворвется хаос личностей, который он сам и собрал. Он медленно прошелся по периметру. Под ногами скрипел песок и осколки старой штукатурки. Лучи утреннего солнца, пробивавшиеся сквозь запыленные стекла, выхватывали из полумрака летающую пыль, похожую на золотую взвесь.

«Это безумие», — прозвучала в голове мысль, четкая и холодная. Он собрал людей, которых система либо отринула, либо боялась. Что, если они не сработаются? Что, если Тэхён прав, и они все — лишь марионетки в спектакле Режиссера, а это помещение — их общая гримерка перед провалом?

Он с силой тряхнул головой, как бы отгоняя сомнения. Безумие — это позволить Режиссеру безнаказанно вершить свой суд. Его рука непроизвольно потянулась к шраму на скуле. Шрам молчал. Сегодня он был просто шрамом.

Внезапно снаружи раздался звук двигателя, а затем — два коротких, веселых гудка. Чонгук подошел к окну. У ворот стоял ярко-синий внедорожник последней модели, из водительской двери которого вылезал Пак Чимин. Он был одет в дорогую куртку, джинсы и казался невероятно бодрым для десяти утра. Из пассажирской двери вышел Мин Юнги. Контраст был разительным: Юнги был в простой темной ветровке и таких же темных практичных штанах, его лицо было невозмутимым, почти сонным. Он что-то недовольно сказал, глядя на огромное здание, Чимин в ответ рассмеялся, хлопнул его по плечу и открыл багажник.

Оттуда он начал выгружать коробки. Много коробок. Сначала две большие, с надписями на английском, похожие на серверные стойки. Потом несколько коробок поменьше, потом пластиковый контейнер с каким-то оборудованием. Юнги, вздохнув, взял одну из небольших коробок и направился ко входу.

Чонгук пошел открывать. Дверь скрипнула на петлях, которые явно нуждались в смазке.

— О, прокурор! Вы уже здесь! — Чимин сиял улыбкой, увидев его. Он занес внутрь первую коробу. — Отличное место! Настоящий андерграунд. Прямо чувствуется дух сопротивления системе. Юнги, конечно, ворчит, что здесь микробиологический ад и что он подхватит тут какую-нибудь плесень восемнадцатого века, но это он просто потому, что не выспался. Кофе, кстати, я привез. И пару кресел. И маленький холодильник. Базовая комплектация выживания.

Мин Юнги поставил свою коробку на пол и окинул помещение критическим взглядом судмедэксперта, видящего не пространство, а потенциальные источники заражения.

— Пол негигиеничный. Вентиляция отсутствует. Освещение недостаточное для работы с микроскопом. Температурный режим нестабилен, — отчеканил он, обращаясь к Чонгуку. — Моя лаборатория должна быть на отдельном этаже. Или в изолированном помещении с принудительной вентиляцией и отдельным контуром электричества. Я составил список оборудования и требований к помещению.

Он протянул Чонгуку исписанные аккуратным почерком листы. Чонгук взял их.

— Постараюсь решить вопрос с помещением сегодня, — пообещал он. — Оборудование уже в пути.

Юнги кивнул, удовлетворенный, и направился осматривать углы, словно высматривая места для будущих стерильных зон.

— Не обращайте внимания, — весело сказал Чимин, распаковывая коробку с сетевым оборудованием. — Он всегда такой. Зато когда он говорит «стерильно», это значит, что можно операцию проводить. А где остальные? Наша пиар-леди, суровый спецназ и… тот парень, психолог?

— Должны подъехать, — сказал Чонгук, поглядывая на часы. Было без пятнадцати десять.

Следующими прибыли Хосок и Джули. Они приехали вместе на скромном седане. Хосок вышел первым, его взгляд моментально оценил периметр, въезд, соседние здания. Он кивнул Чонгуку, уже не как потенциальному начальнику, а как коллеге по опасной работе.

— Место неплохое, — сказал он, подходя. — Уединенно, хороший обзор. Но подходы нужно контролировать. Я позабочусь. Чон Хосок, кстати. А это Хан Джули.

Джули вышла из машины. Она была одета в элегантное, но практичное пальто и сапоги на низком каблуке. В руках она держала планшет и большую сумку. Ее улыбка была профессиональной и теплой одновременно.

— Прокурор Чон, рада видеть. Пак Чимин уже тут, судя по машине? Отлично. Мне нужно обсудить с вами протоколы информационной безопасности для команды. Прежде чем мы начнем что-либо делать, нам нужно понять, как мы будем говорить друг с другом и с внешним миром, чтобы Режиссер не подслушал.

