Часть 27 (1/2)
Раннее утро вторглось в комнату неярким серым светом, который едва просачивался сквозь плотные шторы. Нёвиллет проснулся первым, ощущая невероятную легкость и тепло, словно все напряжение последних недель, наконец, отступило.
Эта ночь была волшебной, полной неожиданных откровений и такой интенсивной близости, которая превзошла все его самые смелые эротические фантазии. Ризли, обычно сдержанный и закрытый, раскрылся полностью, не только физически, но и эмоционально, признавшись в том, что любит Нёвиллета безумно и будет любить его до конца жизни.
Это признание звучало как клятва, вырвавшаяся из самой глубины души, и Нёвиллет чувствовал, как эти слова изменили что-то фундаментальное внутри него, наполнив его жизнь новым, ошеломляющим смыслом.
Нёвиллет улыбнулся, вспоминая их тихие разговоры, смех, и невероятную нежность, которую Ризли проявил.
Он прильнул к широкому, теплому плечу Ризли, осторожно целуя его.
-Милый, пора вставать,-прошептал Нёвиллет, наслаждаясь моментом.
Ризли пробурчал что-то неразборчивое, но затем лениво повернулся к Нёвиллету. Его глаза, обычно настороженные, сейчас светились мягкой, сонной лаской. Он улыбнулся, и эта улыбка была самой искренней из всех, что Нёвиллет видел.
-Доброе утро, любовь моя, - произнес Ризли хрипловатым от сна голосом, и это обращение моментально отозвалось в сердце Нёвиллета радостным трепетом, подтверждая реальность их новой близости.
-Доброе,-ответил Нёвиллет, прижимаясь к его широкой груди, слушая сильный, ровный стук сердца и чувствуя, как вздымается его грудь при каждом вдохе. Это было его убежище, его якорь в этом сумасшедшем мире, и он не хотел отпускать Ризли даже на мгновение. Они лежали так несколько минут, пока тишина не стала давить неизбежностью приближающегося дня и его неотложными делами.
-Нам нужно вставать, - наконец, сказал Нёвиллет, слегка отстраняясь.
- Мне нужно на работу, написать рапорт и сдать дела, прежде чем возьму официальный отпуск.
-А ты кстати вообще появлялся в своем подразделении с тех пор, как у нас начались все эти неприятности и после твоего ранения?
Ризли наклонился и нежно поцеловал Нёвиллета в лоб, задерживаясь на мгновение, словно оттягивая неприятный разговор.
-Я появлялся до ранения, Нёви. Я написал заявление о переводе. Теперь я официально в подразделении Клоринды. Так что, пока всё это не закончится, я буду с вами.
А там уже видно будет, - сказал он, поглаживая Нёвиллета по щеке, его тон был непривычно мягким, но в нем слышалась стальная решимость, которая всегда импонировала судье.
Нёвиллет удивленно вскинул бровь, его ледяные глаза смотрели прямо на Ризли, пытаясь понять его мотивы.
-А почему я об этом не знаю? Это ведь серьезное изменение в твоей жизни, - спросил Нёвиллет, чувствуя смесь тревоги и благодарности за такую заботу.
Ризли тяжело вздохнул и отвел взгляд, словно это было нечто, о чем он не хотел говорить, но понимал, что должен. Он провел рукой по своим спутанным волосам.
-Ну, как-то не до этого было. Захват, потом мое ранение, потом твои девочки, и я просто замотался. Я не хотел тебя нагружать лишними переживаниями,-произнес он, и в его голосе прозвучали нотки искреннего, почти детского, оправдания.
-Я ценю твою заботу, – тихо сказал Нёвиллет,-но я хочу знать о тебе всё. Обещай мне больше не держать такие важные вещи в тайне.
-Обещаю,-ответил Ризли, быстро целуя его в уголок губ.
– Ладно, давай вставать, а то опоздаем, и девочки скоро встанут.
Они поднялись, оделись и быстро позавтракали на уютной кухне, где царил утренний полумрак. Затем, поймав Фурину и Сиджвин, которые уже сидели в гостиной перед экраном, Нёвиллет и Ризли дали им строгие наставления.
