Часть 2 (1/2)

День 2

Глаза открываются с трудом. В них словно песка насыпали, и Феликс несколько раз промаргивается, морщась от боли. Он приподнимает голову, пытается хоть что-то вспомнить и понять, почему он лежит на песке, а вокруг вода. Голова уже практически не болит и выдаёт картинки крушения одну за одной. Вот Феликс стоит в терминале аэропорта Сиднея, вот фотографирует проплывающие мимо облака, вот барахтается в воде среди обломков, а вот лежит на холодном песке, пялясь в небо. На небе бледные звёзды и полумесяц вдалеке, а шапки деревьев подсвечены золотом. Только-только наступает рассвет, прогоняя ночную темноту. Феликс опирается на дрожащие руки и садится. Вся одежда в песке, один ботинок лежит поодаль, как и футляр для очков, а пиджака не видно. На носу очков нет, и Феликс водит руками по песку, но бесполезно. Рука сама тянется к футляру и открывает его. Увидев, что очки на месте, Феликс облегчённо выдыхает, всё ещё не понимая, как они там оказались, ведь очки точно были на нём, когда его вырубило. Наверное, Джин положил.

— Джин? — Феликс рыскает глазами по пляжу в поисках парня.

Джин стоит по колено в воде у большого камня, наполовину погруженного в океан, и умывается. На нём только трусы, а вещи сушатся на камне, и Феликс зависает, рассматривая парня. Чёрные волнистые волосы до плеч, широкая спина, накачанные руки и длиннющие ноги. Такие ноги должны принадлежать модели и ходить по подиуму или, на крайний случай, спортсмену, и Феликс пялится на них непростительно долго.

С трудом поднявшись на ноги, он скидывает второй ботинок и идёт к воде. Спокойные и мягкие волны приятно щекочут кожу, а прохладный бриз освежает. Феликс останавливается, чтобы подвернуть штанины до колена, и с удовольствием опускает руки в воду, споласкивая с них песок. Джин улавливает движение рядом и оборачивается. Он улыбается, наблюдая, как Феликс, словно ребёнок, растопыривает пальцы, пропуская через них волны. Феликс выглядит лучше, чем несколько часов назад, когда вновь отключился, и Джин радуется. Он периодически пытался растормошить Феликса, но того так крепко вырубило, что Джин просто оставил его, надеясь, что он рано или поздно очнётся сам.

Феликс понимает, что его заметили, смущённо отводит глаза и выпрямляется, вытирая руки о край рубашки. Идёт в сторону Джина, думая, как начать разговор, но стоит ему открыть рот, чтобы просто поздороваться, как кашляет от сухости во рту.

— Прополощи рот. Только не глотай воду, просто прополощи.

Феликс непонимающе смотрит на Джина. Тот разговаривает нормально, и Феликс, решив послушаться, черпает воду ладошкой и отправляет в рот. От соли хочется блевать, но он стойко выдерживает несколько секунд и сплёвывает. Становится не сильно легче, но хотя бы язык начинает поворачиваться.

— Спасибо, — хрипит он, становясь рядом с Джином.

— Тебе спасибо, — отвечает Джин. — За то, что не бросил умирать. Я видел, как ты сомневался, но всё равно вернулся за мной.

— Ты меня тоже спас, так что в расчёте.

Звучит немного грубо, и Джин хмурится, но молчит, понимая, что им обоим пришлось нелегко и то, что они выжили, — чудо.

— Твой пиджак почти высох.

Он кивает на камень, и Феликс подходит ближе, щупая ткань. Она ещё немного влажная, но пиджак чистый, а значит, Джин и его успел почистить от песка. Рядом лежит платок, практически идеально отстиранный, и Феликс вспоминает про рану.

— Как твой лоб?

— Вроде неплохо. По крайней мере, кровь остановилась.

— Это хорошо.

— Может, хочешь окунуться? Водичка тёплая.

