Часть 23 (1/2)

Дверь бесшумно распахнулась, и Нёвиллет, напряженно застывший в гостиной, мгновенно поднялся с дивана. Его глаза, до этого мутные от пережитого ужаса и бессонной тревоги, прояснились, улавливая знакомый силуэт. Он видел Фурину, бледную, с испуганными глазами, но живую, стоящую рядом с Навией и Ризли.

Фурина, сделав нерешительный шаг вперед, встретилась с ним взглядом. Ей казалось, что прошло целая вечность с тех пор, как она видела брата. Запах его дома, родной и успокаивающий, окутал ее, заставляя забыть о сырости и затхлом воздухе склада.

Нёвиллет, не говоря ни слова, бросился к ней. Он крепко обнял свою сестру, так сильно, что на мгновение ей стало трудно дышать. Это объятие было не просто проявлением облегчения, оно было пронизано безумной тревогой, страхом потери, что сковывал его на протяжении последних часов. В этот момент мир вокруг них, казалось, перестал существовать, уступив место этому тихому, отчаянному воссоединению. Дрожь в его руках была ощутима, и Фурина чувствовала, как на его плече растекается влажное пятно.

Из глаз Нёвиллета, редко когда показывавшего свои истинные эмоции, потекли слезы, обжигая ее щеку. Это были слезы невыносимого напряжения, накопившегося за время их вынужденной разлуки. Фурина, почувствовав эту влагу, разрыдалась в ответ, цепляясь за него, словно за спасательный круг. Все пережитые страдания, весь страх, что она испытывала в плену, вырвались наружу. Они стояли, забыв о присутствии Ризли, Клоринды и Навии.

Ризли, Клоринда и Навия молча наблюдали за этой сценой. Их собственные лица были напряжены, но в глазах читалось облегчение.

- Пойдем, моя хорошая, - тихо прошептал Нёвиллет, оторвавшись от Фурины. Его голос был хриплым от слез, но полон нежности. Он осторожно взял ее за руку, и, приобняв за плечи, повел в ее комнату. Фурина, все еще всхлипывая, покорно шла за ним, держась за его руку. Она была измотана, но чувствовала себя в безопасности.

В комнате, освещенной светом ночника, Нёвиллет усадил Фурину на кровать. Он аккуратно снял с нее легкую куртку и помог ей лечь, укрыв мягким пледом. Девочка выглядела такой потерянной, что сердце судьи сжималось от боли. Он нежно погладил ее по голове, пытаясь успокоить, но чувствовал, как ее тело дрожит под его ладонью.

- Постарайся поспать, - прошептал он, склонившись к ней.

- Теперь все хорошо, ты в безопасности. Мы рядом.

Фурина лишь слабо кивнула, ее глаза уже слипались от усталости. Нёвиллет еще посидел рядом, только когда убедился, что она крепко спит, он тихо поднялся и вышел из комнаты, оставив дверь приоткрытой, чтобы слышать каждые её движение или не дай бог приснившийся кошмар.

Нёвиллет, подошел к Ризли, Клоринде и Навии, которые ждали его в гостиной. Все трое напряженно смотрели на него, ожидая, пока он сам заговорит. В комнате повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь неровным дыханием Нёвиллета, которое выдавало его внутреннее состояние.

- Что там было? - произнес он наконец, его голос звучал глухо.

- Один ранен, сейчас под охраной в больнице, - начал Ризли, - я сейчас поеду к нему и попробую его допросить. Второй задержан. Его увезли в участок для допроса. Он не проронил ни слова. Но мы выбьем из него информацию.

Нёвиллет резко поднял голову, его глаза вспыхнули решимостью, несмотря на усталость. Мысль о том, что эти люди причинили вред его сестре, заставляла его забыть о собственной боли и слабости.

- Я с тобой, - произнес Нёвиллет, его голос звучал твердо, не терпя возражений. Он сжал кулаки, чувствуя прилив адреналина, который временно отодвинул его плохое самочувствие на второй план. Ему нужно было увидеть этих людей, понять, кто они, и почему Фурина стала их жертвой.

Ризли застонал, закатив глаза. Он понимал эту железную волю Нёвиллета, его упрямство, когда дело касалось справедливости и защиты близких. Но Ризли видел, насколько измотан судья, насколько бледно его лицо и как дрожат руки. Отпустить его в таком состоянии было бы безрассудством. Он беспокоился за его здоровье.

- Нёви, ну ты и так на грани, куда тебе еще со мной? - произнес Ризли, пытаясь убедить его остаться. Его голос был мягким, но в нем проскальзывала настойчивость. Он хотел защитить Нёвиллета, дать ему восстановиться после пережитого стресса. Однако Нёвиллет был непреклонен, его взгляд был направлен прямо на Ризли, полный решимости.

- А ты ранен, - уперто произнес Нёвиллет, указывая на перевязанное плечо Ризли.

- И я тебя не оставлю. Вдруг там что случится, я не переживу уже. Он тихо произнес это, и в его голосе прозвучало столько боли и страха, что Ризли на мгновение потерял дар речи. Нёвиллет был готов пойти на все, чтобы убедиться, что Ризли будет в безопасности. Это было редким проявлением его глубоких чувств.

Ризли улыбнулся, показывая свою непоколебимую уверенность.

- Нёвиллет, я только что вернулся с операции по освобождению Фурины, и со мной все в порядке. Видишь, даже рана в порядке. Он осторожно оголил плечо, демонстрируя чистую повязку, на которой не было и следа крови. Это был его способ заверить Нёвиллета в своей боевой готовности, хотя на самом деле боль все еще ощущалась, но он не хотел, чтобы судья беспокоился.

- Нет, я все равно поеду с тобой, - твердо произнес Нёвиллет, отводя взгляд от раны.

- Я тоже хочу посмотреть этому ублюдку в лицо. В его голосе зазвучала холодная ярость, которая редко проявлялась. Он чувствовал, что должен сделать это, чтобы закрыть для себя эту страшную главу.

Ризли опять закатил глаза, давая своей гримасой понять о своем поражении в этом споре. Он знал, что спорить с Нёвиллетом, когда тот принял решение, бесполезно. Его забота о нем была искренней, но он не мог помешать ему идти за своей целью. Ему оставалось лишь обеспечить его безопасность.