-Слушайте внимательно, обе, - начал Ризли, его тон был предельно серьезен, лишенный обычной шутливости.
- Вы не подходите к двери, ни к кому не открываете. Даже если это будет выглядеть как доставщик пиццы или почтальон. Вы не должны рисковать, поняли?
Сиджвин кивнула сразу, ее маленькое личико стало серьезным, понимая, что это не игра.
Фурина же, которая, не могла упустить возможности для подкола, скрестила руки на груди.
-О, Ризли, спасибо за наставление, конечно. Но я напомню, что мне не десять лет, а семнадцать, и я прекрасно понимаю всю серьезность ситуации. Мы будем очень осторожными и тихими, – произнесла она, слегка закатывая глаза, но в ее голосе слышалась ответственность, которая немного успокоила Ризли.
Нёвиллет, убедившись, что сестры усвоили урок, кивнул Ризли, и они направились к выходу.
***Уже подходя ко входу в здание судебного департамента, Нёвиллет и Ризли весело беседовали, обсуждая планы на вечер и тот странный новый сериал, который смотрели девочки. Нёвиллет легко смеялся, впервые за долгое время, и это было музыкой для ушей Ризли.
Ризли, казалось, был полностью расслаблен, пока его взгляд внезапно не застыл. Вся его фигура мгновенно напряглась, словно струна. Его глаза были направлены вдаль, к небольшой аллее возле парковки, где просматривался высокий силуэт мужчины с огненно-рыжими волосами, одетого слишком броско для этого строгого района.
-Не может быть…-прошептал Ризли, и в его голосе прозвучали нотки ужаса, который Нёвиллет сразу распознал. Это был не просто страх, это был животный, инстинктивный ужас перед чем-то невероятно опасным, что всплыло из его прошлого.
Нёвиллет тут же насторожился, остановившись. Он положил руку на предплечье Ризли, пытаясь вернуть его в реальность.
-Ризли, что случилось? Кто это?-спросил судья, его голос был тихим, но требовательным, готовый к немедленной реакции на угрозу.
Ризли вздрогнул, словно очнувшись от кошмара, и резко повернулся к Нёвиллету, его глаза лихорадочно блестели.
-Пошли быстрее! Просто… показалось. Это неважно,-произнес Ризли, хватая Нёвиллета за локоть и буквально таща его в здание, словно опасаясь, что каждое лишнее мгновение на улице может стать фатальным. Он даже не смотрел больше в сторону аллеи, полностью сосредоточившись на том, чтобы как можно скорее укрыться в стенах суда.
Нёвиллет шел за ним, но его интуиция кричала, что Ризли узнал этого человека, и что это связано с теми причинами, по которым Ризли ушел из спецназа. Но, видя его бледность и дрожащие руки, Нёвиллет решил пока не давить на своего возлюбленного. Он понимал, что сейчас безопасность важнее допросов. Но он обязательно выяснит правду при удобном случае; слишком много тайн скрывалось в прошлом Ризли, и они начинали выползать наружу в самый неподходящий момент.
Они прошли мимо поста охраны и направились прямиком в кабинет судьи.
Зайдя внутрь, Ризли, не говоря ни слова, резко задернул все шторы, погружая кабинет в полумрак. Нёвиллет удивленно посмотрел на него, его брови сошлись на переносице.
-Ризли, что ты делаешь? Ведь в кабинете темно, - произнес Нёвиллет, подходя к окну, чтобы отдернуть шторы, но Ризли остановил его жестом.
-Так надо, Нёви,-хмуро произнес Ризли, и его голос был снова напряженным и резким. Затем, поворачиваясь к Нёвиллету, он попытался смягчить свое выражение лица, но улыбка вышла какой-то натянутой и неискренней.
- Это для твоей безопасности. Включи свет, но шторы будут закрыты. Я не хочу, чтобы кто-то снаружи мог видеть, что происходит внутри. Никто не должен знать, что ты здесь.
Нёвиллет кивнул, соглашаясь с его логикой, хотя и чувствовал, что меры предосторожности слишком преувеличены. Он включил настольную лампу, которая бросила мягкий золотистый свет на его стол и папки с документами.