Джин прикрывает глаза, проводит мокрыми пальцами по волосам, зачёсывая их назад, и Феликс замирает, любуясь его профилем. Высокий лоб, аккуратный нос, острые скулы, по которым так и хочется провести пальцем, длинная шея и кадык, с которого капли воды стекают на грудь и двигаются ниже, по подтянутому животу и до кромки трусов. Джин будто высечен из мрамора лучшим итальянским мастером, и Феликс не может глаз от него отвести, как бы ни хотелось, пусть даже тот и спалит его за этим занятием.

— Феликс?

Джин замечает на себе пристальный взгляд, но молчит, давая возможность рассмотреть себя со всех сторон. Уголки его губ ползут вверх, когда он видит, как кончики ушей Феликса краснеют, стоит тому опустить взгляд ниже груди. Джин знает, что он красив, что на него постоянно кидают завистливые и похотливые взгляды, так что не мешает Феликсу. Он привык к этому и частенько пользуется своей красотой ради выгоды или просто посмущать народ. Джин улыбается, когда Феликс быстро отводит взгляд, только услышав своё имя, и проводит по волосам, отжимая воду.

— Ну так?

— Не хочу лезть в воду. Только умоюсь, — отвечает Феликс и расстёгивает несколько пуговиц на рубашке, обнажая ключицы.

Он черпает воду и поливает шею, смывая песок, и теперь очередь Джина пялиться. Феликс ниже его ростом почти на голову, с белыми ниже плеч волосами, которые сейчас спутанные и грязные. На носу очки в тонкой оправе из светлого металла, а под носом засохшая кровь. Феликс наверняка очень красивый, если его отмыть и привести одежду в порядок, но и сейчас Джин может отметить, что таких интересных людей ещё не видел. Маленький, худенький, бледный, а голос как у матёрого мужика. Феликс вызывает любопытство.

— Пить хочу.

Феликс заканчивает умываться, смывает кровь и с тоской смотрит на воду. Джину тоже хочется пить, а ещё хочется проснуться дома в своей шикарной постели с белым бельём, а не вот это всё.

— Нечего.

Собственный голос звучит глухо, и он отворачивается к камню. Кроссовки, чёрные джинсы и некогда белая рубашка ещё немного влажные, и Джин, забрав вещи, выходит из воды. Феликс забирает только платок и плетётся следом, задумчиво разглядывая полоску зелени.

— Возможно, я могу помочь с водой, — он проходит мимо одевающегося Джина и, натянув ботинки, идёт к деревьям.

— Как? Мы хрен пойми где. Не думаю, что за ближайшим кустом стоит автомат с водичкой, — Джин обувается и идёт рядом с Феликсом, недоверчивым взглядом окидывая джунгли.

— Кусты нам и нужны, пошли, — зовёт Феликс и ступает в прохладный лес.

Джину в него заходить не очень хочется, но он покорно плетётся вслед за Феликсом, пробираясь через мелкие кусты и мокрую траву.

Первые лучи солнца пробиваются через черноту деревьев и освещают путь. Джин выискивает глазами пальмы, но на тех немногих, что ему попадаются, кокосов нет, и он мрачнеет с каждой минутой, смотря в спину Феликса, который невозмутимо продвигается вперёд, периодически рассматривая листья кустов.

— Что ты ищешь? — спрашивает Джин, начиная терять терпение.

Его сухие джинсы снова намокли до колен и неприятно липнут к коже, а на рубашке остаются следы от листьев и какая-то требуха, падающая с потревоженных деревьев.

— Сейчас ранее утро, — невозмутимо отвечает Феликс, продолжая идти. — Заметил росу?

— Ещё как, — кривится Джин.

— Ну вот. Не думаю, что ты полезешь облизывать траву, но вот листья…

Он не заканчивает, замирает в начале новой поляны и оглядывает кусты, и Джин, не ожидавший резкой остановки, врезается ему в спину, чуть не снося с ног. Феликс оборачивается с лицом, не предвещающим ничего хорошего, и Джин складывает ладони в примирительном жесте, на что Феликс только фыркает. Он осторожно ступает на новую поляну и присаживается у ближайшего куста.

