Глава седьмая. Все верные движения (2/2)

Кейт всегда может найти выход из любой катастрофической ситуации: она способна спасти мир, когда он болтается на тонком волоске от гибели; пойти против главных шишек, которые щелчком пальцев могут выкинуть её с должности под идиотским предлогом.

И Ласвелл обычно с лучезарной улыбкой на лице шагает по головам с гордо поднятыми средними пальцами обеих рук, оставляя их никому не нужное мнение позади.

Но сейчас Новак наблюдает на лице женщины только лишь бессильное отчаяние, которое существенно разнится с тем, что она привыкла видеть.

— Мы не можем понять, какой дальнейший шаг хочет сделать «Ковенант» в этот раз, — продолжает Ласвелл. — Не знаю, кого они планируют задействовать: «Конни» или кого-то другого. Где, когда, зачем: у меня нет ответа ни на один из этих вопросов.

— А Прайс и Газ? У них что-то есть? — спрашивает МакТавиш.

— Нет. — Женщина качает головой. — В Урзыкстане настолько тихо, насколько может быть.

Эмили понимает, что «Ковенант» планирует очередную пакость.

Возможно, в этот раз им нужно больше времени на подготовку ресурсов, что наталкивает девушку на мысль, что задуманное ими будет в разы разрушительнее, чем теракт, произошедший в Бельгии. Затишье перед бурей.

— Кейт, а что с Романовой? — вдруг спрашивает Новак.

Сержант прекрасно знает натуру русской: как только начинает пахнуть жареным, эта сука исчезает и сваливает в страхе куда подальше.

На свете существует лишь одна вещь, за которую Милена трясётся больше, чем за свои сраные деньги, — её никчёмная жизнь.

И с большой вероятностью, пока сто сорок первые доставали Новак, Романова выбралась из собственноручно созданной передряги без единой царапины на теле.

— Не знаю, — отвечает Ласвелл, подтверждая догадки Эмили. — Хотя периодически по каналам проскакивает непонятная информация: она всё ещё пытается добраться до тебя. Но я теперь более осторожна.

Сержант закидывает ногу на ногу.

Отрывисто стучит пальцем по коленной чашечке, отбивая незамысловатый ритм.

На ум приходит идея.

Безумная. Опасная.

И до ужаса тупая даже для Эмили.

Но абсолютно, просто нереально оправданная в данной ситуации: сто сорок первые застряли на месте и теряют драгоценное время, пока за их спинами мир методично рушится к чёртовой матери.

— Кейт? — наконец решается спросить Новак. — У меня есть предложение. Только постарайся выслушать.

— Что такое? — Полное непонимание на лице Кейт.

— Что, если Романова получит то, что хочет?

— В смысле?

— Что, если она получит меня? — Небрежно пожимает плечами девушка.

И происходит взрыв, который она ждёт с замиранием сердца.

Первым, ожидаемо, высказывается МакТавиш, как самый главный хранитель её мнимой безопасности.

— Тебе не хватило, что ли? — Джонни кивает на эластичный бинт на бедре, выглядывающий из-под штанины шорт, и раздражённо скрещивает руки на груди.

Девушка отрывисто вздыхает.

— Романова — кладезь информации. И работает напрямую с «Ковенантом», — объясняет девушка Ласвелл. — Она для них пыталась разузнать о наших планах. Мы — угроза. Но если эта сука окажется в наших руках и мы сможем расколоть её — продвинемся вперёд так далеко, что добраться до главных не составит труда.

— Какие предложения? — Женщина заинтересована — и Новак это нравится.

— Ласвелл, нет. — Райли тоже это замечает. — Большой риск.

— Нет тут никакого риска, потому что… — пытается гнуть свою линию Эмили, но лейтенант непоколебим.

— Посмотри на Новак, — очевидно намекает на то, что она провалялась в госпитале больше месяца. — Ищи другие варианты.

Эмили смотрит на Гоуста, но его внимание полностью сосредоточено на Ласвелл.

Он намерен тараном переть до самого конца, пока Кейт не сдастся под его убедительными доводами, а девушку это охуеть как не устраивает.

— Дай мне договорить, — настойчиво требует Эмили, наконец заставляя мужчину посмотреть на неё.

Смотрят друг другу в глаза, нахмурившись.

Оба категорически не намерены уступать, потому что каждый считает себя правым. Огонь яростно сталкивается с огнём.

Но лейтенант, к удивлению девушки, сдаётся первый.

— Вперёд, — цедит сквозь зубы и в точности повторяет закрытую позу МакТавиша.

— Так что ты предлагаешь? — нетерпеливо повторяет свой вопрос Кейт.

— Клюнь на одну из поступающих наводок. Точнее, сделай так, чтобы Романова поверила в это. — Новак продолжает стучать себе по колену, уже более нервозно. — Пусть думает, что я снова в её руках. А когда она будет ликовать от очередной своей победы — в игру вступят они.

