It's a breeze! Ветер слабый 8–12 миль/ч (1/2)

— Ты знаешь, который час? — страдальчески простонал Брендон.

— Нет, как раз у тебя хотел спросить.

— Четыре часа утра!

— О, хорошо, утро уже! А то я думал, ты будешь недоволен, если я ночью позвоню. И вообще, почему ты всё ещё спишь? У тебя эфир через два часа.

— А у тебя через тридцать минут!

— Вот именно. Хоть как-то восстановлю справедливость.

Брендон пробормотал что-то про то, где он видел эту справедливость, и за какую лигу играют люди её добивающиеся. Бекетт пропустил это мимо ушей, прекрасно зная, что всё это не от души, и, на самом деле, его рады слышать. Да и вообще, он был уже почти готов к работе и просто для перестраховки просматривал ещё раз данные со спутников и радаров, так что можно было отвлечься и на посторонние дела.

— Ладно, рассказывай, — уже бодрее произнёс Сайкс, решивший, видимо, покориться злой судьбе и вертикализироваться.

— Торнадо сегодня не будет.

— Да какое торнадо?! Кому они вообще интересны? Как там с этим… э-э-э… Элвином?

— Ты специально это делаешь! Зачем ты пытаешься вызвать во мне неприязнь одновременно к себе и к нему?

— Элвин — нормальное имя.

— Что же ты так не назвал своего перворождённого?

— Это девочка. Меня бы не поняли.

— Отговорки. В любом случае… зачем ты у меня спрашиваешь, как дела с Эмметом, если прекрасно знаешь, что я ни за что никогда ничего не расскажу?

— О, так ты позвонил, лишив меня блестящей перспективы дополнительных двадцати минут сна, чтобы первый раз в жизни ничего мне не рассказать?

Бек грустно вздохнул.

— К сожалению, это так.

— О, Мёрфи, мне жаль! Повезёт в следующий раз. — Брендон сочувствующе помолчал надлежащие десять секунд, потом торжествующе провозгласил: — А я говорил про отдел духовных практик!

— Отвали, Брен!

— Ты же сам позвонил.

— А, ну да. Потому что… Ни черта ты не прав насчёт духовных практик! Зачем он тогда, по-твоему, упомянул, что весь день будет в 7-Eleven? Да ещё и уточнил, в каком именно? Это вообще было очень рандомное заявление, к твоему сведению! Мы в тот момент не обсуждали, какие у кого планы на следующий день.

— Бек…

— Что?

— Ты же туда не пойдёшь?

— Нет, конечно! Я пойду в эфир. Двенадцать раз.

— Бекетт!

— Да не сталкинг это, если человек сам тебя, практически, приглашает!

— Как интересно… Преследование человека у тебя не сталкинг, а вейп — не курение.

— Конечно, не курение. У меня же там нет никотина, это другое. И вообще, не считается, если вейпить не чаще двух раз в месяц.

— А преследование до каких пор не будет квалифицировано как преследование?

— Один. Всего один раз. Мне просто надо взглянуть на него в естественной среде обитания.

— А ты не хочешь, ну, не знаю, просто задать ему некоторые вопросы напрямую?

— Пффф! Я вчера сделал очень прямое предложение, и ничем хорошим это не закончилось, так что, нет уж. Всё, мне пора. Ты такой болтливый! Будешь меня смотреть?

— Уже включил.

— Так-то лучше.

***

Эммета сложно было не увидеть, даже приложив усилия: он возвышался над окружающим пространством, находясь на вершине невероятно высокой и, на первый взгляд, не очень устойчивой, лестницы. Ну, честно говоря, нельзя было с уверенностью сказать, что это он, потому что голова человека скрывалась в техническом отверстии в потолке, но, в остальном, он вполне походил на вчерашнего знакомого. Бекетт не стал долго ходить вокруг, а почти сразу подошёл к подножью и крикнул вверх:

— Как дела в мезосфере<span class="footnote" id="fn_33630386_0"></span>?

Лестница пошатнулась, человек наверху схватился за трубу под потолком и, высунувшись со слегка ошарашенным выражением лица, довольно громко пробормотал:

— Интересно, я смогу отхилиться, если упаду?

— Чего? Говори громче.

— Нет, ничего. Никуда не уходи, я сейчас спущусь, — он ещё на мгновенье почти по пояс скрылся в недрах потолка, а потом начал путешествие вниз под неусыпным оком неожиданного (очень неожиданного, даже предположить, что он появится, было невозможно!) посетителя. Оказавшись наконец на земной тверди, он спросил: — Ты с работы?

— О, ты смотрел? А неплохая шутка была про Таллинз Рич?

— Нет, не смотрел. Просто… ты в костюме. Ты же не ходишь так всё время?

— Ты слишком хорошо меня знаешь. Да, я только что с эфира. Который даже ты не смотришь, что уж говорить про остальных, — Бек вздохнул и поставил ногу на нижнюю перекладину стремянки, которая находилась как-то неразумно высоко. — Мне приходится индивидуально звонить людям в четыре утра и заставлять их включать iON. Скоро и это перестанет работать.

— Уверен, что это не так. Ты популярен. Вон, тебе машут те люди, — он кивнул в сторону двух дам средних лет, которые дико улыбались и так размахивали руками, что они стали походить на пропеллер. Бекетт в ответ прижал руку к сердцу и наклонил голову, но не стал выдавать свою самую дружелюбную улыбку, чтобы это не спровоцировало их на подбегание с просьбой о селфи. Для верности он повернулся к ним спиной.

— Мне далеко до Пенни Флейм<span class="footnote" id="fn_33630386_1"></span> пока, но да, меня трудно не узнать. Я тут мимо проходил. Смотрю, вроде, ты.

— Мимо?

— Ну да. Просто зашёл… — он бросил взгляд на вещь в своей руке. — За кормом для хомяков. Что?

— У тебя хомяки? — стараясь сохранить серьёзное выражение лица, спросил Эммет.

— Трое. Глория и Остин — они муж и жена, и Маргарет — пожилая мать Остина. Они не могут попросить её переехать: у неё артрит и проблемы с памятью. Они живут в скромных, но достойных условиях, и я кормлю их именно этим три раза в день: в три часа утра, в четыре дня и в девять вечера.

— Потрясающая история. Очень детальная. Я как будто там побывал.

— А чего не побывал?

Эммет посмотрел в потолок, как будто проверяя что-то важное, но так как за пятнадцать секунд осмотра тема сама собой не сменилась, он спросил:

— А тебе разве не ближе H Mart<span class="footnote" id="fn_33630386_2"></span>?

— У них нет корма для животных, только для людей. Дискриминация.

— А Walmart<span class="footnote" id="fn_33630386_3"></span>?

— А Starbuds<span class="footnote" id="fn_33630386_4"></span>?

— Так это же в другую сторону от студии через парк, и опять… Чёрт!

— Упс. Кто-то хорошо знает географию.

— Я им просто кондиционер ремонтировал.

— Конечно. Я тоже.

— Тоже ремонтировал кондиционер?

— Почему нет? Ты же не знаешь всех моих талантов.

— То есть ты считаешь это талантом?

— Да. Я вообще мало что не считаю талантом. Вот, например, работники тут: целыми днями отважно ходят в зелёном и красном, а ведь не всем это идёт, и не Рождество же, в конце концов, круглый год! Даже людей всё ещё не начали убивать, а я видел, как некоторые покупатели себя ведут. Талант? Ещё какой! А ты вообще — бесстрашно влезаешь в чрево зверя, управляешь климатом в отдельно взятом помещении — это довольно… впечатляюще.

— Интересная точка зрения.