Глава вторая (1/2)

Голова болела так, словно по затылку несколько раз прошлись битой. В пути до департамента я всё гадала — было ли произошедшее сном. Вспоминая свою беспомощность, предполагаю, что это мог быть и сонный паралич. Но не стоит забывать, что все ощущения я испытывала как наяву. Если это и правда был паралич, то он определённо вышел на новый уровень. Возможно, он произошёл под влиянием прочитанного письма, ведь я буквально зациклилась на нём, предпринимая всевозможные меры предосторожности. Стоит ли показывать его Ноа? Может, на нём остались отпечатки пальцев? Вряд ли, ведь наш убийца тот ещё чистоплюй и наверняка работал в перчатках. Да и в самом письме не содержится никакой подсказки, которая помогла бы составить его портрет. Тут даже посредственному детективу будет ясно, что преступник — игрок. Уверена, что будут ещё послания. Остаётся только уповать на удачу, что он где-нибудь проколется, и тогда я возьму его за задницу.

Миновав фойе, я поднимаюсь на нужный этаж. В отделе была утренняя суета, как всегда. Не обращая внимания ни на кого вокруг, я быстрым шагом направляюсь в свой кабинет. Открыв дверь, я увидела Дэвиса, который был всецело погружён в работу. На столе стояли два стакана кофе, один из которых был подписан моим именем. Этот парень явно знает, как мне угодить, и это даже немного льстит.

— Доброе утро, сержант, — он расплывается в улыбке.

— Пока не выпью кофе, даже не смей говорить мне эти слова, — буркнула я, чувствуя пульсацию в висках.

— Как скажете, — усмехнулся Ноа. — Я обзвонил все коллекторские агентства и выяснил, что последний визит они наносили за день до убийства Ньюмана. Из этого следует, что последней, кто его видел, была жена.

— Найди старые адреса обоих жертв. Мне нужно знать, как далеко они жили друг от друга. Преступник явно знал их лично. Если они соседствовали, тогда это обозначит нам круг поиска.

Кивнув, он принимается за работу, а я сижу в кресле и потягиваю бодрящий напиток. Головная боль отдавала в глаза, поэтому я свела пальцы на переносице, как будто надеялась, что это поможет.

— Всё в порядке? — переведя взгляд на меня, поинтересовался офицер.

— Плохо спала, голова болит. Не обращай внимания, это пройдёт. Что там с профайлингом, кстати говоря?

— Николас просил зайти через час, — тут же ответил Ноа.

— Я напоминаю, что мне нужна вся информация об убитых, — с толикой раздражения проговорила я.

— Я вчера кое-что смог найти. Вот, взгляните.

Он протягивает мне лист, вырванный из тетради. На нём были написаны годы учёбы Ньюмана и Джонса в одной школе. Вот и нашлось ещё одно важное сходство.

— Достань мне номер телефона директора этой школы. Если повезёт, то я получу характеристику хотя бы одного из них.

— Уже, — оповещает Себастьян и, написав цифры с именем на стикере, протянул мне.

Что ж, Дэвис, в список моих любимчиков ты внесён, но пока только карандашиком. Если и дальше будет работать оперативно, то обведу ручкой. С Фолио они различались кардинально: тот был довольно ленив, поэтому приходилось довольно часто напоминать и повторять всё несколько раз, но детектив он всё-таки хороший. Эх, будь Ноа в Бостоне, то я определённо взяла бы его под своё крыло. Не то, чтобы я недовольна Ником, просто с Ноа как-то… спокойнее что ли.

Набрав номер на своей трубке, я принялась расхаживать взад-вперёд по кабинету. Гудки тянулись довольно долго и очень раздражали, учитывая моё состояние. Первый звонок не увенчался успехом, но я не сдалась и продолжала вызывать абонента снова и снова.

— Да?! — послышался гневный голос женщины на том конце провода.

— Миссис Мёрдок? — уточняю я.

— Собственной персоной! Кто это?!

Судя по голосу, она была не очень-то рада моему звонку. Интересно, она со всеми так разговаривает?

— Меня зовут Эшли Хадсон, я — сержант отдела расследований в Лос-Анджелесе. Хочу поинтересоваться насчёт Ваших бывших учеников.

— Мне нет дела до бывших учеников, мисс Хадсон, — гонор поубавился, но крупица раздражения всё ещё чувствовалась. — Моя забота — нынешние ученики.

— Миссис Мёрдок, меня интересуют два человека: Уэйд Ньюман и Эдвард Джонс. По моим сведениям, эти двое закончили вашу школу в две тысячи шестом и две тысячи четырнадцатом годах, — игнорируя её возражения, продолжила я. — По каждому из них мне нужна характеристика.

— Ожидайте, — недовольно отозвалась директор.