Девушка намекает на сто сорок первых: при правильном планировании, при правильных обстоятельствах появление «Браво» доведёт русскую до истерики со слезами, соплями и всем остальным. Эмили готова отдать всё что угодно, лишь бы увидеть это вживую.

Кейт откидывается на спинку своего кресла.

Сжимает руки в тугой замок и резко закидывает их за голову.

Не знает, как поступить. Стоит игра свеч или нет?

Снова садится прямо и со всей присущей ей серьёзностью смотрит прямо на Новак:

— Опасно. Ты же понимаешь?

О да. Эмили прекрасно понимает.

Но Романова не такая умная, какой пытается показаться.

Её конёк — зарабатывать деньги: и едва ли кто-то может с этим поспорить.

Но стратегия — слабая сторона девушки, которая ни раз подводила не только её, но и тех, с кем Милену связывали чисто рабочие отношения.

И пока разум русской выжжен желанием отомстить Новак за смерть любимого ублюдка Макарова и близкого друга Соколова — нужно действовать. Подходящий момент, когда её осторожность неумолимо движется к нулю.

План рабочий.

Если драка неизбежна — бей первым. Простая истина.

— Да. — Эмили согласна с её словами на сто процентов. — Но в этот раз мы будем готовы.

Кейт молчит.

Проходится глазами по замершей в ожидании фигуре девушки, пытаясь убедить себя в вынужденной необходимости рискнуть жизнью сержанта.

Но Новак доверяет ей: знает, что если дать Ласвелл время на подготовку — та провернёт это дело с такой утончённой филигранностью, что сто сорок первым и делать-то ничего не придётся.

— Хорошо. — Ласвелл, наконец, кивает. — Я подумаю, как это организовать. Свяжусь с вами позже.

Она обрывает связь.

Сто сорок первые сидят в тишине, и никто из них не решается её нарушить.

Первым сдаётся Алехандро: спешно ретируется из пропитанной напряжением комнаты с неловкими оправданиями, что ему срочно нужно переговорить с Руди. Охотно верится, полковник.

— Какого хера ты делаешь, Новак? — наконец взрывается Райли, когда немое молчание затягивается, но Эмили предпочитает прожигать взглядом деревянную столешницу. — На меня смотри.

Эмили повинуется: пространство слишком ограничено — у неё нет выхода. Он всё равно добьётся того, что хочет.

— Так нужно, — уверенно говорит девушка. — У нас не так много вариантов.

— Нужно что? — Его тон не сулит ничего хорошего, а до ужаса низкий голос гулко рикошетит от каменных стен и грубо вбивается ей в уши. — Умереть?

Девушка звонко фыркает.

— С чего ты взял, что я умру? Точнее, вы. — Приподнимает бровь сержант, глядя сначала на Гоуста, а затем на Соупа. — Вообще не вижу причин вашего недовольства. Ты, как минимум, проникал в особняк Гарзы — это было намного опасней: тебя так же пытались отговорить?

— Ты не знаешь, во что ввязываешься, — находит что сказать Джонни. — Я — одно дело, а ты…

— Я — что? Не подхожу на роль приманки? Или вы типа просто по умолчанию в моих силах сомневаетесь?

МакТавиш на секунду теряется, и лейтенант охотно пользуется его заминкой.

— Никто в тебе не сомневается, — серьёзно говорит Райли. — Но настолько рисковать своей жизнью — глупо даже для тебя.

— Даже? — возмущается девушка. — Здорово.

Происходящее начинает напрягать.

Новак вскакивает на ноги и собирается оставить Соупа и Гоуста наедине с их идиотскими упрёками, но Райли крепко хватает её за предплечье, лишая возможности уйти подальше от этого бесполезного разговора.

Девушка раздражённо закатывает глаза:

— Не находишь, что в последнее время между нами слишком много физического контакта?

— Ты поняла, что я имел в виду. — Лейтенант оставляет без внимания её неприкрытое недовольство. — Плохая идея, Новак.

— Вы оба поступили бы так же на моём месте. Разве нет? — упрямо спрашивает она. — И вы будете рядом. Что-то пойдёт не так — вытащите меня.

— Да. — Утвердительно качает головой МакТавиш.

— Ну и всё. И вообще. — Новак пристально смотрит на Гоуста, в очередной раз пытаясь вырваться. — Я понимаю, почему переживает Соуп: так уж у нас сложилось. Но ты… Перестань делать вид, что тебе не насрать. А то вдруг я решу, что ты на самом деле беспокоишься обо мне, а не о том, что я завалю задание. Пусти.

Эмили говорит без злобы или обвинений.

Просто озвучивает вслух очевидную правду. Она успела на собственной шкуре выяснить, какой лейтенант человек.