— Есть.

На лице Феликса победа, но Джин всё равно не понимает ликования и подходит к кусту с лицом скептика.

— Ну и что не так с этим листом?

— Всё так, — тыкает в лист Феликс. — Смотри, это вода.

На широком сердцевидном листе воды буквально пара ложек, но собери таких дюжину, и будет стакан.

— Пей, — предлагает Феликс и отодвигается.

— Я не буду это пить, — возмущается Джин, и Феликс, пожав плечами, открывает рот и наклоняет лист.

Спасительная влага вкусна до невозможности, и он прикрывает глаза от наслаждения. В то же время Джин свои закатывает, считая Феликса сумасшедшим, и складывает руки на груди.

— Да ты сдохнешь через три секунды.

— Это ты сдохнешь, если не будешь пить. Это обычная вода.

— Листья грязные.

— Они чистые.

— Там мухи плавают.

— Их можно вытащить.

— Ты одну сожрал.

— Заодно и позавтракал.

Джин затыкается, не найдя больше аргументов, и с сомнением смотрит, как Феликс тянется к следующему листу. Спустя пять минут и пару кустов он вдоволь напивается, счастливо улыбаясь, в то время как Джин мрачнеет всё больше. Феликс даже забывает, что рядом кто-то есть, пока не натыкается на недовольный взгляд.

— Ну что ты нос воротишь. Мы чудом выжили, неужели ты хочешь сдохнуть из-за маленькой мушки?

— А вдруг я ее съем и заболею чем-нибудь. Эболой, например, — стоит на своём Джин.

— Ты дурак, — резюмирует Феликс. — Зря я полез за тобой в этот чёртов самолёт.

Феликсу обидно, ведь ему стоило огромных усилий решиться снова полезть в разваливающийся самолёт, он старается найти воду, чтобы выжить, а длинноногий красавчик корчит из себя фифу.

— Прости, — отводит взгляд Джин.

Он забыл всего на мгновение, что Феликс чуть не утонул, его спасая, и ему становится стыдно. Они хрен знает где, пить хочется ужасно, и выбора нет, так что Джин выискивает более-менее чистый лист и, крепко зажмурившись, пьёт.

— И правда обычная вода, — с удивлением отмечает Джин. — Только травой отдаёт.

— А ты думал, я травануть тебя хочу, — продолжает дуться Феликс.

— Ладно, ты молодец. Доволен?

Феликс ничего не отвечает, продолжая наблюдать, как Джин придирчиво рассматривает каждый листок, прежде чем пить, но больше не злится, понимая, что они люди разные и вот так сходу доверять друг другу не обязаны. Джин, вдоволь напившись, собирает воду с нескольких листов в ладонь и умывает лицо, влажное от пота.

— Уже совсем светло, и тропическая жара скоро окутает остров, так что надо поторопиться и найти что-нибудь поесть, пока мы не сварились, — говорит Феликс, когда они уходят с поляны и движутся дальше в лес.

— Я искал кокосы, но все пальмы пустые, — отвечает Хёнджин, осматривая верхушки деревьев.

— Так уж и пустые? — останавливается Феликс возле очередной пальмы. — Какое у тебя зрение?

— Минус один. Но очки не ношу, а линзы пришлось снять и выкинуть, песком забились. А что?

— Понятно. А у меня минус два, и как же хорошо, что мои очки остались целы. Так что я буду нашими глазами.

— А я тогда буду нашим ростом.

Феликс разворачивается на пятках и утыкается прямо в ключицы, выглядывающие из-под ворота рубашки. Медленно ведёт взглядом по длинной шее, острому подбородку и пухлым губам, и останавливается на тёмных зрачках.

— Ладно, согласен, ты высокий. Но что с этого, если ты не можешь кокосы разглядеть, а ведь они прямо над нашими головами, — тычет пальцем вверх Феликс.

— Да где? Обманываешь меня?