Оставаясь на линии, я периодически пила кофе и шёпотом поинтересовалась у Дэвиса на предмет новой информации. Тот отрицательно мотнул головой, а затем я увидела, как он открыл переписку с Николасом. Профайлер оповещал, что портрет вот-вот будет готов. Как только я закончу, то сразу отправимся к нему.

Ожидание затянулось на несколько долгих минут. Я то и дело наворачивала круги, наматывала прядь на палец и в целом не знала, куда себя деть. Метнув взгляд на Себастьяна, я заметила, как ворот его рубашки немного задрался, поэтому решила поправить его. Парень вздрогнул от неожиданного прикосновения и застыл, как статуя. Какая-то странная реакция на такую мелочь.

— Мисс Хадсон, Вы ещё на связи? — раздался голос в динамике.

— Да.

— Уэйд Ньюман окончил школу за год до моего прихода, поэтому его полную характеристику я вам дать не смогу. Однако в личном деле написано, что учёба оставляла желать лучшего, не участвовал в жизни школы, иногда пререкался с преподавателями. После окончания был принят на работу в нашу же школу на позицию уборщика территории, на которой продержался всего три месяца и был уволен за частые прогулы и безответственный подход к обязанностям.

Каждую деталь я записывала на стикере, после чего перевернула его для записи характеристики Джонса.

— А вот Эдварда я помню очень хорошо. Славный парень и трудяга. Участвовал во всех конкурсах, поддерживал имидж нашей школы и отлично учился. Всегда был отзывчивым и никогда не отказывал в помощи. Но…

— Но? — нетерпеливо повторяю я.

— Соперничества не терпел. Частенько подтрунивал и задирал своего одноклассника, Брэдли Аллена. Тоже славный парнишка, но был тихоней и держался в стороне от всех, но при этом учился исключительно на «отлично», — немного виноватым тоном отчиталась директриса.

— Он задирал Брэдли, и никто не вмешивался в их конфликт? — негодовала я.

— Мальчишки, мисс Хадсон, — неловко посмеялась Мёрдок. — Вы же понимаете, что в школе это обычное дело.

— Обычное дело, говорите? Вы знаете, что по статистике жертвы буллинга частенько встают на путь преступлений, стремясь отомстить за детские обиды?

От собственной реплики у меня будто лампочка над головой появилась. Что, если этот Аллен и есть тот самый преступник? Мотив у него есть, во всяком случае для убийства Джонса. Нужно проверить его алиби на момент убийства.

— Проверь передвижения Брэдли Аллена за последний месяц, — шепнула я Ноа, и тот сразу же принялся за работу.

Мёрдок замолчала, но я поспешила вернуть её к разговору.

— Опишите Брэдли: каким характером обладал, чем занимался в свободное время, какие увлечения были.

— Довольно замкнутый мальчик, себе на уме. Очень любил компьютерный класс и мог часами сидеть там после уроков. Активистом не был, его в принципе было сложно заставить участвовать в каком-нибудь мероприятии, но любое поручение преподавателей выполнял охотно и помогал с настройкой техники для школьных концертов. Пожалуй, это всё, что я могу сказать вам, мисс Хадсон, — закончила директор свой небольшой отчёт. — Позвольте поинтересоваться, зачем вам информация об Эдварде и Уэйде?

— Это неважно, — отмахнулась я. — Всего доброго, миссис Мёрдок, спасибо за информацию.

Не дожидаясь её ответа, я положила трубку.

— Сержант, — позвал меня Ноа, — Аллен не вылетал за пределы Ричмонда более пяти лет. Я просмотрел транзакции его кредитки, и все они были совершены в одном магазине около его дома на протяжении каждого дня. В качестве подозреваемого он отпадает, если только кто-то не расплачивался за него. Работает в компании по производству видеоигр, занимает должность разработчика в удалённом формате.

— Значит, не любит выходить из дома, — призадумалась я.

Как правило, такие люди не отличаются любовью к чистоте — у них всегда кавардак. Как говорил Эйнштейн: «Только дурак нуждается в порядке — гений господствует над хаосом», а Брэдли, как раз-таки, и является этим гением, ведь не зря о нём так хорошо отзывалась директриса, и не зря он занимает неплохую должность в крупной фирме. Но, даже если предположить, что Аллен — исключение из правил, то он всё равно не мог оказаться в Лос-Анджелесе так быстро. Дэвис прав — в качестве подозреваемого он действительно отпадает. И теперь мы снова вернулись к началу.

— Что ещё?

— Джонс и Ньюман не были соседями. Первый проживал почти в центре, а второй на окраине города.

Что ж, круг поисков не сузился, как я на то надеялась, но теперь хотя бы знаем ещё одну важную деталь.

— Вставай, прогуляемся к твоему Николасу, — командую я, направляясь к выходу.