Хватка Райли слабеет, и он, наконец, выпускает её руку, тихо усмехаясь.

Мужчины поднимаются вслед за ней со своих мест, и девушка облегчённо выдыхает: пытка закончилась.

Они провожают Эмили до её комнаты, и она спешно залетает внутрь, кидая им короткое «спокойной ночи».

Девушка падает на кровать, утыкаясь лицом в подушку, и протяжно стонет, сжимая пальцами тонкую наволочку.

Сто сорок первые могут быть правы: врать самой себе Эмили не собирается.

Сержант с большим наслаждением готова отдать честь побыть бесстрашным главным героем этой миссии кому угодно из команды, но, к их всеобщему сожалению, Романова жаждет прикончить именно её. Не ты одна такая мстительная сучка, Новак.

Как бы Кейт ни готовилась, ни просчитывала, всегда были эти вонючие «что, если…», которые тут же забивают нерешительностью голову девушки.

Нужно подумать об это позже.

А пока — только подготовка.

Моральная.

***

Эмили стоит посреди комнаты и борется с эластичным бинтом, который никак не хочет наматываться правильно.

В голове бьются наставления дока: «Не забывай смазываться и делать перевязки каждое утро. Это не повредит».

Новак аж чешется от непреодолимого желания плюнуть на эту идиотскую затею.

Но как только она представляет лицо недовольного Морено, к которому она попадёт с гниющим от неправильного ухода шрамом, девушка беспрекословно выполняет данные им рекомендации.

Эмили тратит целых десять минут, пока стоит возле зеркала и пытается сделать перевязку так, как делали это медсёстры в больнице.

Но то ли руки растут из жопы, то ли она плохо запомнила последовательность действий: нихера не выходит.

Эмили почти выходит из себя, но от матерной тирады, готовой напрочь пропитать комнату отменными ругательствами, отвлекает настойчивый стук в дверь, которая тут же отворяется.

— Ты готова? — Она слышит голос МакТавиша, но не отрывается от своего занятия. — Чёрт, извини.

Девушка одета нормально только снизу.

Сверху — лишь чёрный бюстгалтер, и Соуп глупо смущается, будто видит её полураздетой в первый раз. Хотя невынужденно на самом деле в первый.

— Заходи. — Новак поднимает глаза и натыкается не только на Джонни, но и Райли за его спиной и быстро добавляет: — Те.

Сержант подходит к ней, а Гоуст спешно закрывает за собой дверь и облокачивается на неё спиной, расслабленно утыкаясь затылком в твёрдую поверхность.

МакТавиш около минуты молча стоит за ней, глядя на её нелепые попытки в отражение зеркала, и в конце концов решает вмешаться, даже и не пытаясь сдержать улыбку:

— Помощь нужна?

Она может только догадываться, как по-дурацки смотрится со стороны. Сраная неумёха, Новак.

— Подожди, я сама. — Эмили до последнего пытается справиться с длинным бинтом, но тот в очередной раз слетает, плавно падая ей под ноги.

Эмили судорожно вздыхает.

Какой позор.

Смотрит на Соупа, не скрывая разочарования в самой себе:

— Да.

Мужчина разворачивает девушку к себе лицом и поднимает с пола повязку, профессионально складывая её так, как нужно.

Он присвистывает, глядя на всё ещё ужасно выглядящий шрам сантиметров десять в длину: без бинта МакТавиш его ещё не видел.

У хирургов не было в запасе времени сделать его более красивым и аккуратным, но Эмили не смеет жаловаться: жива — и ладно. Всё остальное — пустяки. Тем более сколько у всех них таких отметин, хаотично покрывающих тело в самых мыслимых и немыслимых местах?

— Солидно. — Соуп отрывисто кивает на её болтающиеся по швам руки. — Клади мне на плечи.

Эмили слушается.

Мужчина ловко обвязывает бинт вокруг талии девушки, заматывая в несколько плотных слоёв.

Действует с такой лёгкостью, словно делает это не в первый раз. И наверняка так оно и есть.

— Ты не передумала? — спрашивает Соуп, и Новак прекрасно понимает, что он имеет в виду.

— Когда ты уже начнёшь спрашивать меня об этом каждую минуту, чтобы наверняка? — улыбаясь, спрашивает девушка.

— А это поможет?

— Нет, — уверенно отвечает она.

Сержант разочарованно поджимает губы, но молча продолжает делать перевязку, не находя достаточных аргументов для отговорок. И славно, ведь она почти настроилась.

— Слишком туго, Джонни. — Новак реагирует на голос Райли, который внимательно наблюдает за действиями МакТавиша.

Его взгляд скользит по её телу лишь с целью проконтролировать действия Соупа, но сержанта это всё равно раздражает. Потому что от его пытливого взгляда под кожей колет холодными иголками, а позвоночник мгновенно обсыпает неприятными мурашками. Нехорошо.