Джин подходит ближе к дереву и пытается рассмотреть, но лучи бьют прямо в глаз, и это удаётся не сразу. Там действительно висят три тёмных кокоса.

— Глазастый. Молодец, — хвалит Феликса Джин. — А доставать ты их как собираешься?

— Минутку.

Феликс обходит несколько деревьев и, найдя подходящую ветку, пытается ее отломать, но сил не хватает. Джин закатывает глаза на эту картину и, пожалев бедного Феликса, идёт помогать. Ветка довольно толстая, и сломать ее удаётся не сразу, но через несколько минут возни у них получается. Джин ставит её рядом с Феликсом и не может удержаться от смешка. Палка гораздо выше Феликса и весьма тяжелая, так что справиться с ней будет непросто.

— Ты всё равно не достанешь. До кокосов метров пять.

— А вот и достану, — Феликс вскидывает подбородок вверх и хватает ветку двумя руками.

Но как бы он ни пытался, как бы ни подпрыгивал, ему не хватает каких-то полметра. Джину это мельтешение перед глазами надоедает быстро. Он встаёт сзади Феликса, кладёт руки ему на талию и садится на корточки. Феликс даже не успевает ничего понять, как оказывается сидящим на широких плечах на высоте двух метров, вцепившись одной рукой в палку и опираясь на нее, как на посох, а другой держась за чёрные кудри.

— Ты рехнулся?

— Ну ты же помощи попросить боишься? — доносится недовольный голос снизу. — Пришлось действовать самому, жрать все-таки хочется.

— Так предупреждать надо!

— Бей давай, хватит болтать, ты тяжёлый.

— И вовсе нет!

— И вовсе да!

Понимая, что спорить бесполезно, Феликс подтягивает палку и, достав до кокоса, бьет по ветке. Ничего не происходит, и он бьёт ещё раз, гораздо сильнее. Снова ничего.

— А ты можешь немного больше силы вложить, а? — ноет Джин, придерживая Феликса за бёдра.

— Я стараюсь. Ну прости, что у меня нет сил после вчерашних приключений, — с ноткой обиды отвечает Феликс. — Может, поменяемся?

— Хочешь сломаться пополам? Ладно. Вложи всю силу, что есть, и бей прямо по кокосу. И не бойся, не упадёшь. А если и упадёшь, я поймаю.

— Обнадёжил.

Феликс вздыхает, крепче хватает палку и начинает изо всех сил стучать по кокосу. Через пару минут неравной борьбы с кокосом он побеждает. Раздаётся треск, и кокос летит прямо ему в голову. Феликс вскрикивает, кидает палку, зажмуривается и прикрывает голову руками, на всякий случай прощаясь с жизнью. Но ничего не происходит. Феликс открывает глаза и с открытым ртом смотрит вниз. Джин успел среагировать, отступил на полшага назад и, вытянув руку вперёд, поймал кокос.

— Как это ты так?

— Просто хорошая реакция, — Джин скидывает кокос в траву. — Сможешь сбить остальные?

— Постараюсь, — вздыхает Феликс и тянется к палке, что воткнулась в соседний куст.

За десять минут он сбивает оставшиеся два кокоса, и Джин ловит все. Когда дело сделано, Джин помогает Феликсу слезть на землю, и тот устало прижимается спиной к пальме. Голова гудит, он не чувствует рук, обливается потом и тяжело дышит. Джин выглядит не лучше, с красным лицом и взъерошенными волосами.

— Феликс, у тебя кровь. Снова.

Феликс проводит пальцем под носом. Действительно кровь, а он даже не почувствовал. Он несколько секунд тупо смотрит на палец, не понимая, что делать, и даже не пытается ее остановить. Только потом до Феликса доходит, что в кармане лежит платок. Пальцы дрожат, когда он вытирает нос и морщится от вида крови.

— Дай сюда.

Феликс даже не сразу понимает, что платок пропал из его рук. Голова кружится, и слабость разливается по всему телу, а голос Джина становится тише, будто его уменьшили наполовину.