Она говорила спокойно, но ее слова несли в себе внутреннюю сталь. Чонгук понял, что ее роль «психолога» — это лишь одна грань. Вторая — стратег информационной войны.

— Заходите, обсудим, — пригласил он их внутрь.

К десяти часам в складе царила уже странная, разношерстная активность. Чимин, сняв куртку, в одной футболке возился с проводами, монтируя временную локальную сеть. Хосок, найдя где-то старый рабочий стол, начал его чинить и укреплять, время от времени поглядывая на Юнги, который с невозмутимым видом протирал спиртовыми салфетками принесенный им собственный микроскоп. Джули, расстелив на еще недоделанном столе большую карту Сеула, что-то помечала на планшете.

Без двух минут десять дверь снова скрипнула.

Все обернулись. На пороге стояла девушка. Она выглядела очень молодо, почти подростком. Длинные, иссиня-черные волосы были заплетены в две толстые, не очень аккуратные косы. На ней была огромная оверсайз толстовка с каким-то сложным математическим принтом, леггинсы и разноцветные носки, выглядывающие из-под края штанин. В одной руке она держала потрепанный рюкзак, в другой — бумажный стаканчик с какао. Ее большие глаза, цвета темного шоколада, медленно обошли комнату, ни на ком не задерживаясь надолго. Она не выглядела испуганной, скорее… заинтересованной, как натуралист, попавший в новый биом.

— Э-э… привет? — тихо сказала она. — Меня звали. Я Мэгги. Скайендил Меган, но это… долго.

Чимин первым опомнился.

— Привет, Мэгги! Проходи, не стесняйся! Я Чимин, это Юнги, Хосок, Джули, а это наш босс, прокурор Чон. Кофе? Какао, вижу, уже есть. Отлично.

Мэгги кивнула, сделала несколько осторожных шагов внутрь и остановилась, осматриваясь. Ее взгляд зацепился за голые бетонные стены.

— Здесь хорошая акустика, — заметила она задумчиво. — Эхо затухающее, примерно 1.2 секунды. Можно будет разговаривать, не повышая голоса.

Юнги поднял на нее взгляд из-под микроскопа.

— Ты лингвист-криптограф?

— Да. Я люблю узоры. Язык — это самый сложный узор. А шифры — это языки, которые хотят спрятаться, — ответила Мэгги, как будто объясняла что-то очевидное. — У вас интересный микроскоп. «Лейка ДМ750». Хорошая оптика. Но для анализа волокон тканей со следов преступления лучше подходит сканирующий электронный. Он у вас будет?

Юнги, обычно не эмоциональный, слегка приподнял бровь.

— Должен быть к вечеру.

— Отлично, — Мэгги улыбнулась, и ее лицо преобразилось, стало детским и открытым. — Тогда я смогу сопоставить данные по микрочастицам с графемическим анализом символов. Это может дать пересечение.

Она говорила так, будто все в комнате должны понимать, о чем она. Чимин усмехнулся.

— Мне нравится. Она сразу в тему.

Чонгук посмотрел на часы. Десять часов ровно. Тэхёна не было. По странной, почти мистической причине, его отсутствие ощущалось всеми. Как будто они собрались не в полном составе, а ждали самого важного, самого непредсказуемого участника.

— Ладно, — начал Чонгук, собрав взгляды. — Пока не все здесь, давайте начнем с представления. Я Чон Чонгук, прокурор. Я буду формальным руководителем этой группы. Наша задача — найти и обезвредить преступника, известного как Режиссер. У нас нет времени на долгое срабатывание. Мы должны научиться работать вместе быстро. Для начала — кратко о себе и своей роли. Начну я…

Он говорил минут пять, объясняя концепцию группы «Хаос», автономию, уровень угрозы. Потом слово взяли остальные. Чимин — бодро и с шутками, объяснил, что будет ловить Режиссера в сети и строить цифровую стену вокруг них самих. Юнги — сухо и технично, описал, как будет искать невидимые глазу улики и «разговаривать с мертвыми». Хосок — просто и по-деловому, рассказал о тактике, наблюдении и физической безопасности. Джули — четко и убедительно, обрисовала стратегию контрпропаганды и психологической поддержки внутри группы. Мэгги, когда настала ее очередь, просто сказала: «Я буду читать его письма. Настоящие письма. Те, что он пишет символами».

Казалось, лед тронулся. По крайней мере, все понимали, кто за что отвечает.

И в этот момент дверь скрипнула снова.

Вошел Ким Тэхён.