— Ай, — в подтверждение его слов шипит Эмили от внезапной боли.

Шрам неприятно ноет от сильно давления.

— Прости, — извиняется Джонни и немного ослабляет намотку. — Всё забываю, какая ты крошечная.

— Я не крошечная, — сердито шипит девушка. — Может, это вы слишком огромные?

— Да, Новак. Так и есть. — Сарказм Гоуста слишком очевиден.

Что Райли, что МакТавиш выглядят ненормально здоровыми.

Кто-то сверху явно решил отсыпать им сверх нормы тестостерона. Или неадекватные порции комбикорма с самого детства. Одно из двух.

Другого объяснения, с хера ли они вымахали настолько огромными, у девушки нет.

Эмили поворачивается обратно к зеркалу и смотрит на проделанную Соупом работу.

— Ты лучший, — шепчет девушка и тянется за футболкой.

Девушка быстро одевается, и троица не спеша выходит из её комнаты, направляясь в столовую.

Сто сорок первые практически входят в соседнее здание, привычно набитое до отвала военными, когда телефон Новак вибрирует настойчивым звонок.

Она вытаскивает смартфон из кармана и несколько секунд с недоверием смотрит на заблокированный экран.

Внутренности переворачиваются, и живот сжимает резким спазмом: она прекрасно осознаёт срочность этого звонка и что за ним последует.

Эмили останавливается и принимает вызов:

— Кейт.

Мужчины, уловив знакомое имя, подходят к Новак ближе и заглядывают ей в лицо в ожидании долгожданных новостей.

— Привет, — здоровается женщина. — Кажется, у меня получилось наткнуться на что-то интересное. Ты одна?

— Нет, со мной Гоуст и Соуп. — Новак убирает телефон от уха и тыкает пальцем по сенсору: так будет проще, чем потом пересказывать их с Ласвелл разговор. — Ты на громкой.

— Поступила информация, что «Конни» обосновались на территории заброшенной АЭС «Лайт Финикс» в Миссисипи. Всё то же химическое оружие и подобное. Но это полный бред. Станция давно заброшена, и правительство лично следит за её сохранностью — там до сих пор хранятся ядерные отходы, с которыми никак не могут разобраться. Управление военной разведкой было бы в курсе, если бы что-то подобное происходило на территории США под их носом. Это Романова.

Девушка переглядывается с Райли и МакТавишем.

Оба напряжены, и это видно по их настороженным позам, но в разговор они не вмешиваются: наконец-то осознают, что девушка непреклонна. Назад пути нет.

Но они явно не ожидали, что русская настолько быстро попытается повторить свой былой успех с подставной информацией. Самонадеянная идиотка.

— Я могу отправить вас туда на днях. И попробую запросить на поддержку десяток беретов. Если там будет засада с «Конни» или кем-то ещё, они смогут помочь. И будут рады оказать содействие. Но придётся ввести их в курс дела — по-другому никак.

Эмили никогда не доводилось работать с силами специального назначения.

Но она знает, что эти ребята — настоящие профессионалы.

И лучше бы врагам с ними не связываться: те работают жёстко, даже агрессивно, и буквально готовы пожертвовать своими жизнями, чтобы достичь поставленных целей. То, что нужно.

— Ты уверена, что готова пойти на это? — обеспокоенно спрашивает Ласвелл, переходя на вкрадчивый шёпот. — Всё что угодно может пойти не так. И есть вероятность, что даже сто сорок первые не смогут тебе помочь.

Кейт в последний раз пытается переубедить её, хотя сама прекрасно знает, что других вариантов у них нет. Ситуация безвыходная.

И Новак отворачивает голову в сторону, чтобы ни МакТавиш, ни Райли не видели в её глазах тотальный животный страх и душевные метания в правильности своего выбора.

Девушка прикрывает глаза на секунду.

Она не готова.

Да к этому нельзя, блять, подготовиться.

Кто в здравом уме сознательно пойдёт в руки к своему самому злейшему врагу? Никто, кроме Новак, конечно.

Она выдыхает.

Чувствует, как невольно дрожат неуверенностью губы, и с них вот-вот готово слететь…

— Да, готова. Всё будет нормально.

— Хорошо. Займусь подготовкой. А вы отдыхайте. Постараюсь подготовить всё быстро. В ближайшее время сообщу более точную информацию. На связи.

Новак прячет телефон обратно в карман и поворачивается, поднимая глаза на сто сорок первых.

Не выдерживает и непроизвольно вздыхает.

Недоверие в их глазах задевает слишком сильно. Только она может сомневаться в собственных силах.

— Ради бога, перестаньте так на меня смотреть. Всё будет нормально.

Ведь чем больше она будет говорить это, тем больше вероятности, что это станет правдой, верно?