Часть 20 (1/2)
Лучи утреннего солнца, пробиваясь сквозь неплотно задернутые шторы, полосовали спальню Нёвиллета, нагло касаясь его лица. Он зажмурился, раздраженно повел носом, пытаясь отодвинуться от навязчивого света, но замер.
Тяжесть на груди, теплая, живая, мгновенно остановила все его мысли. Он тихо опустил взгляд и увидел спящего Ризли, уютно устроившегося на его груди, здоровой рукой, обнимающей Нёвиллета за талию. Дыхание перехватило, сердце забилось тревожно и сладко.
”Боже мой”,-пронеслось в его голове. Он судорожно пытался понять, как выбраться из этого плена неги, которая угрожала привести к неминуемому утреннему стояку, которое стало его часто преследовать, с тех пор как он познакомился с Ризли. Нёвиллету совсем не хотелось, чтобы Ризли стал свидетелем его столь откровенного физического состояния, а тем более, чтобы он ощутил его.
Ризли чуть слышно зашевелился, издавая легкий сонный стон, и его рука, до этого покоившаяся на талии, медленно сползла ниже, почти касаясь верхнего ободка боксеров Нёвиллета. Судья протяжно, но едва слышно, вздохнул, пытаясь унять дрожь, пробежавшую по телу.
Голубые глаза Ризли медленно открылись, встречаясь с растерянным взглядом Нёвиллета. Инспектор лениво приподнял голову и, улыбнувшись, промурлыкал: – Доброе утро.
-Доброе,-выдавил из себя Нёвиллет, голос которого прозвучал хрипло, он все еще боялся пошевелиться, опасаясь разрушить хрупкую, но такую желанную близость.
-Ты бы не мог с меня… кх… слезть?-тихо произнес Нёвиллет, чувствуя, как жар приливает к его щекам, но пытаясь сохранить хоть какую-то видимость приличия.
Ризли, не отпуская его талии, лишь снисходительно улыбнулся. Он немного потянулся, словно ленивый кот, и, повернувшись на бок, лег на подушку, но руку не убрал. Наоборот, его пальцы скользнули еще ниже, прямо на полное и явное возбуждение Нёвиллета, которое уже стало невозможно скрывать под тонкой тканью.
-О! Господин судья,-прошептал Ризли низким, бархатистым голосом, его глаза озорно блестели. Мы, кажется, в полной боевой готовности.
-Он чуть сжал плоть Нёвиллета в своей ладони, заставив судью вздрогнуть.
Нёвиллет застонал, закрывая глаза.
-Ризли, - его голос был едва слышен, полон паники,-сюда могут зайти сестры, что… что творишь? Они любят забегать без стука.
Ризли спокойно взял с тумбочки свой телефон и, посмотрев на экран, произнес, его голос был абсолютно невозмутим: -они еще спят, до подъема еще полтора часа. Мне хватит.
-Его слова прозвучали как приговор, и Нёвиллет понял, что пути назад нет.
Ризли решительно откинул одеяло, обнажая их сплетенные тела, и здоровой рукой придвинул Нёвиллета еще ближе к себе. Затем он накрыл его губы требовательным, глубоким поцелуем, лишая судью возможности сопротивляться или хотя бы подумать о сопротивлении. Мир вокруг схлопнулся до размеров этой спальни.
Нёвиллет от такого напора выгнулся, его тело непроизвольно откликнулось на прикосновения. Он почувствовал, как его собственное возбуждение упирается в возбуждение Ризли, и замер, дрожа от нахлынувших ощущений, смешанных с легким страхом неизвестности. Это было слишком ново, слишком интенсивно.
Ризли, не разрывая поцелуй, стянул боксеры и с Нёвиллета, и со своих бедер, чтобы освободить плоть. Затем, взяв их обоих в свою здоровую руку, он начал водить по всей длине, размазывая уже выступившую смазку, которая лишь усиливала их обоюдное желание, натягивая нервы до предела.
Постепенно наращивая темп, Ризли начал дрочить им обоим, его движения становились все более уверенными и страстными. Он чувствовал, как тела под ним напрягаются, как Нёвиллет отдается этим ощущениям, которые, судя по его реакции, были для него совершенно новыми.
От такого у Нёвиллета просто снесло крышу. Чтобы не стонать слишком громко от таких новых и желанных впечатлений, он впился зубами в плечо Ризли. Этот непроизвольный жест вызвал протяжный, глубокий стон у инспектора, который лишь подстегнул их обоих.
-Нёви, не кусайся, не то я не отвечаю дальше за свои действия, - прошептал Ризли, утыкаясь в шею Нёвиллета и тоже слегка его кусая, оставляя легкий след на нежной коже, вызывая еще один вздох.
Оба истомно дышали друг другу в шеи, их тела прижимались друг к другу, и легкие стоны вырывались из их груди, смешиваясь с шумом прерывистого дыхания, создавая интимную симфонию.
Нёвиллет почувствовал приближающуюся разрядку. Он прикусил губу, чтобы не закричать, и чуть вскрикнул, закрывая глаза. Ризли притянул его в поцелуй, они достигли экстаза, погружаясь в водоворот чувств.
Они лежали, не шевелясь, минут десять, приходя в более человеческое состояние после случившегося. Дыхание постепенно выровнялось, сердцебиение успокоилось, но эхо испытанных ощущений еще дрожало в воздухе, обволакивая их.
Первым подал голос Нёвиллет, его голос был немного сиплым: - нужно в душ и сделать перевязку, и пора вообще - то вставать, скоро девчонки проснутся. Он попытался вернуть себе обычную собранность, но это было непросто.
Ризли, уткнувшись в шею Нёвиллета, только промычал в ответ, не желая пока прерывать этот момент близости, который для него значил так много. Он просто хотел остаться так еще немного, в объятиях этого удивительного судьи.
Нёвиллет аккуратно выскользнул из-под Ризли. Он быстро накинул свой халат и вышел в душ, пытаясь смыть не только остатки ночной неги, но и смятение, которое охватило его после произошедшего.
Ризли же лежал, провожая Нёвиллета взглядом, и прокручивал все в своей голове, погружаясь в тревожные мысли.
-”А вдруг я его своими действиями сейчас спугнул? Нёвиллет сейчас вернется и скажет: Ризли, это было ошибкой, и тебе лучше собирайся домой. Вот я идиот, моя похоть может все испортить”, - ругал он себя, чувствуя, как его обычно уверенная натура дает трещину.
В это время в спальню вошел Нёвиллет, уже принявший душ. Он сел рядом с Ризли на край кровати, наклонился и, поцеловав инспектора в губы, прошептал: - спасибо, мне было хорошо. Хоть и необычно, я такого еще никогда не испытывал. Его слова были искренними и нежными, разгоняя все сомнения Ризли.
Ризли мило улыбнулся, облегченно выдохнув, и, погладив Нёвиллета по голове, произнес нежно: - всегда пожалуйста, обращайся. Я для тебя что угодно сделаю, если ты сам этого захочешь. Его голос был полон искренней нежности и преданности.