— Феликс, не отключайся, — командует Джин и зажимает платком нос Феликса. — Подними голову вверх.

Феликса мутит, он зажмуривается, пытается вырваться и вдохнуть. Джин надавливает пальцами на его щеки, и Феликс начинает дышать через рот.

— Тихо, не дёргайся. Просто дыши. Сейчас всё пройдёт.

Феликс не понимает, сколько времени прошло, но чувствует, что его пульс выравнивается и перестаёт барабанить в голову, а звуки окружающего мира постепенно возвращаются. Он открывает глаза и встречается с тёмными глазами напротив. Джин не выглядит испуганным, скорее наоборот. От него исходит уверенность, как будто он не в первый раз сталкивается с таким.

— Феликс, ты как?

Феликс упорно продолжает молчать, рассматривая Джина. Тёмные, почти чёрные очи, маленькая родинка под глазом, нос с еле заметной горбинкой и пухлые губы, которые что-то шепчут. Кудряшки прилипли к вискам от пота, а небольшой шрам на лбу, покрытый тонкой коркой, прикрывает чёлка.

— Феликс, блять, очнись!

— Всё нормально.

Он буквально выдавливает из себя слова и отпихивает руку Джина, забирая платок. Кровь перестаёт идти, но общая слабость остаётся, и Феликса немного шатает, когда он прячет платок в карман и наклоняется за кокосом.

— Так положи его. Я сам понесу, — выхватывает кокос Джин, но Феликс забирает добычу обратно.

— Он не тяжёлый. Да и я не немощный. Подумаешь, давление.

Джину не нравится, но он уже привык, что с упрямцами спорить бесполезно, и покорно собирает оставшиеся плоды.

— Что теперь? — спрашивает он, кивая на кокосы.

— Нужен камень.

Нужный камень находят метрах в двадцати, у подножия невысокой горы. Джин скидывает кокосы в траву и устало опускается на землю. Феликс берёт свой кокос и начинает усиленно бить об острый камень. Кокос лишь немного трескается, и он начинает стучать активнее. Когда через несколько минут это занятие надоедает, Феликс косится на Джина, что расслабленно сидит, сложив голову на колени.

— Может, поможешь, а? — сдаётся Феликс и кивает на кокос.

Помощи просить не хочется, казаться слабаком тоже, но он прекрасно понимает, что это не та ситуация, в которой стоит качать права и строить из себя самого умного. Джин молча забирает кокос из его рук и несколькими точными и сильными ударами раскалывает. Небольшой кусочек откалывается и летит внутрь кокоса, и Джин скептически заглядывает одним глазом в образовавшуюся дыру.

— Ух ты, там водичка, — резюмирует он, тряся кокос.

— Да неужели, — притворно удивляется Феликс. — Ты что, кокосы никогда не видел?

— Видел. Пить будешь?

— Конечно. Я же не ты и не буду брезговать вкусной водичкой только потому, что туда упал кусок и теперь в соке плавают волосинки от скорлупы.

— Да я и не брезгую, — пожимает плечами Джин, подносит кокос к губам, делает глоток, и Феликс даже рот открывает от неожиданности. — Просто не очень люблю кокосовую воду. Допивай.

Джин передаёт кокос пребывающему в шоке Феликсу, и тот, понаблюдав за одинокой плавающей скорлупкой, допивает водичку и возвращает кокос Джину. Тот ещё пару раз бьёт его о камень и раскалывает на несколько маленьких кусочков. Белая, сладко пахнущая мякоть так и манит, и они жадно на неё набрасываются. Когда из обглоданной скорлупы образовывается горка, Джин тянется к следующему кокосу, но Феликс его останавливает.

— Возьмём с собой на пляж, ладно? Как неприкосновенный запас на вечер. Вдруг мы больше ничего не найдём, а сбить ещё я сегодня навряд ли смогу.

— Логично, — соглашается Джин. — Тогда идём обратно?

— Нет, пойдём дальше, осмотрим местность.