Себастьян подрывается с места и обгоняет меня, галантно открыв дверь. Кивнув в знак благодарности, я шагаю рядом с ним в соседний отдел. У двери с именем нашего главного профайлера стояла незнакомая мне девушка, одетая в офисное чёрное платье и бежевые лодочки. В руках у неё была кипа бумаг, которую она еле удерживала у груди. Завидев нас, девушка направила всё своё внимание на Себастьяна.

— Ноа! — воскликнула она, широко улыбнувшись.

— Идите, сержант, я догоню вас, — обречённым тоном проговорил Дэвис. — Это надолго.

— Уверен? — покосив взгляд на парня, спросила я.

— Она не отстанет, если я с ней не заговорю.

Ему и правда не дают прохода. Кажется, теперь я понимаю, почему он холост — сложно найти подходящую девушку, учитывая, что большинство из них готовы буквально сразу же раздвинуть перед ним ноги.

Я встала у кабинета, дожидаясь окончания их милой беседы. Незнакомка отвела его в сторону от двери и мило ворковала с ним, приглашая после работы посидеть в баре. Поначалу Ноа тактично отказался, но она продолжала настаивать, говоря, что он ей нравится, поэтому она хочет узнать его поближе. Себастьян оставался непреклонным, но и не забывал о вежливости. В конце концов, девушка начала выходить из себя, и тогда я решила вмешаться.

— Прошу прощения за вторжение в Ваш приватный разговор, но у нас дело, Ноа, — строгим тоном напомнила я. — А у Вас, дорогуша, работы нет? Вы сюда глазки пришли строить или трудиться?

Она хотела было возразить мне, но кинув взгляд на мой значок, только недовольно фыркнула.

— Я донесу до сведения шефа Карлссона, что Вы позволяете себе непристойное поведение на рабочем месте, — пообещала я, одарив её гневным взглядом. — Идём, Дэвис, преступления сами себя не раскроют.

Схватив парня за локоть, я потащила его за собой в кабинет.

— Спасибо, — шепнул он, как только мы вошли.

Сменив гнев на милость, я улыбнулась напарнику и шагнула вместе с ним навстречу Николасу, сидевшему за столом.

— Стучать не учили? — не глядя на нас, проворчал брюнет.

— Это департамент, а не твои личные покои, Ник, — напомнил Ноа, садясь на диван около окна. — К тому же первым вошёл не я.

Парень оторвал взгляд от монитора и оценивающе посмотрел на меня.

— Детектив Хадсон, я полагаю? — безэмоционально спросил он.

— Правильно полагаешь, — кивнула я, встав около стола.

— Николас Руффило, приятно познакомиться. Портрет готов, поэтому присаживайтесь поудобнее.

— Я постою, спасибо, — отмахнулась я, на что он пожал плечами.

— Итак, Ноа передал мне все материалы дела, и я должен сказать, что пришлось сильно попотеть, чтобы разобраться в голове нашего убийцы. Исходя из его способа убийства, я делаю следующие выводы: он имеет низкую толерантность к фрустрации, то есть стремится сделать всё идеально и до дрожи в коленках боится оплошать даже в мелочах; он категоричен к своим жертвам, бескомпромиссен и склонен к доминированию. Такой набор характеристик присущ тем, кто в детстве подвергался насилию со стороны родственников и сверстников. Почти уверен, что у преступника была властная мать, отец или другая родительская фигура, которая путём запугивания приучала его жить по её идеальным правилам. Она не давала ему права на ошибку, которого теперь не даёт он своим жертвам, отсюда же и желание иметь власть над другими — убийца не мог распоряжаться своей жизнью и решил, что способен распоряжаться чужими. Его жертвы были теми, кто когда-то портил ему жизнь, отсюда и появилось желание мести. Учитывая способ убийства, он считает, что смерть — это единственный способ очистить их души и искупить главные грехи. К садизму не склонен, об этом говорит то, что жертвы были умерщвлены до распятия и не страдали. Не исключаю манию величия, возможно считает себя посланником Бога, которому под силу наказывать человечество за грехи, поэтому есть ощущение всесилия.

— Или попросту говоря, считает себя мессией, — продолжаю я.

— Именно, — подтверждает Николас.

— А ещё он любит играть, — добавила я.

— Это вытекающее из его мании величия. Он твёрдо уверен в том, что вы его не найдёте. А потому дразнит вас и даёт подсказки. Уверен в том, что вы ему не помеха и считает вас глупцами. Перспективы у вас далеко не радужные, друзья мои: этих двух преступлений мало, чтобы за что-то зацепиться. Нужно ждать следующие, чтобы появились новые детали.

— Спятил, Ник?! — вспылил Ноа.

— Он прав. Из этих двоих мы выжали максимум, нашли полезную информацию, которая пригодится нам для дальнейших преступлений, но этого мало. Нужны ещё детали и зацепки, — поддержала я Руффило.

— Карлссон будет в восторге. Предлагаете пойти к нему «на ковёр» и сказать, что нужно посидеть ещё недельку и дождаться нового убийства? Он меня с дерьмом сожрёт! — негодовал Себастьян.

— Не тебя, а нас, — возразила я. — Сам подумай, Ноа, мы изучили всех знакомых, откопали всю подноготную убитых, но ничего из этого нас не натолкнуло на подозреваемого. Единственным был Аллен, да и тот находился в Ричмонде на момент совершения преступлений.

Себастьян стушевался и недовольно фыркнул. Попросив у Николаса отчёт в бумажном варианте, я поманила напарника за собой. Тот поплёлся за мной, понурив голову.

— Спасибо, Ник. Ещё заглянем к тебе, — попрощалась я.

В мотивах я не ошиблась и отчёт профайлера тому подтверждение. Если преступник знал своих жертв, то и последующих он тоже знает в лицо. Как найти их общего знакомого? Это же иголка в стоге сена. Да и с натурой Ньюмана никак не вяжется, он ведь не был коммуникабельным. Кем может быть этот человек? Откуда они могут быть знакомы? Со школьной скамьи? Это ведь единственное, что их объединяет помимо одного города. Они учились в разные годы, если Уэйд мог насолить преступнику в свои годы учёбы, то как Джонс мог перейти ему дорогу, учитывая большую разницу в возрасте? Твою мать, да это просто нерешаемая головоломка!

— У меня просто в голове не укладывается, как можно сидеть сложа руки и ничего не делать, — снова начал возмущаться Ноа.

— А что ты предлагаешь? — вздохнула я, ковыляя к кабинету шефа.

Ноа ничего не ответил, но я не разозлилась на его душевный порыв. Ему, как и мне, хочется раскрыть это дело, и мы оба стараемся изо всех сил, но все наши попытки тщетны, отсюда и отчаяние.

— Говорить буду я, — сразу предупреждаю я Себастьяна, как только мы подошли к двери.

Кивнув, он пропускает меня вперёд. Карлссон сидел за столом и разбирал документы, постоянно что-то подписывая. Подняв на меня глаза, он отложил дела в сторону и сложил руки перед собой.

— Ну, как успехи?

— Хреново, — честно ответила я, садясь в кресло у стола. — Дело сложное и запутанное, а преступник не так прост, как кажется. Если вкратце, то нужно ждать следующего убийства, чтобы появились новые зацепки. Пока этот гадёныш так тщательно за собой прибрал, что не докопаешься. Просмотрели всё, но ничего не нашли. Был один подозреваемый, но быстро перестал им быть, потому что был в Ричмонде на момент убийств.

— Что, прости? Ждать следующего убийства? — едва сдерживая гнев, переспросил начальник.

— Именно. Больше ничего не остаётся. Все наши зацепки «сырые» и пока бесполезны без других.

— Хадсон, я вызвал тебя, чтобы ты предотвратила следующие убийства, а не дала им случиться! — взревел шеф. — Я постесняюсь спросить, как ты раскрыла дело в Бостоне? Тоже пустила всё на самотёк?! Мне нужны результаты, а не твоё просиживание задницы за хорошую зарплату!

Вскочив с кресла, он навис надо мной с угрожающим видом.

— Всё? — флегматично поинтересовалась я.

Моё спокойствие его обескуражило. Крис устраивал взбучки и похуже, поэтому Карлссону до него, как до Луны пешком.

— Если Вы вызвали меня, то должны доверять мне. Не появись я здесь, то вы бы до сих пор сопли жевали и даже почерк разобрать не смогли. Прошу заметить, что я сделала это, пока «просиживала задницу» в вашем кабинете, ожидая вашего прихода. У меня на это ушло несколько минут, а вы не смогли этого сделать за две недели. Я напомню, что Вы не являетесь моим непосредственным начальником, а потому не смейте повышать на меня голос. Не нравится, как я работаю? В таком случае разгребайте это дерьмо сами. Адью! — встав с кресла, я зашагала к выходу.

— Хадсон, я тебя не отпускал! — рявкнул Карлссон.

— А я не на привязи сидела, — заявила я и вышла прочь.

Вот говнюк! Раз такой умный, то пусть сам потеет над этим делом. Если критикуешь, то предлагай, а не раздавай указания. Крис бы со мной точно согласился, и как же я рада, что именно он является моим начальником.

Вернувшись в теперь уже не мой кабинет, я взяла сумочку и накинула пальто. Позади послышался звук закрывшейся двери.

— Да уж, и он ещё говорил, что у Вас скверный характер. У самого ничуть не лучше.